Антология Сатиры и Юмора России XX века. Том 46. Александр Иванов - Александр Александрович Иванов

перламутровые зубки, грудь напоминала два нежных персика, кожа пахла айвовым вареньем, глаза цвета спелого инжира излучали волнующий матовый блеск, а бедра были такие, что сравнить их в окрестностях Хусума было не с чем…

Первая встреча с женщиной произошла у Аггея Псабашкарова, еще когда он учился. Завалив ботанику, он шел по родному Хусуму и вдруг увидел ее. Она была старше, у нее были восхитительные ноги… (см. выше), она спросила, как пройти к морю. Он не ответил, бросился на нее и поцеловал, она ответила на поцелуй, он увел ее к морю, и уже после всего, уходя и прощаясь, она дала ему рубль.

Вторую он увидел уже в Москве в Сокольниках. Она побежала, он побежал за ней, они пробежали мимо трех вокзалов, пересекли Садовое кольцо, потом мимо памятника Минину и Пожарскому добежали до площади Ногина и побежали дальше. В районе Химок он потерял ее, тосковал восемь минут, после чего увлекся следующей.

Он вспомнил свою третью девушку. У нее были восхитительные ноги… (см. выше), он погнался за ней недалеко от общежития университета и догнал. И уже когда все случилось, она лукаво улыбнулась ему и, убегая, крикнула:

— Я тебе завтра историю сдаю! Пока!

Аггей был потрясен ее цинизмом.

Почему мне попадаются такие, думал он, в сотый раз находя в толпе восхитительные ноги… (см. выше), почему моя душа и тело, созданные для целомудрия и покоя, вечно бродят в поисках этих лживых, порочных, алчных, глупых, но таких соблазнительных созданий…

Он понимал, что никогда не поймет причину своего непонимания, и понимание этого делало его непонимание понятным.

…Поставив последнюю точку в своей исповеди, Аггей скушал барабульку и отправился в редакцию журнала. Его встретила редактор, совсем еще молодая женщина, хорошенькая, кокетливая, очаровательная…

У нее были восхитительные ноги!..

Космическая неудача (Александр ИСПОЛЬНОВ)

И некуда себя девать,

И одного хотелось мне бы —

Лежать на крыше и плевать

В астрономическое небо.

___

Поэт — венец природы, бог.

Не оскандалиться и мне бы.

Лежу на крыше, шлю плевок

В астрономическое небо.

Где звезд сверкает череда,

Летит плевок мой, как ракета…

Родится новая звезда

По имени «Плевок поэта».

Взлет был рассчитан, точен, крут.

Казалось, будет все в порядке,

Но через несколько минут

В плевке возникли неполадки.

Небесных не достигнув тел.

Сойдя с орбиты, очевидно.

Плевок обратно прилетел.

На место старта, что обидно…

Утерся… Размышлений нить

Трагично рвется… Ум мой скован.

А главное, кого винить

За то, что я лежу оплеван?!.

Разговор (Римма КАЗАКОВА)

Бесконечными веками —

есть на то причина —

разговаривал руками любящий мужчина.

___

Повстречался мне нежданно

и лишил покоя.

И что я ему желанна,

показал рукою.

Молча я взглянула страстно,

слова не сказала

и рукой, что я согласна,

тут же показала.

Образец любовной страсти

нами был показан.

Разговор влюбленным, к счастью,

противопоказан.

А потом горела лампа,

молча мы курили,

молча думали:

«И ладно, и поговорили…»

Так вот счастье и куется

издавна, веками…

Всем же только остается

развести руками.

Все путем! (Геннадий КАСМЫНИН)

Льды на реке ломает март.

Апрель как вор в законе.

И льдины стаей битых карт

Разбросаны в затоне.

___

В свои права вошла весна,

Вокруг светлей и чище.

И стаи воробьев, шпана,

Спешат на толковище.

Грачи, как крестные отцы.

Глаза свои таращат,

Везде домушники-скворцы

Уже чего-то тащат.

Барыга-мерин погорел —

Мужик его треножит.

А голубь, фраер, ожирел,

Взлететь и то не может.

Лохматый пес сидит как вор

И пайку ест из плошки.

Крадется кот, как сутенер,

На тротуарах — кошки…

Ворона, словно человек,

Разинула едало.

Сорока, падла, будто век

Свободы не видала.

Всех обогрел весенний свет,

Длинны, как сроки, тени…

И вот уже сидит поэт.

И ботает по фене.

Права забвения, или Последний бог Ланжерона (Валентин КАТАЕВ)

ПОРОХ

…мне было тогда примерно шесть лет девять месяцев и восемнадцать дней. Утром девятнадцатого дня я узнал, что порох изобрели китайцы. И еще я узнал, что порох взрывается.

Забыл имя, отчество и фамилию того великовозрастного гимназиста, который сообщил мне, что порох делается из манной каши, селитры, медного купороса и касторки. За эти сведения он взял с меня полтинник.

Анархисты.

Содрогаясь от ужаса, медный купорос я украл у папы, касторку — у младшего брата Женечки, манной кашей меня ежедневно кормила тетя, а селитру подарили анархисты, которых в ту пору у нас в Одессе было великое множество.

Старушка.

Кажется, ее фамилия была фон Студебеккер-Буонапарте. Впрочем, если даже ее звали как-то иначе, то теперь это не имеет уже никакого значения.

Она жила около нас в маленьком флигеле. Взорвать этот флигель было мечтой моего детства. Теперь я понимаю, как это бесчеловечно… Добрая старушка часто угощала меня халвой «Иоганн Себастиан Бах», утирала мне нос ветхим батистовым платочком и пела колыбельную песню «Ужасно шумно в доме Шнеерсона».

…и вот бомба готова…

Сделанная из старого микроскопа, клистирной трубки с электрическим взрывателем, набитая первосортным порохом, она была великолепна! Я закопал ее в снег, направив дулом в окно старушки фон Студебеккер-Буонапарте.

Я вам не скажу за всю Одессу, но я ночью спал плохо. Мне снились бегущий за мной дюк Ришелье и смертная казнь через повешение.

Разочарование.

…до сих пор не могу понять, почему она не взорвалась. Догадываюсь, что всему виной манная каша. Ее, очевидно, склевали воробьи, привлеченные запахом касторки. А микроскоп с электрическим взрывателем выбросил на свалку дворник Макдональд, двадцать девятый поклонник моей незабвенной тетушки.

Мужчина на проверке (Игорь КОБЗЕВ)

Ну так чем же мужчину проверить:

Юбкой? Брюками? Краской ТЭЖЭ?

Или тем лишь, что ходите в двери.

Где написано «М», а не «Ж»!..