Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 46. Александр Иванов - Александр Александрович Иванов

глазами, хотя она была косая, рябая, мучилась от подагры и припадала на левую ногу. Вскоре они поженились.

У Ляли было трое детей от первых браков, все не похожие друг на друга, но милые и застенчивые. Но развитые — когда они начинали щебетать о своем, Авель Петрович густо краснел и уходил на кухню.

Теща, Зося Викторовна, в прошлом была певичкой, а стала шизофреничкой. Спала она на рояле, не гася света, а при виде Авеля Петровича заползала под диван.

Ляля пошла в мать, такая же беззаботная и веселая.

Дети ее были кто где. Она не работала, среди зимы доставала чайные розы и вручала их собственноручно Муслиму Магомаеву.

Авель Петрович страдал и не знал, что делать. Он вдруг понял, что любит сына и невестку, и даже к Зосе Викторовне его тянуло, как тянет человека, страдающего суицидальным бредом, прыгнуть с балкона вниз головой.

А потом у Ляли родилась тройня. Все трое были похожи друг на друга и не похожи на Гену.

Авель Петрович совсем потерялся от радости. Позвонил мужу своей малярши и попросил, чтобы она сегодня не приходила. Купил три килограмма конфет «Южная ночь» и голубенького «Москвича».

И зарыдал впервые в жизни. Которая, собственно говоря, уже кончилась.

В плену ассоциации (Евгений ВИНОКУРОВ)

Я видел раз в простом кафе нарпита,

как человек корпел над холодцом,

трагическую маску Эврипида

напоминая сумрачным лицом.

___

Я видел, как под ливнем кошка мокла,

хотел поймать ее, но не поймал…

Она напоминала мне Софокла,

но почему его — не понимал.

Я видел, как из зарослей укропа

навстречу мне однажды вылез крот,

разительно напомнивший Эзопа

и древний, как Гомер и Геродот.

А раз видал, как с кружкою Эсмарха

старушка из аптеки шла к метро.

Она напоминала мне Плутарха,

Вольтера. Острового и Дидро.

Я мог бы продолжать. Но почему-то

не захотел… Я шницель уминал,

сообразив — но поздно! — что кому-то

кого-то же и я напоминал!

Завязка с развязкой

Бросил пить человек.

Ну и что ж! Завязал…

Не войдет он вовек в переполненный зал,

не пригубит пивка,

не махнет стопаря,

не поднимет рука рюмку,

в дымке паря!..

___

Неизбывнее мук

не бывает вовек…

Так случается вдруг:

бросит пить человек!

Он уже не войдет

в переполненный зал…

Огорчится народ:

«Вот беда… Завязал!»

Но ведь то не навек…

День пройдет. Два пройдет.

Снова — слаб человек! —

в ресторан он пойдет,

а верней, не войдет,

а вползет в дымный зал…

Улыбнется народ,

говоря: «Развязал!..»

Андрей-70 (Андрей ВОЗНЕСЕНСКИЙ)

Беру трагическую тему

и окунаю в тему темя,

дальше начинается невероятное.

Вера? Яд? Ной? Я?

Верую!

Профанирую, блефуя!!!

Фуй…

Чихая нейлоновыми стрекозами,

собаки планируют касторкой на вельвет,

таракашки-букашки кашляют глюкозой. Бред? Бред.

Пас налево. Семь треф. Шах!

Мыши перламутровые в ушах.

— БРЕД, БРЕД. БРЕД. БРЕД. БРЕД, БРЕД —

Троллейбус заболел кессонной.

Изоп уполз. Слон — «элефант».

И деградируют кальсоны,

обернутые в целлофан.

БРЕД. БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД, БРЕД —

Хаос. Хвост. Хруст. Пруст. Вуз. Туз.

Загораем. От мертвого осла уши. Кушай!

(Чревоугодник в чреве червя.)

Шпрот в рот. А идиот — наоборот.

БРЕД, БРЕД, БРЕД. БРЕД, БРЕД, БРЕД —

Джаз-гол! Гол зад! Гол бюст!

Холст. Герлс. Хлюст.

Я опууупеваю…

А опууух…

Вкусно порубать Ге!

Фетиш в шубе:

голкипер фаршированный

фотографируется в Шуе,

хрен хронометрирует на хребте Харона

харакири. ХрррМ

«Ау, — кричу, — задрыга, хватит, финиш!»

Фигу!

(Это только часть задуманного мною триптиха.)

P.S.

Сам уйду, покуда не умыли,

но, клянусь, что бредил я не зря,

ведь еще никто в подлунном мире

не пускал

такого пузыря!

Не спится, няня… (Игорь ВОЛГИН)

Нету меня Арины Родионовны,

И некому

Мне сказки говорить.

И под охрипший ящик радиоловый

Приходится обед себе варить.

___

Нет у меня Арины Родионовны,

И я от бытовых хлопот устал.

Не спится, няня.

Голос радиоловый

Мне заменил магический кристалл.

Грушу, лишенный близости старушкиной.

От этого

недолго захандрить.

Нет у меня того, что есть у Пушкина,

И нечего об этом говорить.

Нет Кюхли, нет Жуковского, нет Пущина,

Нет Дельвига!

Не те пошли друзья.

В Большой энциклопедии пропущена

Красивая фамилия моя.

Мои рубашки

в прачечной стираются.

Варю обед, сажусь чайку попить.

Никто меня, видать, не собирается

Обнять и, в гроб

 сходя, благословить.

Поэтому-то я готовлюсь к худшему.

К тому, что не оценят,

не поймут…

А впрочем,

что ни делается — к лучшему:

Меня, по крайней мере, не убьют!

Летающая бутылка (Александр ВОЛОДИН)

Как будто мы жители разных планет.

На вашей планете я не проживаю.

Я вас уважаю, я вас уважаю,

но я на другой проживаю. Привет!

___

На вашей планете я не проживал.

Конечно, вселенная наша огромна,

я жил на своей, незаметно и скромно —

чуть-чуть выпивал и чего-то жевал.

А друг проживал на планете иной.

Не все ли равно, на какой проживаешь…

Но вдруг донеслось: — Ты меня

уважаешь?.

Я понял, что это — контакт внеземной.

Мой друг объявился, он жив и здоров!

Я так далеко от него проживаю…

Мой радостный вопль: — Я тебя

уважаю! —

пропал в бесконечности звездных миров.

И, видимо, чтобы я не загрустил,

у самого дома, где я суетился,

тарелки летающей диск