Инженер. Часть 7. Вторая итерация - Евгений Южин

за отсутствующей стеной. Больше всего архивариус боялся, что тот откажется, – скажет, мол, говорите, чего там его величество хотел, и валите подобру-поздорову. Поэтому он не удержался от глубокого вздоха, когда эль привстал, потянулся, обернулся к Сомтанару и ответил:

– Отлично! Думаю, это то, что надо! У меня тоже немало вопросов. – Он подошел к ограждению, повертел головой, как будто разминая мышцы шеи, и неожиданно спросил: – А как там ваши сопровождающие? Готовы подождать?

– Куда они денутся? – Сомтанар равнодушно махнул рукой. – Будут сидеть сколько надо.

Он встал, секунду подумал и, подхватив кружку с раствором, подошел к Илье:

– Илия, а вы богов видели?

Тот обернулся, посмотрел с удивлением:

– Что вы имеете в виду?

– Ну, вы же общались с Храмом – он, наверное, вам много чего рассказал. Боги, они какие? Они вообще есть?

– Первый вопрос? – Илья засмеялся.

Но Сомтанар остался серьезен:

– Ага. – Он отхлебнул.

– Сомтанар, дорогой, у меня тут есть хороший друг, так вот, ему достаточно пары таких кружек, чтобы, скажем так, приобрести философский взгляд на жизнь.

Архивариус ответил растерянным взглядом, потом смутился:

– Да, вы правы. Я уже давно почувствовал, что мне слишком хорошо. – Он вернулся к столу, поставил на него с видимым сожалением кружку с раствором и обернулся. – Слушаю вас внимательно.

Илья вздохнул, развернулся лицом к гостю, застыл, опираясь на ограждение над пропастью:

– Боги есть. Но я бы не использовал это слово. В нашем языке им обозначают совсем другую сущность. Здесь же боги – настоящие инопланетяне. Представители высокоразвитой цивилизации – куда более развитой, чем наши с вами. Создатели Храмов. Лично я их, конечно, не видел, да, полагаю, что это и невозможно, но их изображения Храм охотно демонстрирует. Он, надо сказать, вообще ничего не скрывает, все, что знает, рассказывает. Это ведь просто искусственный интеллект, функция. – Илья подошел к столу, сел, взял свою монструозного вида кружку, посмотрел на Сомтанара и отставил. – Знаете, дорогой архивариус, вокруг звезд крутятся разные планеты.

Сомтанар состроил едкую ухмылку, скривился:

– Илия, если и остались на Мау люди, которые что-то помнят, то перед вами один из них. Вы сэкономите много времени, не пытаясь объяснять элементарные вещи.

Эль кивнул:

– Хорошо. Так вот, некоторые звездные системы включают в себя несколько звезд. И бывает, что это не захваченные взаимным тяготением случайные странники. Ваша звезда, например, – он махнул рукой куда-то в сторону далекого леса, – была захвачена тяготением черной дыры – того, что скелле называют Источником. – Эль отмахнулся: – Но я не об этом. Бывает, что из одного и того же вещества рождаются сразу две звезды. Мир несправедлив, и обычно на всех не хватает, как результат – гигантские планеты, состоящие большей частью из газа, так и не ставшие самостоятельной звездой. Иногда такие гиганты излучают в космос больше энергии, чем получают. В нашей системе, кстати, есть такая.

Эль на минуту замолчал. Сомтанар терпеливо ждал.

– Те, кого вы называете богами, родились на такой планете – газовом гиганте. Внешне они напоминают земных китов.

– Кого?

– Простите. Кит – это земное животное. Внешне оно похоже на ваших лохов, только не ползает по дну, а плавает в толще океана, держась поверхности. Очень большое, может – метров тридцать в длину, умное, социальное, и оно нам родственник, в отличие от лохов. Так вот, боги по сравнению с ним вообще огромные – около километра, а бывает и больше. Такие гигантские сигары, парящие в плотной атмосфере планеты, в сотни миллионов раз большей по размеру, чем, например, Мау, которая к тому же и греет себя сама. Их общество чрезвычайно сложно организовано, а главное – по-другому. – Он покрутил в воздухе кистью руки. – Например, один такой «кит» – это не одна личность, а скорее временное вместилище кочующих семей из разных личностей. – Илья задумчиво посмотрел на застывшего Сомтанара, спешащего переварить информацию. – Как вы догадываетесь, я и не пытался разобраться. То, что мне демонстрировал Храм, выглядело слишком грандиозно! Особенно учитывая масштабы – представьте себе багровые до черноты облака, фиолетовые молнии размером с наши планеты, которые повисают ожившими дорогами, свет, который падает не сверху от солнца, а идет снизу, от ядра. Можно посвятить жизнь, изучая эту маленькую вселенную, к тому же обитаемую, но – у меня она, жизнь, я имею в виду, одна.

Помолчали. Сомтанар раздумывал о множестве вопросов, рожденных единственным ответом.

– Представьте себе, – неожиданно продолжил эль, – в этом бескрайнем океане есть высоты или глубины – как назвать, – где могут существовать сложные углеродные полимеры. Именно там и зародилась жизнь, оттуда вышли далекие предки богов. Конечно, разумная жизнь вездесуща, и они освоили планету от ядра до спутников, но начиналось все именно там – в узком слое, зажатом между багрово-черными клубящимися глубинами, где газ спрессован до состояния жидкости, и ревущими штормами верхней атмосферы, где рядовое облако способно поглотить десятки наших планет, а ветра рождают потенциалы, достаточные для молний в тысячи километров протяженностью. Если сравнить с Землей или Мау – наши миры просто карлики!

Сомтанар зажмурился, пытаясь представить масштабы, потом встряхнулся, вопросов меньше не стало – скорее наоборот.

– Илия, будем считать, что вы ответили, – медленно произнес он. – Впредь я буду думать, о чем спрашивать, или мы никогда не закончим – у меня тоже жизнь одна. – Он усмехнулся и сделал большой глоток слегка остывшего отвара. – Ваша очередь!

Эль встал, ушел в глубину своего убежища. Затрещала цепь, гирьки подмеченного Сомтанаром механизма взлетели под потолок. Илья поставил чайник на широкий темный блин, щелкнул какой-то рычажок, с равномерным стуком задергался маятник, завертелся небольшой маховик, засветилась красным жаром подставка. Архивариус с интересом следил за маленьким таинством. Наконец, Илья повернулся:

– Меня интересуют эли. Кто они? Откуда? Что за мир? Все, что о них известно.

– Сказал эль, – пробормотал Сомтанар.

Илья расслышал, улыбнулся:

– Про меня можете не рассказывать.

Сомтанар с сомнением смотрел на Илью. Первый вопрос – самый сокровенный, тот, который зудел днем и ночью под кожей, не давая сна и отдыха, – или не так? История древних увлекательна, но то ли это, что волнует эля? До этого момента все казалось чудесным приключением: путешествие в край контрабандистов, таинственное убежище могущественного волшебника, он сам – такой странный и чужеземный, полет над пропастью и, наконец, таинственный сумрак запретного логова. Но прямо сейчас удивление от неожиданного вопроса как будто на мгновение смыло налет тайны с его собеседника. Сомтанару показалось, что рядом с ним не могущественный пришелец, а потерявшийся путешественник, пытающийся нащупать дорогу в незнакомой местности.

– Боюсь, что мой ответ будет слишком краток, чтобы