уДачный отпуск - Маргарита Южина

– А потом он что – заболел, да? – открыв рот, слушала подругу Аня.

– Да нет, почему заболел… Знаешь, он меня однажды в зоопарк водил! Нет, у него ко мне ничего не было, просто я ни разу там не была, а он говорил: «Как это? Жить в Питере и не посмотреть на нашу живность?!» – ну и сводил… я тогда такая счастливая была… А потом… потом я увидела его с девушкой. Кстати, девушка его на тебя похожа чем-то, такая же тоненькая, беленькая… Вот тогда он счастьем лучился. Это так явно было. Мне наши тетки рассказали, что влюбился наш Борька и даже к свадьбе готовился. И уже день назначили, а она… прямо в ЗАГСе ему «нет» сказала.

– Почему?

– Да кто ее знает, – вздохнула Маринка. – Кто там будет рассказывать. Но… вроде как она с иностранцем познакомилась, он обещал ее вывезти за границу, в общем… Сломался парень. Как подменили. А Гошка…

– Да какой он тебе Гошка?! – не выдержала Аня. – Он – Георгий! Ну, в крайнем случае – Жора. И то только для близких.

– Да какая разница… Гошка – бабник жуткий. Да и девчонки у него каждый раз новые были… не фонтан девочки. Да и сам он… не дотягивал до фамилии, до зараевских ему далековато.

Здесь уж Аня не стала молчать. Нет, она, конечно, сочувствует Борису, но и о Жоре плохое говорить не позволит.

– Ну уж… – задыхаясь от негодования, проговорила она. – Не знаю, как там Борис, но Жора!.. Он всегда… Он такой подтянутый, такой… весь в белом! И вообще!.. И шутит!

Маринка только плечами пожала:

– Ой, кто их там разберет. Батюшка их очень состоятельный дядька, может, чего-то и придумал – вылечил старшенького, кто их поймет. Может быть, и в самом деле, найдет Гошка кого-нибудь, полюбит и без пьянки своей жить научится…

Аня шла домой будто с каменной плитой на плечах – так ее давила неприятная весть. Неужели все это Маринка говорила про ее Жору? С ума сойти! И что теперь делать, если никак не хочется в это верить? Если Жора для нее светлый и чистый и весь в белом?

И вдруг пришла простая мысль: если не можешь верить – не верь! Маринка же сказала: встретится человек, надо думать – женщина, Жора ее полюбит и изменится! Вот Аня ему встретилась, и он изменился, чего думать-то?

Чтобы эту спасительную мысль отметить и закрепить, а заодно окончательно успокоиться, Аня зашла в супермаркет (хорошо, что они работают круглосуточно, а то засиделись они с Маринкой!), накупила всякой вкусной еды, журналов и уже с чистой совестью подалась домой.

Глава 2

Муж мужем, а любовник нужен

Открыв дверь, Аня оторопела. У нее в квартире совершенно точно кто-то был. Она явно слышала женское хихиканье, сопенье и вообще какие-то подозрительные звуки.

«Ну, мамочка дает…» – подумалось Ане.

Вторая мысль была умнее: мамочка все же уехала не куда-нибудь, а в Польшу. Значит, в квартире был кто-то чужой.

Аня тихонько опустила пакеты на пол, нащупала рукой что-то металлическое и длинное и, стараясь не дышать, осторожно двинулась к спальне – откуда и доносились звуки. Добравшись до двери, она кошкой бросилась на выключатель, врубила свет и заорала срывающимся голосом:

– Руки вверх!!! Сейчас всех порешу! – И потом уже во всю силу легких завопила: – Помогите-е-е-е!!!

– Молчи, дура, что ли?!! – испуганно завопили в ответ.

И Аня увидела… Сонечку! Да еще в какой пикантной ситуации! И с кем?!! С бывшей институтской любовью самой Анны – с Толиком Бабенко, из-за которого Аня и уехала когда-то в Санкт-Петербург!!!

