Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 46. Александр Иванов - Александр Александрович Иванов

мирозданьем.

Оставьте же постылый серый Зунд,

Где все вам горло перегрызть готовы.

Но принц от ожидания устал:

Зло для него — лишь венценосный Каин.

___

Я не могу на Гамлета смотреть.

Я плачу, глядя на него, поверьте.

Мне кажется, он хочет умереть.

Он, очевидно, просто ищет смерти!

Не надо, боже мой, сходить с ума!

Кто спорит, ситуация серьезна…

Ну а поскольку Дания — тюрьма,

Так, может быть, пора, пока не поздно…

Корабль вас ждет. Вздымается волна.

Ваш путь далек — транзитом через

Плимут.

Вас ждет обетованная страна.

К тому же там намного лучше климат!

Оставьте же постылый серый Зунд,

Для вас все зло — лишь венценосный

Каин…

Вперед, мой принц! Короче, зай гезунд!

Пусть ветер дует в паруса! Лэ хаим!

Пароходная пастель (Инна ГОФФ)

Вce началось с того, что Миша разошелся с Иришей, Гриша бросил Маришу, а Сима ушла от Фимы.

Когда-то все мы учились в одном классе. И жили в одном дворе, где пахло свежевыстиранным бельем, баклажанами и бескорыстной дружбой.

Жизнь прекрасна. Но она в тысячу раз прекраснее, когда приходит любовь.

Одна за другой в нашем дворе бушевали свадьбы. И казалось, что это — навсегда.

А потом была жизнь длинная, как путь от Кинешмы до Антананариве и обратно…

Прошло столько лет!..

И вот сейчас мы все вместе случайно оказались на теплоходе «3. Горыныч».

Но мы уже не друзья.

Больше всех переживаю я. Во-первых, если переживать красиво, получается премиленькая проза! А во-вторых, я так привыкла, что они счастливы! Миша с Иришей, Гриша с Маришей, а Фима с Симой…

Течет река Волга. «3. Горыныч» — классный теплоход. Вода, вода, кругом вода… Где-то там внизу плавает осетрина с лососиной. Под майонезом это вкусно. Медленно проплывают берега. Один правый, другой левый.

Миша с Иришей стоят на корме. Пятнадцати суток они не размыкают объятий. Пугая чаек, целуются на носу Гриша с Маришей. А Фима с Симой не выходят из Фиминого люкса. Сима — генетик, Фима — склеротик, им есть о чем поговорить и что вспомнить.

А я неприкаянно брожу по теплоходу и думаю.

Первая любовь не забывается. Она светла, как стосвечовая лампочка. И я понимаю, почему мои друзья ищут уединения. И не хочу судить их за это. Хотя я знаю, что Миша теперь женат на Симе, Ириша замужем за Гришей, а у Фимы и Мариши недавно родился внук.

Труд без помех (Анатолий ГРЕБНЕВ)

Наливная, как яблоко осенью.

Грудь была и нежна, и туга.

А на том берегу сенокосили.

До потемок метали стога.

Нам едва ли они помешали бы —

Да и что нам могло помешать.

___

Вот и кончились увеселения,

Над страной прозвучали гудки.

На работу пошло население.

Мы с тобою — на берег реки.

Торопливо одежду мы сбросили.

Вся была ты, как тот ананас…

А на том берегу сенокосили,

Злые взгляды бросали на нас.

Небеса улыбались нам просинью,

Облака продолжали свой путь…

Колыхалась, как яблоки осенью.

Наливная и спелая грудь…

Вот и кончен наш труд специфический,

Я вздохнул и достал папирос…

Государственный, демографический

Мы решали с тобою вопрос.

Спи, ласточка (Николай ГРИБАЧЕВ)

Спи, ласточка. День шумный кончен.

Спи!

И ничего, что ты со мной не рядом…

Мир в грохоте событий, в спешке дел.

Глаза воспалены, и плечи в мыле.

___

Спи, деточка. Спи, лапочка. Усни.

Закрой глаза, как закрывают пренья.

Головку на подушку урони,

А я сажусь писать стихотворенья.

Я не скрываю, что тебя люблю,

Но дряни на земле еще до черта!

Вот почему я никогда не сплю,

И взгляд стальной, и губы сжаты твердо.

Нет, девочки! Нет, мальчики! Шалишь!

Нет, стервецы.

Что яму нам копают!

Я знаю, что они, пока ты спишь,

Черт знает что малюют и кропают!

Ты отдыхай.

А я иду на бой.

Вселенная моим призывам внемлет.

Спи, кошечка. Спи, птичка. Я с тобой.

Запомни, дорогая: друг не дремлет!

Неспетый роман-с (Лидия ГРИГОРЬЕВА)

Я полая внутри, как контрабас,

могу гудеть чуть нервно, но солидно,

и сверху не заметно и не видно,

что я молю о снисхожденье вас.

___

Он был блестящ. По имени — Кларнет.

И в голосе его звучала тайна.

Однажды я ему как бы случайно

через друзей передала привет.

«Ну, здравствуйте, — сказал он, —

Контрабас!

Вы полая внутри, и это видно…

Но полым в наше время быть не стыдно

и между нами мог бы быть роман-с!»

Кларнет в делах любовных ведал толк.

Но только я застенчиво зарделась,

во мне внезапно что-то разгуделось,

и мой Кларнет на полуноте смолк…

С Кларнетом, очевидно, не судьба,

она, как шанс, не выпадет повторно…

Мое, к несчастью, дело — не валторна,

не саксофон, не флейта, а труба!..

Миниатюры (Игорь ГРУДЕВ)

Тебя не будут упрекать.

Поймут — произошло несчастье.

Но только перестань икать

И убедишься: это — счастье.

Реплика пародиста (Сергей ДАВЫДОВ)

Очень остроумного и злого жаль мне пародиста записного,

лучшего эстрадника Москвы.

…есть в нем что-то грустное и даже что-то есть еще от тети Даши,

не заведшей собственных детей.

___

Пародист немало озадачен,

что-то вдруг случилось,

не иначе:

вдруг да пожалел его поэт!..

Он сравнил беднягу с тетей Дашей,

видно, осознал,

что в жизни нашей горше доли пародиста — нет.

Пародист усталости не знает,

пишут все!

А он один читает

горы графоманской чепухи.

Легче быть, наверно, землекопом,