Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Флаг не мог так падать сам по себе, значит, его опускали с помощью магических сил. А кто из магов был поблизости? Только Георг, хотя последний и отрицал какую бы то ни было со своей стороны связь с магией, что Антонио порядком бесило. А ведь заклинание, применённое в данном случае, было весьма запутанным, и не всякий маг его знал, значит, юноша не просто что-то знает из магического искусства, но он обучен, и прекрасно обучен. К тому же спроста ли Георг стал жить у Мелибея, далеко не посредственного мага (по-другому в его-то ведомстве было просто нельзя), да ещё и помогать ему. И вообще, Георг вовсе не такой уж и раболепный, готовый исполнить любую прихоть своего господина — нет, он горд, горд и даже высокомерен, выполняет только приказы по службе, хотя в целом, он умел подстраиваться, и, самое главное, он мог командовать. Поначалу его назначение вызвало массу недовольства, к королю приходили открытые и анонимные послания с просьбой отменить ошибочное решение. Ошибочное — это касалось чести и гордости короля, нет, своего решения, он отменять не стал. Но постепенно волнения стихали, и не только под влиянием королевского слова. Георг уверенно завоевывал доверие, порой от него так доставалось нерадивым офицерам, что они подумывали вновь писать королю о просьбе отстранить от службы главнокомандующего, но уже по другой причине. Зато солдаты воспринимали такое воспитание на "ура". Да и само назначение Георга было для них символичным и побуждало к собственному развитию. На одну из провинций, где находились в тот момент король Адельберт, Антонио и небольшая свита, неожиданно напало варварское племя, решительно, с твёрдым намерением разграбить пограничные селенья и города (для начала). Помощи было ждать неоткуда, пограничные войска обратились в бегство. И вот, паренёк, только что поступивший на службу, вырвался вперёд и сумел остановить их, да воодушевить так, что те разбили неприятеля. За это король и назначил его главнокомандующим. Чем не пример достижения? — говорили солдаты.

4 глава. Соревнования лучников

Яромир сидел на корточках под помостом, вот уже пятеро участников выступило, ещё один, и должна была быть очередь гнома Виктора, то есть его, Яромира. Перстень королевы лежал у ног мальчика и даже под скудной полоской лучей, проникших сюда, он переливался всеми цветами радуги. Яромир поднял его с земли, и невольно загляделся на алмазное колечко с гростовой лапкой, сжимающей жемчужный глаз: было что-то в этом притягивающее, магическое.

Мальчик поднял с земли перстень, и, повертев в руках, надел на палец — некая дрожь пробежала по его телу, но в остальном ничего особенного он не заметил — и чего только эльфы нашли в нем? Может, это — просто реликвия, причём не самая дорогая по себестоимости.

— Лошади! Лошади выбежали! — донесся до него крик. Оказывается, притягивающая сила перстня, действительно, сила: он и не заметил, что всё это время неотрывно смотрел на него.

Яромир отодвинул полог. Виктор приготовился стрелять, отступив при этом на несколько шагов. Взяв лук и стрелу, мальчик всецело погрузился в своё дело. Натянув стрелу, он прицелился и выстрелил — в яблочко — Яромир улыбнулся.

Задвинув полог, юный эльф стал собираться, шума на улице было ещё предостаточно, что позволяло ему незамеченным покинуть это место. Убрав лук в футляр, Яромир собрался идти к той лазейке, через которую прошёл сюда, но вдруг, через ту же лазейку, пролез какой-то эльф. Мальчик не на шутку перепугался: если его заметили, то не поздоровится ни ему, ни Виктору, но эльф внешне не проявлял никакого недовольства, наоборот.

— Привет, — сказал он — А ты что здесь делаешь?

— Я… Видите ли, господин, я просто забрался сюда, чтобы лучше было видно, как стреляют.

— Как стреляют? — рассеяно повторил тот. Эльф медленно шёл к мальчику, держа в руке что-то вроде мешка, и именно это мешок он собирался накинуть на Яромира.

— Что вам нужно?!

Через тот лаз ему не пройти: тут слишком мало места, чтобы увернуться и проскочить мимо — оставался путь вперед, вслед за стрелой. Яромир, в доли секунды прикинув в уме положение дел, бросился к стрельбищу, и столкнулся с другим эльфом. Мальчик вскрикнул, оба врага навалились на него, заткнули рот кляпом и крепко связали, а потом накинули сверху мешок. