Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Когда я вернулся в свою страну, то был выбран учеником королевского мага. Учеником! Да я сам мог бы преподавать ему! Но, в общем, старик вскоре скончался, ну это и понятно, возраст, да и печаль по случайно утонувшему до того ученику. И вот дальше уже путь был открыт: король молод и наивен, им не представляло труда управлять, а значит, и страной тоже.

Спустя 4 года король женился, а ещё через год у новоиспечённой королевы родилась двойня. Я первым зашёл в комнату, и вдруг почувствовал мощную волну непонятной энергии, которой был наделён один из мальчиков — меня испугался — если на трон будет претендовать не менее сильный маг, чем я, то и правлению моему может настать конец. Тогда я решил, отослав служанку за королём, случайно положить подушку на ребёнка, но тут королева пришла в себя и пролепетала: "Мои мальчики, они так прекрасны!" На что я ответил ей: "Нет, прекрасен лишь один, а вот второй, о горе, родился уродом!.. "Нет, этого не может быть!" "Может", — я поднял ребёнка и поднёс к ней, а когда она увидела знак моего проклятья, то закричала и даже потеряла сознание. В этот момент в комнату вбежал король. Придя в ужас при виде уродца, он приказал мне убрать его подальше и сохранить известие о том, что королева родила двойню, в тайне. Дурак! Стоило ему только коснуться младенца, и проклятье пало бы, но он-то этого не знал, да и я сказал, что это неизлечимо, поэтому поклялся исполнить наказ. Я отнёс ребёнка в лес и бросил там, надеясь, что его растерзают волки, или он сам замёрзнет — всё-таки надо было прикончить его! Но я, почему-то, боялся, ведь если ребёнок родился наделённым такой силой, то, значит, многие волшебники Долины знали о его рождении, и умри он от моей руки, об этом они бы непременно узнали. И откуда только взялся этот Антонио?!

В Ридану же мы приехали в поисках короля, ибо я получил косвенную информацию о том, что он жив и направился в сторону Тэнии. И тут то чувство вновь прошибло меня насквозь — ребёнок остался жив, значит, нужно было сделать то, что я не смог тогда. И вот, всё провалилось!.. А теперь сажи мне: от чьей руки я умираю? То, что ты дракон — это понятно — только вы умеете колдовать, не произнося вслух заклинаний, да, в общем-то, они вам не всегда и нужны.

— Всё верно, — тем же холодным тоном ответил Георг.

— Так кто же ты, и кто твой учитель?

— Моё имя, — на мгновение юноша смолк, но потом гордо ответил, — моё имя Георгий Амадос Ти-Ирис, а мой учитель — Астэлиас Норин Дэ" Найяла.

— О! Какая честь, — язвительно отозвался маг, — умереть от руки принца Каримэны!.. Эльф закашлялся, потом закричал, пронзительно, несколько раз. Он был весь в крови, держа руку на прожженной груди, он тяжело дышал.

— Я боялся…. боялся, что… он может быть мне опасен!..

Несколько конвульсий, при виде которых по телу Яромиру пробежала дрожь и тошнота подступила к горлу. Потом хриплое дыханье стихло.

— Он умер? — шёпотом спросил Яромир.

— Да, — всё также прохладно ответил Георг, — Идём отсюда!

— Но куда?

— А вот это у тебя стоит спросить: ты ведь у нас должен стать великим магом!

Не ожидав такого отношения, этой непонятной резкости, Яромир порядком смутился: перед ним словно стоял уже не тот Георг, которого он знал в Ридане.

— Но я ещё не стал великим магом, а вот ты им уже являешься, так что тебе решать.

— И побыстрее: я слышу, как сюда летит птичка раза в два покрупнее этой. Хотя… мы на ней и полетим.

— Так она нас и посадит к себе, если только на зуб!

— Нет, не бойся. Судя по всему, это мамочка, и летит она со своим выводком, потому как я слышу ещё шелест крыльев, но менее мощных.

— Я ничего не слышу, — неуверенно сказал Яромир.

— Неважно.

— Но, Георг, если это мать и она с детьми, то, значит, она агрессивная.

— Верно, и сосредоточиться, чтобы так же, как наш старый друг гипнотизировать, не сможет. Здесь лавры первенства отданы нам.

Вскоре Яромир и сам услышал шелест крыльев, мощные взмахи и рядом несколько менее сильных.

— Но, Георг, ты хочешь сказать, что сам загипнотизируешь её?!

— Да. И не вздумай смотреть на неё. Всё, не мешай мне больше!

Через несколько минут над ними показалась и мамочка-змий со своими пятью детёнышами. Заметив внизу добычу, она притормозила, но вскоре, однако, поняла, что это не добыча, а возможная угроза для неё и её малышей. Она издала угрожающий звук, что-то среднее между рычанием и воплем, и стремительно направилась вниз, не сводя немигающих глаз с Георга и… у поверхности она затормозила и плавно приземлилась, покорно расправив крыло.

***

— Здорово, Георг! — воскликнул Яромир, жадно устремив взор на землю, оставшуюся далеко внизу.

— Смотри не свались!

— Я крепко держусь. А куда мы летим, Георг?

— В страну эльфов, Идэлию.

— А почему не дальше?

— Потому что дальше заставлять лететь нашу мамочку мы не можем: ей нужно возвращаться. А через Идэлию мы попадём в Ридану.

— Но идэлийцы не любят непрошенных гостей! Что мы им скажем, когда окажемся у них, они ведь даже при поездке из деревни в деревню СВОИМ дают разрешения, а что говорить про нас?

— Не волнуйтесь, юный принц, убить нас не должны, и пропустить едва ли не обязаны.

6 глава. История перстня королевы

Кругом тёмный зловещий лес, отблески костра и свет звёздного неба лишь озаряют его каждый со своей стороны, и кажется: их лучи либо тонут, либо преломляются о чёрную громаду, но в любом случае пронзить её они не способны. Так, и тепло костра ничуть не согревало Яромира, но словно также встречалось с непроницаемой стеной, коей и была неугасаемая печаль. Причём, с одной стороны он скучал по Антонио, которого искренне и горячо любил, как и должен любить сын отца, но с другой стороны он не желал больше видеть его. Да, ужасно тянуло домой, но ведь… это не дом, не отец, не Родина…. А что тогда Родина? Из глаз мальчика медленно потекли слёзы, не выдержав, в конце концов, он воскликнул:

— Я не хочу в Ридану!

Георг, убаюканный тишиной и теплом, невольно вздрогнул — дремоту как рукой сняло.

— Что? — переспросил он.

— Я не хочу в Ридану! — рыдая, повторял Яромир.

— Но почему? Разве ты не хочешь домой? Я думал…

— Нет у меня больше дома!

Георг встал и, подойдя к мальчику, сел рядом него и обнял за плечи.

— Яромир, послушай: дом — это совсем необязательно то место, где ты родился, где твоя семья, настоящая, по родству крови, но то место, где тебя любят и всегда ждут, — Георг говорил спокойно и как-то даже приглушённо, желая не только словами, но и интонацией успокоить мальчика. — Подумай, как там сейчас Антонио? Наверняка места себе не находит от волнения и тревоги за тебя. Да и король с королевой, да даже принц Дмитрий — все переживают. Наверняка, не один отряд на поиски брошен. Антонио любит тебя всей душой, ну сам подумай: стал бы он так злиться на меня давеча. Он ужасно испугался, узнав о твоей болезни, ведь даже охрану потом к твоей спальне поставили не случайно, но всё ради твоей безопасности.