уДачный отпуск - Маргарита Южина

– Ну! – как от мухи отмахнулась Сонька. – Где еще этот жених! А тут… В общем, Нюська, так и знай! Я не могу смотреть в твои грустные глаза старой девы! У меня сердце разрывается!

– Какая дева? С чего ты взяла? – растерянно хлопала ресницами Аня.

– Ты вот сейчас ерепенишься, а между прочим, у старых дев всегда плохое здоровье! – не слушала подругу Сонечка. – В общем, так – или ты идешь сегодня в «Метелицу» на свидание, или я его приглашаю к тебе… Во! А ты уже и убраться успела. Слушай, а может, и правда – к тебе, а?

– Не получится! – свела брови к переносице Аня. – Я сегодня не могу… Да я и вообще… к подруге я ухожу!

– Это к какой же? – прищурилась Сонька. – К Ленке, что ли, Ефимовой?

– Точно! К ней, – подтвердила Аня и даже на минуточку подумала: а почему бы и в самом деле не смотаться к Ефимовой?

– Ха! Так она ж в деревню уехала! Она теперь у нас в деревне деток учит, понятно?

Лена Ефимова была когда-то их общей подругой, и Сонечка Лену знала великолепно.

– Да ты что?! – не поверила Аня. – И как она решилась? Она же…

– Не заговаривай мне мозги! – строго прервала ее Сонечка. – Значит, ни к какой ты Ленке не идешь! Ты увиливаешь от свидания!

– Иду! – набычилась Аня. – Я ее сегодня на улице встретила, а она меня пригласила, понятно?

– Серьезно, что ли? – вытаращилась Сонечка. – Точно… она как раз на этой неделе собиралась в город приехать. Значит, приехала. Ну тогда что… вот черт, а? А ты не можешь к ней не пойти?

– Не могу, я через две недели уезжаю, не забывай, – напомнила Аня.

– Ну вот так всегда, – расстроенно хлопнула себя по бокам Сонечка. – Только-только найдешь хорошего дантиста… и дешевле бы получалось, а то мне уже верхний мост менять надо… Э-х-х-х! Из-за тебя одни растраты. Ладно, собирайся тогда…

Закрыв за подругой двери, Аня с облегчением выдохнула. Ну до чего упертая эта Сонька! Вот ведь как вобьет себе что-нибудь в пустую башку! Не-е-ет, надо быстренько сбегать в магазин, закрыться на все замки и никому не открывать – пусть думает, что она у Ленки, у Генки, у кого угодно, но только не тащит сюда никаких дантистов!

Аня быстро схватила деньги и выскочила за дверь.

Сначала она решила нырнуть в книжный магазин. Она вообще могла по книжному ходить часами, но только уже и сама забыла, когда такое было: то времени не хватало, то денег. А вот теперь, когда и времени уйма, и деньги найдутся, теперь она сможет себя побаловать!

Аня затормозила возле полок с новинками, и вдруг рядом с ней кто-то радостно воскликнул:

– Анька!!! Привет! А ты чего здесь?!

Аня вздрогнула от неожиданности, обернулась, и губы ее сами собой растянулись в улыбке. Рядом стояла Маринка Мурина! Та самая, которая когда-то отправила ее в Питер! Теперь они встретились как родные.

– Маринка! А ты чего это не в Петербурге, а? Ты ж почти коренная ленинградка теперь? – весело рассмеялась Аня.

– Да я к маме приехала. Сына ей привезла показать. У меня сын родился – Ромка! Такой хорошенький! Ой, а пойдем ко мне домой, а? Я тебе его фотографии покажу! Пойдем! Мама с Ромкой сразу на дачу удрали, а я одна дома. Поболтаем. Пойдем-пойдем, здесь недалеко.

И Аня с удовольствием отправилась к Муриной смотреть фотографии ее сынишки.

