уДачный отпуск - Маргарита Южина

– Нюся, это совсем не то, что ты подумала, – наконец разлепила уста Сонечка.

– Никогда не зови меня Нюсей, – сквозь зубы процедила Аня. – И я совсем не собираюсь чего-либо думать. Я просто хочу отдыхать, у меня свои планы на вечер.

– Но ведь ты сказала, что уедешь к Ленке в деревню! – обиженно надула губки Сонечка.

– Да! И потом – что это у тебя за планы такие образовались? – оскорбленно задергал бровями бывший бойфренд. – Между прочим, старая любовь…

– …не краснеет, я уже слышала, – проговорила Аня и потянулась к телефонной трубке. – Ну? Мне милицию вызывать или удалитесь по доброй воле?

Парочка недовольно направилась к двери.

– Во-о-от прицепилась: давай встретимся, давай встретимся, – ворчал в прихожей Толик. – Можно подумать, я без тебя не мог с Анькой встретиться. Это ж надо – так меня подставить!

– Ой, да выкинь ее из головы, – совсем тихо бурчала Сонечка. – Она замуж выходит за питерца. Говорит, красавец, не чета нашим городскими охламонам.

– Ха, точно, у нас такие мужики! – фыркнул Толик, но тут же спохватился: – Не, погоди-ка, а чем это ей наши не нравятся? Я, между прочим, в конструкторском бюро работаю!

Дальнейшее выражение недовольства она уже не слышала – за непрошеными гостями захлопнулась дверь. И, что особенно тронуло, обиженная Сонечка так и удалилась в ее халатике.

– Блин… теперь постель менять надо… – расстроенно вздохнула Аня и принялась вытряхивать подушки из наволочек.

Уже совсем ночью, когда Аня все же приняла ванну и, распаренная и умиротворенная, уселась к телевизору, в дверь позвонили. Аня лениво подошла открывать. На пороге стояла Сонечка со свернутым халатиком в руках.

– Давно не было, – перекривилась Аня. – Все. Давай халат и топай… куда-нибудь уже.

– Спасибо, – покраснела Сонечка и уверенно шагнула в прихожую.

– Я имела в виду – к себе! Домой. Или к очередному любовнику, – повысила голос неприветливая подруга.

– Ах, Нюся, ты ведь ничегошеньки не знаешь, – со слезой в голосе проговорила Сонечка и даже с надрывом всхлипнула. – Мне надо… я тебе хочу рассказать одну тайну!

– Да можешь не рассказывать, я после этой тайны только-только постельное белье поменяла.

– Хамка! – взвизгнула Сонечка. – Пошлячка! Тебе бы только о постели думать! А тут! Тут… смерть!

– О боже, – тихо охнула Анна. – Ты кого-то довела до инфаркта?

– Ты меня можешь выслушать? – уже напористо спросила подруга. И сама же себе ответила: – Можешь, а куда тебе деваться? Потому что я все равно просто так отсюда не выйду.

– А как ты привыкла? Через балкон? – поддела Аня, но Сонечка уже уверенно протопала на кухню, налила себе чаю, а потом по-свойски распахнула холодильник. – У тебя коньяка нет?

– Я вообще…

– А водки?

– Ну ты…

– Ну налей хоть этой кислятины… – ткнула Сонечка пальчиком в красивую бутылку. – Что это, винище?

– Виноградный уксус, тебе в стакан или ты фужерами? – наивно захлопала ресницами Аня.

Сонечка засопела и холодильник захлопнула:

– Ладно, придется на сухую рассказывать…

Аня тяжко вздохнула, похоронив в душе надежду на дивный вечер, и принялась сушить полотенцем волосы.

– Ну ты сядь! Чего волосьями трясешь, говорю же: разговор будет смертельный, – вытаращилась на нее Сонечка.

– Так вот я и… отвлекаюсь, чтоб сразу не скончаться.

– Да я не в том смысле… – буркнула Сонечка и задумалась. Потом очнулась и живо попросила: – Кстати, вот твой халатик. Он как-то незаметно на мне оказался. Ты мне его подаришь?

