Обгоняя время - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Пиво с сосисками там меньше полутора марок в кафе стоит, — быстро ответил критикуемый. — А если не понравилось в Германии, то как вернуться можно?

— Там нет выездных виз, как у нас, езжай куда хочешь, — усмехнулся я, допивая компот.

Сидели и общались мы до самого вечера, а потом на такси поехали к Женьке на квартиру, где из его родичей была только престарелая бабка. Катька — общажная, к ней нельзя: там коменда, вахтёр и соседка-зануда.

— Друг…, — обнимает меня на прощание уже изрядно захмелевший Ивкин.

Обменялись контактами. Я оставил визитку, но про свои успехи в боксе умолчал — Женька из спорта только футбол, помню, уважал.

Сегодняшним днем я доволен. К переводчикам поеду завтра, а сейчас спать. На своём пятнадцатом опять столкнулся с норвежской красоткой. На моё приветствие девушка мило улыбнулась. Наверное, я ей понравился. Хотя на Западе всё всегда лыбятся, возможно, и фальшивыми улыбками.

Утром после завтрака еду по делам. Машины нет, так что я передвигаюсь по Москве на метро или на такси, которые сейчас не так просто поймать. Первым делом, конечно, еду в профилакторий к бабуле. Тьфу, это санаторий. Я уж и забыл в чем разница. Находится санаторий «Вороново» довольно далеко от Москвы, почти в Подольске, поэтому добирался на перекладных больше часа и ещё полчаса ждал, пока бабушка с завтрака вернется.

— Ой, Толя! Ты как здесь очутился? — обрадовалась она мне.

— Да по делам, баб! Как тебе тут живется? — обнимаю старушку я.

— Ой, три дня ещё, и домой. Измаялась душа по Пятнушке нашей! Вера хоть и научилась уже немного доить её, но молоко продавать отказывается, а творог и делать-то «не умет»… Звонила им надысь… раздают соседям за так то, что надоят!

— Да шут с ними. Я приеду, тебя в аэропорт проводить, — улыбаюсь я волнениям бабули.

— Не трать время, Саша машину пришлет и водителя!

Саша — это, очевидно, Александр Владимирович Власов.

— Ну, раз сам Власов пообещал… А я вот подарки привёз, домой заберешь, — достаю разные мелочи из сумки и радуюсь, что киргизский КГБшник позаботился о сувенирах вместо меня.

— Отцу, что ли? — нахмурилась бабуля, заметив коньяк. — Он такое не пьет… Да и не надо ему — только жить стал как человек!

— Тогда главврачу отдай, или своему лечащему врачу, — советую я.

— И ей не надо! Не пьёт она совсем, сама говорила! — и бабушка решительно вытаскивает из сумки бутылку.

Пообщаться подольше не получилось: у бабушки в десять утра процедуры оздоровительные начинаются. И вообще, по всему видно, что старушка наконец-то занялась своим здоровьем. Может, общая атмосфера этой лечебницы тому поспособствовала, ведь сюда люди едут, чтобы поправить оное, вот и бабуля старается идти в ногу со всеми. И выглядеть она стала, на мой взгляд, заметно лучше, энергичнее, что уже отлично! Про чемпионат бабуле рассказывать не стал — смысла нет, как и про Норвегию. Потом расскажу, чтобы не переживала за меня раньше времени.

С одинокой бутылкой спиртного обратно до станции «Москва — Курская» возвращаюсь на электричке. В вагоне тепло, меня разморило, сумка выскользнула из разжатых рук, и бутылка весело покатилась прямо под ноги парочки милиционеров, которые, как видно, в этот момент патрулировали вагоны. А, это они контролеров сопровождают! За ментами следуют две женщины, одетые в форму железнодорожников, и билетики у пассажиров проверяют.

— Это нам? Ну, спасибо, пацан! — заржали молодые сержанты.

— Сами себе купите, — ловко вырвал я бутылку у одного из них, на что те аж рты открыли в удивлении.

Но в этот момент случилось неожиданное: мой сосед — плюгавый мужичок неопределенного возраста, вытащив из кармана нож, рванул, как истинный спринтер, от милиции и контролеров! Но бежать ему предстояло мимо меня ловкого, сидевшего с краю скамьи, поэтому вовремя подставленная подножка помогла беглецу растянуться на полу. Вскочив, как ванька-встанька, тот попытался тыкнуть в меня ножичком, пользуясь тем, что сержанты, завидев холодняк, прыть свою несколько поумерили, а один зашарил на поясе, очевидно, в поисках табельного. От тычка я ушёл отклонением головы в сторону. Для боксера это нетрудно, вот если бы по корпусу меня били… то, да, тут реальная опасность. Но я сидел, и мужик попытался ударить меня в голову, ну или шею — своими планами тот не поделился. Полукрюк в челюсть уже не из сидячего положения, а из полувставшего, и бандит летит в проход между лавками под истеричный визг ошарашенных пассажирок!

Оба сержанта от такой увертюры опешили, и рванули к преступнику, но помешали своими толстыми ж… туловищами друг другу в узком проходе, а беглец, тем временем потеряв нож, рванул с низкого старта дальше по вагонам. Куда он убежит-то? Остановка будет ещё нескоро.

Сижу, офигеваю от событий. Сна уже нет, конечно. Минут через пять поезд прибывает на очередную станцию, и в окно вагона я наблюдаю, как задержанный сосед с заломленной назад рукой конвоируется одним из сержантов.

«А где второй потерялся?» — теряюсь в догадках я.

— Сержант Мишин! — слышу голос за спиной.

М-да… А второй вернулся за мной. Чуял ведь, что от коньяка менты не откажутся, и сейчас один из них будет бутылку выкруживать, — подумал я и попал пальцем в небо.

— Разрешите поблагодарить вас за помощь! Можете представиться, чтобы мы могли направить благодарственное письмо к вам на работу или по месту учебы? — удивил меня розовощекий с легкого морозца служивый.

— Да я ничего не сделал, — удивился я. — Себя попытался защитить.

— И ещё я вас попрошу в отделение пройти со мной, дать показания. И если можно, побыстрее… мы электричку задерживаем, — настаивает страж порядка.

Приходится выйти, ведь по сути, он прав: нож — это не шутка. Где это, кстати, мы вышли? А… Текстильщики! Пешком идти не пришлось. Не знаю как — через рацию или с помощью машиниста, но для нас с ментами и задержанного вызвали