Инженер. Часть 7. Вторая итерация - Евгений Южин

Илья поморщился, вздохнул:

– Мотивы, мотивы. Честно? Я их не вижу! Точнее, не верю тому, что мне говорит Храм. Вряд ли он врет. Скорее всего, я не могу правильно воспринять их, и Храм попросту кормит меня упрощенной историей – как говорится, для дикарей. – Несколько мгновений он молчал. – По самым скромным оценкам, боги возятся с человечеством – точнее, с колониями, такими как Мау или Гера, – уже не менее десяти тысяч лет. С моей точки зрения, это многовато для эксперимента. Но кто их знает? Может, они живут еще дольше или вообще бессмертны. Тогда то, что нам кажется неуместным, для них – пара мгновений, эпизод.

Эль пожал плечами. Встал, прошелся, помахивая планшетом. Когда он подошел к ограждению, Сомтанар почувствовал, как заныло под коленками, – ему было страшно смотреть, как эль равнодушно вертит редчайшей драгоценностью над пропастью.

– Илия!

Тот обернулся, и Сомтанар, мысленно выдохнув с облегчением, продолжил:

– К чему тогда возня с колониями? Пусть переделывают мозги, если могут, и наслаждаются общением.

Илья пожал плечами:

– Ну, частично я здесь вижу следы логики. Храм утверждает, что человечество, при всей его биологической ограниченности, обладает коллективным, распределенным между индивидами, разумом. И вот его-то мощи вполне достаточно для решения любых задач.

– Тогда я ничего не понимаю. Достаточно или недостаточно? Если достаточно, то зачем что-то переделывать, да еще и без спроса?

Илья вздохнул:

– Сомтанар, вы заставляете меня выступать защитником Храма и его создателей. Имейте это в виду. – Архивариус закивал, и эль продолжил: – У сознания есть материальная основа – носитель. Для человека это его тело, мозг, в первую очередь. Для человечества в целом – совокупность материальной культуры и людей, владеющих этой самой субстанцией – культурой. Богам нужны оба компонента для успеха задуманного. Здесь, на Мау, произошла Катастрофа, перечеркнувшая планы, которые они пытались реализовать как минимум в двух искусственно созданных колониях. Что произошло на Гере – неизвестно. Теперь же они обнаружили, что земляне самостоятельно развили свою культуру до необходимого уровня и все, что остается, – немного модифицировать наиболее медленно изменяющуюся часть человечества – его биологию.

– Если земляне справились без помощи богов, может, и не надо трогать биологию?

Илья небрежно бросил планшет на стол, Сомтанара так и подмывало схватить его, но он сдержался.

– Храм утверждает, что дело в языке. Именно язык – главное связующее звено человечества, то, что формирует его целостность. И это та часть, которая целиком базируется в наших мозгах. – Эль постучал пальцем по виску, кивнул: – Берите планшет, не стесняйтесь. Я там настроил его на головную страничку о Земле. О планете, для начала.

Архивариус немного смутился, но тем не менее не колебался ни минуты, схватил вожделенный предмет, мгновенно оживший под его пальцами.

Сказать, что он потерялся, – ничего не сказать. Через какое-то время, с трудом расслышав слова эля, поднял глаза, обнаружил того сидящим в расслабленной позе в глубоком кресле грубого вида. Смысл его слов медленно просачивался в голову, возвращал с далекой планеты на Мау, в реальность.

– Храм не переделывает мозги. Думаю, это невозможно. Он считает, что достаточно снабдить нас дополнительными рецепторами, которые будут воспринимать часть реальности, ранее нам недоступную. А мозг со временем сам изменит структуры языка, пытаясь описать воспринимаемое.

– Простите? – Сомтанар все еще не мог сосредоточиться.

– Это как со скелле. Думаю, что создатели Храмов не зря выбрали Мау для колонии. Часть людей здесь могли воспринимать то, что обычно для нас недоступно.

Архивариус окончательно очнулся:

– Вы хотите сказать, что они уже меняли мозги наших предков?

– Не знаю. – Илья равнодушно пожал плечами. – Возможно, меняли, возможно – все сформировалось по естественным причинам. Важно другое – вместо того, чтобы дать основы для новой языковой структуры, дар превратился в банальное таинство – магию. Привитие новых рецепторов, искусственное или естественное, не дало того, на что рассчитывали боги. В условиях примитивной культуры люди не стали разбираться с подарками. Это как дикарям выдать радиоприемник. Они быстро научатся с ним обращаться – и только. Чего там исследовать – магия!

Сомтанару почему-то стало обидно.

– Вы сами говорили, что цивилизация древних ни в чем не уступала земной, и, возможно, даже превосходила ее!

Илья усмехнулся и поднял в миролюбивом жесте руки:

– Говорил, говорил. И даже убежден, что превосходила. Во всяком случае, мои соплеменники о прыжках с планеты на планету могут только мечтать. Но мы знаем достоверно три факта: первый – третий эль отказался от предложения Храма, второй – при его жизни цивилизация древних только начинала свой скачок, и третий – Катастрофа. Иными словами, если для контакта необходимы два компонента – нужным образом структурированное индивидуальное сознание и развитая культура, способная обслуживать коллективный разум, – то на Мау оба условия одновременно не сложились.

Илья надолго замолчал, Сомтанар задумался, невидящим взглядом посмотрел на планшет, поднял глаза на эля:

– Возможно, тайна Катастрофы связана именно с предложением Храма.

Эль подался вперед, прищурился:

– Вы что-то знаете об этом?

Сомтанар не удержался, рассмеялся:

– Это другой вопрос! – Повертел в руках планшет, с сожалением положил его на стол, поднялся. – Илия, если я правильно понял, вы получили от Храма некое предложение. – Он всмотрелся в откинувшегося назад с непонятной гримасой эля, открыл рот, собираясь продолжить, но тот его перебил.

– Да. Уважаемый архивариус, вы правы. Храм решил, что земная культура вполне созрела для его целей. Осталось немного подправить некоего персонажа, – Илья характерным жестом постучал себя пальцем по голове и продолжил: – И отправить его на Землю. Так сказать, сеять доброе и вечное.

Сомтанар вскочил. Мысли в его голове вспухали, сталкивались и лопались, как пузыри на кипящей от дождя луже. Забыв о правилах и условиях, брызги сознания выплескивались наружу:

– На Землю?! Это возможно?! А?! – Он повторил жест эля, постучав себя по голове. – Храм что-то сделал?! Он что-то дал?! – замахал руками. – Извините! Слишком много вопросов!

Сомтанар отвернулся, невидящим взором уставившись в унылый пасмурный день, набиравший силу над темными клубами леса внизу, заполнившими все до далекого горизонта. Из-за спины раздался голос хозяина:

– Ничего страшного. Вы, можно сказать, тот, кто мне нужен.

– Что вы имеете в виду? – обернулся архивариус.

– Я не принял решения. Я завис и не вижу пока выхода. Обсуждать же ситуацию с кем-либо здесь, на Мау, – бесполезно. Скелле, более других готовые воспринимать мои слова, как выяснилось, еще те ретрограды. Все их интересы сосредоточены вокруг прошлого: мифы, предания, обеты, клятвы. Боятся возвращения ужасов, о которых не имеют ни малейшего