Обгоняя время - Дмитрий Валерьевич Иванов

— Говорит, — пришлось признаться мне. — Я с его детьми знаком — Лизой и Игорем.

— Во-о-от! Шеварднадзе очень его уважает. Ох, Толя, доведут тебя бабы до цугундера! — процитировал Александр Владимирович Горбатого из известного всем фильма.

— Я с ними по-дружески общаюсь, никакого цугундера. Кстати, а что это слово означает, давно хотел узнать?

— Тюрьма! Но тебе это не грозит, конечно, — успокоил Власов.

— Учту этот момент, — благодарю я шефа.

Сегодня у меня по плану встреча с нашими поставщиками видеокассет, но это не горит, и я решаю заехать ещё в одно местечко: на площадь 50-летия Октября, которой в будущем будет возвращено её прежнее название — Манежная. Площадь ещё не пешеходная, поэтому водитель Власова довез меня прямо до нужного места. А до Газетного переулка, не помню его названия в будущем, я уже сам дошёл. Мои планы резко спутала купленная за 3 копейки «Вечёрка», как называют здесь газету «Вечерняя Москва». Случайно на глаза попалась интересная статья про выезд из СССР. Оказывается, в прошлом, 88-м, году из СССР с концами выехало 106 тысяч человек, что в 17 раз больше, чем два года назад! В этом году цифра будет ещё больше. Одного парня, который уедет вместе с родителями-репатриантами в Германию я лично знаю по прошлой жизни! И сделать это было, по его словам, легко.

Захожу в кафешку, вернее, вполне солидное кафе на втором этаже пристройки к какой-то конторе. Тут сейчас отдыхает мой друг Жека Ивкин. Ну как друг? В этом мире мы не знакомы, он сейчас служит, но уже летом, в числе других студентов, его демобилизуют, Жека восстановится в вузе (а учится он на горного инженера) и почти сразу заберёт документы. А что? В армию второй раз уже призвать не смогут же, так нафига ему теперь отсрочка! Будет ли отмена призыва студентов и увольнение их в запас? Думаю — да, ведь в декабре прошлого года СССР пообещал сократить армию на 500 тысяч человек, и проще всего уволить срочников, что, уверен, и сделают. А у Жеки в данный момент должен быть краткосрочный отпуск на десять суток, и, как хвастался друг, почти все время отпуска он провел в этой самой кафешке, бухая со своей подружкой, которая потом и станет ему женой. Зачем я ищу его? Во-первых, у меня деньги впустую лежать в датском банке, а тут такая возможность их в дело пустить! Ну и хотелось бы забрать свои акции «Майкрософта». Ивкин — немец по матери, станет вполне успешным бизнесменом. Помню, пару раз выручал меня в конце девяностых, когда была нужда. Правда с трудом удавалось ему потом деньги вернуть. И не потому что у меня возможности не было, просто Жека их брать не хотел, гад. Мы дружили лет 30 после армии, и я его знал как облупленного. А вот сейчас предстоит познакомиться с ним заново и попробовать опять подружиться!

Оглядываю зал и замечаю Женьку в компании двух девиц за столиком у окна. Рядом стоящие столики заняты, и я выбираю свободный поодаль, разглядывая спутниц будущего эмигранта. Жену Катю узнал сразу, а вот вторую девицу не припомню. Кстати, странно, что они втроём: Катька ревнива и звать конкурентку точно бы не стала. А-а-а… вот оно в чем дело! Возвращается из туалета парень, очевидно, кавалер незнакомки, и я его тоже знаю! Ни имени, ни фамилии, ни чем занимался не припомню, но общался с ним в компании Ивкина, бухали и как-то даже в бордель ходили вместе. Женька с нами, кстати, не пошёл, он и в Германии не будет ходить, хотя там проституция официально разрешена. Нормальный типок, в общем.

Заказал борщ и пельмени. Ну, компота ещё графин и пару кусочков хлеба. Сижу, читаю «Вечёрку», жду удобного случая подойти к другу из прошлой жизни. А газетка любопытная! Например, статья про круглый стол в Варшаве. Там прямо сейчас идёт обсуждение будущего страны, в том числе и с профсоюзом «Солидарность», а значит, скоро сдаст позиции ПОРП, и Польша из нашего союзника превратится в заклятого врага. Или вот ещё статья: «Проект реформы Уголовного кодекса». Количество преступлений, за которые полагается смертная казнь, сокращено в проекте с 30 до 6. Предложено упразднить такую форму наказания, как ссылка и высылка за пределы страны. Предполагается отмена статей 227-й и 190−1-й, наказывающих за «распространение информации, порочащей советский государственный и общественный строй, и за использование религиозных обрядов для нанесения ущерба личности граждан». Однако статья 70, которую любят критиковать правозащитные организации Запада, сохраняется. Вообще-то аналогичные законы, наказывающие за действия против государства, имеют место быть в конституциях многих стран мира… А вот это по моей теме: «В Советском Союзе завершается подготовка указа о въезде и выезде». Ещё привлёк моё внимание тот факт, что скоро в СССР будут издавать новый журнал — «Деловые связи» или «Бизнес-контакт», как он будет называться для зарубежных читателей. А их, надо полагать, будет немало, ибо издание предназначается для деловых и коммерческих кругов 120 стран и издаваться будет на русском, венгерском, польском, чешском, английском, немецком, испанском и французском языках. Основная заявленная цель журнала — перестройка внешнеэкономических связей. Тоже интересно. Зачитавшись, краем глаза замечаю, что Жека встает из-за стола и куда-то направляется. Наверное, в туалет. Иду за ним.

— А знаешь, чем наш студент от немецкого отличается? — пошутил я, когда Жека вышел из кабинки и стал мыть руки.

— Ась? — Жека раззявил на модного меня рот и, будучи парнем компанейским, спросил:

— И чем же?

— Немец после туалета руки моет, а русский просто не ссыт на них!

— Ха-ха! Так я как раз немец наполовину, — заржал Ивкин.

— Да ладно? А по морде не скажешь! — пытаюсь поддержать беседу я. — А почему ты ещё не в Германии? Кстати, я работаю в комиссии по выезду за рубеж, и знаю, что сейчас очень много немцев уезжает.

— Я так-то в армии ещё, дембель только весной 90-го будет. А родаки мои подумывают об этом, но пока только узнают, что и как. Слушай, а не расскажешь об этом? — повелся на интересную для него тему парень.

— Да без проблем, — легко соглашаюсь я.