Они сидели уже который час, Аня пересмотрела все альбомы с краснощеким бутузом, который назывался Ромкой, оценила воздушное платье Маринки на свадебном фото и разглядела Маринкиного мужа – обыкновенный парень, с круглой рязанской мордахой, толстенький такой. А туда же – петербуржец! Не комильфо, надо сказать, совсем не комильфо. Уж Георгию-то в подметки не годится. Но Анечка прилежно похвалила выбор Маринки, и теперь они пили чай и болтали уже о своих общих знакомых.

– А как там Тамара? Все еще работает? – спрашивала Марина.

– А что ей сделается? Работает, – вспоминала Аня толстую тетку, которая все время кричала на работниц и курила исключительно сигареты без фильтра. – Только голос стал еще громче.

– Правильно, ей же надо показать, что она не даром свой хлеб ест, вот и орет, вроде как контролирует, – фыркала Маринка. – Зато если б ты видела, какая она со своим мужем зайка! «Юроська, рыбка моя, сю-сю-сю!» Прям вся как балерина вокруг него – на носочках!

– Да ты что?!! – Аня никак не могла представить себе этого. – Она еще и замужем! – удивлялась она.

– А то! Леркиного мужика видела?

– А кто эта Лерка?

– Рыжая такая, вся в конопушках. Ну пуговицы еще пришивает, не застала, что ли?

– Не застала, – качнула головой Аня. – А Ольгу помнишь? Худоногову? Ушла, тоже замуж вышла – и привет. Правда, за своего, за кемеровского. Он приехал, забрал ее да еще такой скандал устроил.

– А как наши бабенки? – с интересом спросила Маринка. – Все так же по Борьке сохнут?

– По какому Борьке? – не поняла Аня.

– Здра-а-а-асте! По какому! По Зараеву! – вытаращилась на нее Маринка. – Ну ты что? У нас же по нему весь цех с ума сходил!

– Да ну тебя… – все еще не верилось Ане. – При чем тут Борька? По Зараеву сохнут, но только по Георгию.

– По Гошке?! – изумленно выпучилась Маринка. – Да ну на фиг… По Борьке сохли.

– Да с чего по Борьке-то? – начала раздражаться Аня. – Я еще понимаю, по Георгию – красавец, умница, язык подвешен, а Борька… Ни рыба ни мясо. Затюканный какой-то. Все время глаза в пол, слово боится сказать – кто по нему сохнуть-то будет?

– Ну что ты такое говоришь? – Маринка разволновалась так, что даже вскочила. Налила себе еще чаю и снова уселась. – Борька – он… Он такой… остроумный! Он же вообще – слово скажет, и весь цех до конца смены успокоиться не может! Он же… орел!! Осанка! Рост! Брови! Всегда наглаженный, выбрит! А Гошка – он же пьянь, прости господи! О-ой, в цех нарисуется – ни петь ни рисовать! Ноги нараскоряку, язык заплетается, глаза мутные, тьфу, пакость! Борька его схватит и поскорее с фабрики, чтобы не позориться!

Аня слушала Маринку, распахнув глаза. Не верить ей она не могла – зачем Муриной врать, но и поверить, что ее Георгий пьет, заявляется на фабрику в эдаком непотребном виде… Да и не приходил он никогда пьяным! Она ж сама видела!

– Не знаю, – гордо дернула она головой. – Георгий сейчас очень приличный мужик, и по нему у нас весь цех сохнет, а вот Борька… да он даже мне предложение делал!

– Тебе-е? – заморгала Маринка. – С ума сойти… А ты?

– А мне Борис вообще никогда не нравился. С чего это я на него кинусь? – дернула плечиком Аня и сунула нос в кружку.

Маринка поднялась, обняла себя за плечи, и показалось, будто бы сейчас, в знойное лето ей вдруг на минутку стало холодно.

– Нет, Борис был красавец, зря ты так… да он и умница, каких поискать, и душа у него… – задумчиво говорила Маринка, глядя куда-то вдаль. – Он всегда приходил и шутил, к девчонкам задирался, но так, не обидно, а по-доброму…