– Ты хотела рассказать смертельную прозу, – напомнила Аня и сурово уставилась на подругу.

– Ах, ну да… – вздохнула Сонечка и закручинилась. – Понимаешь… давно это было, года два назад. Мы тогда еще с матерью Савушки жили, ну у них то есть, а моя маменька здесь проживала. Ну и случилось невозможное – Савушка заболел! Простыл.

– С ума сойти, – покачала головой Аня.

– Ну тогда еще рано было с ума-то, тогда он так просто: тридцать семь и три. Но… – Сонечка строго вытянула лицо, чтобы Аня и не думала смеяться. – Но он уже тогда пригласил меня, чтобы написать завещание.

– А почему не нотариуса?

– Где он тебе в одиннадцать часов нотариуса найдет? Он меня позвал, чтобы все обсудить как следует, чтобы я ему подсказала… В общем, я ему подсказала, он уснул, а я бегом к его матери, к Вере Павловне, ну потому что мне ж страшно! И она меня так простенько успокоила, дескать, ничего страшного, ложись и спи. И я, представь, я как дура легла и уснула. А наутро!..

– Ты забыла проснуться, да? – поддела Аня.

– Я-то не забыла, а вот Савушка… он спал. Только он – у нас в комнате, а я – в гостиной, чтоб больного не тревожить. А в гостиной же дверей нет, там у них только художественная арка. И вот слышу я, что Вера Павловна не одна. Гость у нее, мужчина.

– С ума сойти! – фыркнула Аня.

– Нет, это врач, – правильно поняла ее Сонечка. – И она у него спрашивает, что, дескать, делать с болезнью-то? А он ей печально так: «Ну, Вера Павловна, ну вы же знаете, что он уже не жилец. С его-то диагнозом живут месяц, от силы – два, а он…» А она тогда заплакала, дескать, как же я ей скажу-то? Это мне, значит. А он ей типа того, что ничего никому говорить не надо, пусть доживает как может. Но уж только никаких ему дам, никаких потрясений, и вообще – оберегать от всех и всего. Ты представляешь?! Вера Павловна плачет, а я лежу в этой комнате, шевельнуться боюсь. Ну, думаю, влипла! Прикинь!

Аня не могла поверить:

– То есть… Данька болеет, что ли? – насупилась она. – Что сказали-то? Какой диагноз?

– Ну разве я запомню? – вздохнула Сонечка. – Но что-то страшное с сердцем.

– А лечить? Надо же что-то делать?! – не могла усидеть на месте Аня. – И куда ты его водила? Может, в Москву съездить? Или за границу? Нет, я вообще не понимаю – у нее мужик умирает, а она по постелям скачет черт-те с кем!!!

– Да что ты орешь-то?! – шикнула на нее Сонечка. – Можно подумать, я вот так руки сложила, уселась и жду завещания!

– Можно, – кивнула Аня. – Именно так и можно.

– Ну ладно я, но что ты думаешь, Вера Павловна вот так спокойно ждала бы смерти сына? Да у нее знаешь какие знакомые! Она уже весь город на уши поставила! А что толку? Говорят же тебе: нельзя тревожить! Я и не тревожу. Она тоже. И вот тебе результат: уже два года протянул.

– Нет, ну… Слушай, Сонька, а ты не врешь?

– Да разве так врут? Ты с ума спятила, что ли? – растерянно захлопала ресницами Сонька.

Аня поверила – Сонька на этот раз и в самом деле не врала.

– Про свою болезнь он ничего не знает, – с легким вздохом ответила она. – А мне… мне просто невозможно ему не изменять. Ты сама пойми – мне же надо подумать о себе! Надо подыскать порядочного мужчину, который меня поддерживать будет, когда я одна останусь. И потом – мне же мужа нельзя напрягать, ну я имею в виду мужской план. Вот никак ему нельзя, и что делать? И разойтись я с ним не могу, потому что мне его, во-первых, жалко, а во-вторых, ему нельзя нервничать.