Обгоняя время - Дмитрий Валерьевич Иванов

зам начальника треста „Электроцентромонтаж“!» — не дожидаясь окончания фразы академика, мысленно договорил я. И оказался прав!

Вот так интересно! Это, что получается, я подскажу Гоше, где раздобыть компьютеры, которыми он потом мне же и будет хвастаться? Тьфу! Как все запуталось!

— Есть у меня мысль одна. Вы меня с этим парнем познакомьте, — прошу я своего партнера по боулингу.

Глава 7

— Конечно, а зачем вам? Он же не программист, и не инженер, — не понял меня академик.

Ясное дело, что объяснить, зачем мне нужен Георгий, я не смогу! Плевать, что Гоша — человек не самых выдающихся способностей в плане программирования, я просто с ним знаком, и знаю, что можно ожидать от парня. А куда пристроить его, я найду. Если подумать, то в столице больше никого из моих друзей, или хороших приятелей, и нет. А нехватка людей, которым я могу полностью доверять, ощущается остро.

— Кооператор он. Я вот тоже хочу свой кооператив открыть… Не сейчас, в будущем, — туманно поясняю я. — Посоветоваться надо. Опыт, так сказать, перенять.

— А, ну тогда конечно, — соглашается академик и чиркает телефончик.

Блестяще выигранная мною партия в боулинг, потом вторая… В общем два часа игры и общения протекли незаметно. Насколько я понял, институт, где трудится академик, уже юзает Оракл, но нелегально, по-пиратски, что называется. Но зарубежные партнёры повлиять на СССР не могут, да и не пытаются. Им главное, я так понял, создать прецедент и начать работать в нашей стране. Помня безуспешные попытки «Майкрософта» получить деньги с советских пользователей, я был скептически настроен к перспективе совместного бизнеса со своими новыми иностранными знакомыми, поэтому все внимание переключил на боулинг, тем более, норвежка также показала, что я ей мало интересен.

— А всё-таки, Толя, где вы учитесь? — допытывался Виктор, так представился академик, настояв, чтобы к нему обращались без отчества.

— В педагогическом на физвосе, — пришлось сознаться мне. — Боксер я.

— Ба! Товарищи… простите, господа! Перед вами олимпийский чемпион по боксу Анатолий Штыба! — громогласно объявил дядя. — А я всё думаю, откуда я вас знаю? Уже всех своих студентов припомнил, но не признал в вас математика. Лицо у вас такое… запоминающееся, — дипломатично произнес академик.

После этих слов и две красотки-мажорки за соседней дорожкой, и норвежская дива уставились на меня, заново оценивая. Стало как-то неуютно от таких хищнических взглядов. Хорошо, что время наше закончилось, и мы отправились на выход. Всё же незаметно для окружающих одна из девушек умудрилась сунуть мне бумажку с номером телефона! Это не могло не улучшить моего настроения, но ровно до того момента, когда, выйдя в холл гостиницы, я опять не столкнулся с чернокожим потеряшкой, тем самым, который пытался осчастливить меня двумя баксами. И дела у него, по всей видимости, шли не очень: два советских гражданина в штатском, настойчиво совали под нос негру какие-то корочки, будто тот может прочесть, что там написано. Блин, вот не зря я чуял неладное, точно — КГБ моего черного друга пасёт. Пройти мимо к лифту или вмешаться?

Зачем подошёл к этой троице в углу, я и сам не понял. Мятежная душа ищет бури?

— Парни, что вы от нашего иностранного гостя хотите? — интересуюсь я у мужиков лет тридцати, видя как те офигевают от моего русского, ведь из зала для боулинга мы спускались вместе с Хеле и Хельмутом, общаясь при этом на немецком, да и выгляжу я как типичный иностранец.

— А вы кто? — повернулся ко мне один из парочки, закрывая собой африканца… или афроамериканца?

— Друг, что случилось, у тебя проблемы? Что хотят эти люди? — не обращая внимание на вопрос, заглядываю через плечо представителя власти в глаза негру, не замечая, впрочем, в них ни паники, ни отчаяния, только лишь печаль.

— Меня ограбили! Портье вызвал полицию… вот пытаюсь им объяснить, — пояснил, как выяснилось, потерпевший.

— По-русски говори! И документы предъяви! — обозлился тот мент, на чей вопрос я не стал отвечать.

— А то что? — снизошел до общения с ним я. — Ты сам представься, а то говорят, ты из какой-то «полиции». И зачем ты ему корочки показывал? Думал, он читать умеет? Если надо, я могу помочь с переводом.

— Умный, я погляжу, — несколько поостыл милиционер.

— Паш, реально, если язык знает… — дернул за рукав служивого его коллега.

— А ты уверен, что он правильно переведёт? Нет уж, ждём переводчика, — отрезал первый.

— Ну, спроси хоть, как кошелёк вытащили, был ли кто рядом в этот момент? — не отстает второй.

— Я купил эскимо, — это зимой-то! — Потом гулял по улице… потом заблудился и подошёл к постовому, затем отправился в гостиницу! Да не было никого рядом! — вспоминая, рассказывает иностранец.

— Выпасть он не мог? — интересуюсь у него от себя.

— Никогда не падал! Да я и руку в кармане держал почти всё время! Хотя, стоп! Ты же был около меня, когда дорогу показывал, и я руку вытащил, когда тебе два доллара давал!

— Ты что, какие два бакса? Бумажку мне сунул… фантик от конфеты, который я выкинул сразу! — возмутился я, отчаянно ругая себя и раздумывая, переводить этот бред ментам или нет.

Перевёл. А куда деваться, всё равно допросят потерпевшего. И, конечно же, сразу вызвал подозрение у представителей порядка.

— Напомни, милок, кто ты? — растягивая слова, процедил первый.

— И куда кошель дел? — радостно ощерился второй.

И этот черт нерусский тоже уставился на меня с подозрением. Его как будто озарило!

В гостинице, оказывается, имелся особый кабинет для допросов, и, судя по всему, эти двое здесь люди были известные, раз нас в него пустили. Но пробыли мы там недолго, вскоре приехал переводчик, а я с ментами отправился к себе на 15-й этаж за документами. Надо же свою