Инженер. Часть 7. Вторая итерация - Евгений Южин

но сидит занозой в голове у каждого русского человека – 22 июня 2045 года. Июнь понятно – война началась, но это было в сорок первом. 2045-й тоже ясно – официальный юбилей, отгремел парад на Красной площади – все дела! А все равно кажется, что сегодня еще какой-то праздник, или не праздник?

Когда Володин только родился, камеры видеонаблюдения, как рассказывал отец, уже украшали собой едва ли не каждый столб в столице. Но никто тогда и представить себе не мог, во что это превратится через четверть века. Мало того, что камеры сами по себе стали микроскопическими и почти вездесущими, так и с развитием динамических сетей они превратились в один из самых многочисленных и самых распространенных узлов. Как морской прибой или океанские волны, данные перекатывались по просторам бесконечно перестраивающихся дин или дюн, как называли в его среде эти сети для краткости. Ничто и никто не мог спрятаться от их взора. Регистрировалось все! Можно сказать, что в глубинах сетей постоянно мигрировало отражение самой реальности. Сложные комплексы высокого уровня непрерывно обслуживали это отражение, стремясь спасти от неизбежной деградации то, что было важно. Преступность изменилась принципиально. Она никуда не исчезла, но теперь злоумышленник мог надеяться лишь на одно – то, что его активность не привлечет ничье внимание. Только так он мог надеяться избежать правосудия. Но если ты уже был замечен, то все – суши сухари! И вот, посреди этого царства упорядоченной тотальной слежки, в центре Москвы, исчезает подозреваемый – мелкий торговец дурью. Да как исчезает – с концами! Ни один из десятков тысяч потенциальных регистраторов его не обнаружил!

Собственно, отдел, куда угодил Володин, занимался именно этим – необъясненными исчезновениями, неразгаданными глюками и прочими секретами, нарушавшими тотальную гармонию правосудия. Секретность была связана в основном с тем уровнем допусков и ресурсов, которые вручались его сотрудникам. Пожалуй, именно их богоподобное положение и требовало столь трепетного внимания и охраны. Ни одно из загадочных исчезновений, которыми занимался лично старший лейтенант, само по себе не стоило такого внимания. Вот, возьмем этого торгаша – толкал таблеточки студентам через нескольких посредников. Кому он нужен?! Исчез? И слава богу! Но если исчез один – могут исчезнуть и другие. А вот это уже опасно! И именно эту опасность, благодаря толковому оперативнику, удалось ликвидировать!

Володин сбросил ноги со стола, подошел к окну. Возбужденный мозг никак не хотел успокаиваться, прокручивая детали только законченного отчета.

Настоящую революцию в цифровой мир принесло создание аналоговых систем распознавания. Распознавания всего: лиц, людей, слов, звуков, интонаций, настроений, дорожной обстановки и прочего и прочего. Аналоговые машины с легкостью и практически мгновенно переводили на любые языки, системы идентификации узнавали людей даже в таких обстоятельствах, когда сами люди были не вполне уверены в выборе, автопилоты давно стали привычной опцией любого автомобиля, самолета или поезда. Но была одна небольшая заминка – прежде чем модуль идентификации, например, уверенно скажет, что этот персонаж на видео – Вася Пупкин, этот самый модуль надо создать. Не запрограммировать, не записать в глубины памяти мировой сети, а создать – физически. Аналог, брат, это тебе не вечно текучая цифра!

Когда Володин получал паспорт, огромный суперкомпьютер, располагавшийся на окраине города, потратил десяток минут, только чтобы спроектировать модуль идентификации, затем притаившийся в том же здании высокотехнологичный завод еще целый день выращивал тонкопленочную структуру, которая по традиции называлась чипом – не одного, конечно, только Сашки Володина, но еще нескольких тысяч старшеклассников, и на этом все не закончилось. Готовую сборку из нескольких сотен чипов, так называемый банк, доставили в особый центр, где присоединили к одному из крупнейших общесоюзных узлов. Только после – а это произошло уже на следующий день после формальной процедуры «паспортизации» – невидимое око государства стало распознавать Володина как своего нового гражданина.

Такие центры, где сопрягались два мира – цифровой и аналоговый, – были разбросаны по всей Москве, как и по остальным городам огромной страны. И в отличие от почти совершенно виртуального мира сети, они требовали много большего внимания – нельзя было просто скопировать в цифре модуль распознавания или сохранить на всякий случай виртуальный отпечаток, модуль каждый раз требовалось создавать, как говорится, во плоти.

В одном из таких центров трудился рядовой техник – Глоба Роман Николаевич. В его обязанности входил контроль за работой специальной программы. Последняя непрерывно сканировала виртуальное отражение реальности, переливающееся по узлам подвижного мира дюн в поисках заданных объектов. Информации было слишком много, с избытком, и задачей программы было скопировать и сохранить в дата-центрах стационарной сети только то, что было действительно важно.

Специфика аналогового мира часто требовала от техников непосредственной работы руками. После очередной возни с капризным банком чипов наш техник обнаружил небольшой глюк – сохраненное изображение дергалось, как если бы из него удалили небольшой фрагмент. Быстро выяснилось время в аналоговой части банка, задающееся собственным генератором, хотя периодически и синхронизировалось с глобальной сетью, но именно что – периодически, и, когда неловким движением кто-то задел выводы кристалла генератора, прошел сбой, и оно сместилось на 16 секунд. Сбой этот сохранялся недолго – до очередной синхронизации. Однако все пакеты, прошедшие через систему распознавания, приобрели неверную маркировку. Надо сказать, что программа слежения, кроме всего прочего, выполняла обязанности мусорщика. Специфика динамических сетей подразумевала распределенное хранение пакетов по всей сети, следствием чего было появление множественных копий одной и той же информации в разных узлах. Чтобы избежать перегрузки и освободить ресурс, программа удаляла все дубли при выгрузке пакета, а так как часть пакетов оказалась промаркирована с ошибкой, она приняла их за те же дубли и удалила.

Рома оказался парнем сообразительным. Он догадался, что безобидный глюк может быть использован для того, чтобы удалить всю информацию из динамической сети за заданный период, пусть и небольшой. Конечно, это будет замечено, и глюк устранят. Но потерянной информации уже не вернуть. Да и не факт, что это быстро заметят. Если пропадет десяток секунд скучного ночного пейзажа, вряд ли кто-то обратит на это внимание. Главное, чтобы в кадре ничего не происходило именно в моменты начала и восстановления целостности отражения.

Никому не нравится, что за ним наблюдают. Пусть это и всего лишь безмозглые вездесущие регистраторы, призванные облегчить ваш быт, вроде холодильника или гардероба. И если вы не приобрели, по тем или иным причинам, сомнительную честь быть наблюдаемым объектом, информация со всех этих маленьких электронных глаз рано или поздно бесследно исчезнет в сети естественным образом. Несмотря на это, приметой времени стало