– Ох, и ни фига себе… – охнула Аня.

– Анька?! Вот это встреча! А чего ты обувную ложку схватила? Бить меня будешь? Слышь, Сонька! А она меня еще любит! Я ж тебе говорил, что старая любовь не краснеет… не ржавеет! – невыразимо обрадовался Сонечкин любовник. – Анечка, а ты что, уже приехала из Питера?

– Нет, я еще там… – перекривившись, фыркнула Аня. – Сонька, одевайтесь и выметайтесь! Совсем совести нет, ко мне этого урода притащила! Вот и волокла бы его к себе.

– Так там же… этот… Савушкин… – ничего не понимал Бабенко. – А он же… он же муж, вдруг ему не понравится?

– Да что ты?! Ну чего ему не понравится-то? Все мужья приходят в восторг, когда их жены по спальням с чужими мужиками бегают! – вздернула брови Аня. – А ты что, мужа стесняешься, да? О-бал-деть, какую мы совесть отрастили!.. Сонька, даю тебе пять минут!

И Аня в гневе грохнула дверью.

Она только затащила сумки на кухню и стала выгребать все, что купила, а к ней уже нарисовалась влюбленная парочка. Сонечка стыдливо запахивала на груди Анин халатик, а Толик, боясь пропустить хоть словечко, притащился на кухню с джинсами и теперь скакал на одной ноге, пытаясь попасть другой в штанину.

– Слышь, Ань, а чего ты мне не позвонила, когда приехала? – невинно спрашивал он, прыгая по всей кухне. – Сонь, а ты-то что молчала? Вот мне б интересу с тобой тут кувыркаться! Я б Ане предложил… дружбу… Ань, а чего, правда, что твоя матушка в Польшу на ПМЖ укатила? И квартиру тебе оставила, да?

– Соня, – не глядя на бывшего любимого, устало проговорила Аня. – Я же просила, чтобы через пять минут вас здесь не было. Что надо этому тушканчику?

– Ты что-о-о? – выкатила на нее глаза Сонька. – Это ж не тушканчик! Это ж человек! Он еще с нами в институте учился, а ты с ним встречалась. Ну? Не помнишь, что ли? Толик Бабенко!

– Соня, вон, – спокойно сказала Аня и указала на дверь.

– Сонька! Ну чего стоишь? – активно поддержал хозяйку квартиры Бабенко. – Ты уже всем надоела! Сказали «вон», значит, тихонько вещички собрала и…

– И ты тоже, – с ледяным спокойствием добавила Аня.

– Нет, я-то как раз не тороплюсь, – наконец застегнул штаны Толик. – Я ведь чего сюда пришел? Я ведь как раз с тобой хотел переговорить по поводу… ой, ну как похорошела! Скажи, Сонька!.. Сонька, чего надулась-то, как жаба на бабу! Похорошела, говорю, Анька-то?

И все же такая грубая лесть у Ани восторга не вызвала. К тому же она уже стала большой девочкой и прекрасно видела, зачем именно приходил Толик. И, что самое интересное, ей было не больно, что ее прежний любимый вот так запросто таскается по всем кроватям, ей было неприятно, что хорошенькая Сонечка с совершенно невинным взором наставляет рога такому, в общем-то, неплохому парню, как Данька. А тот ведь вот он – за стеной.

– Соня, уходите… – еще раз сказала Аня и повернулась к плите.

– Нет, погоди, как это «уходите»?.. – суетился возле нее Толик, бросая полные вожделения взгляды на малосоленую форель, которую Аня купила для собственной услады. – Мы, Анечка, с тобой сто лет не виделись, а ты сразу – «пошли вон»!

– Нюся, это совсем не то, что ты подумала, – наконец разлепила уста Сонечка.

– Никогда не зови меня Нюсей, – сквозь зубы процедила Аня. – И я совсем не собираюсь чего-либо думать. Я просто хочу отдыхать, у меня свои планы на вечер.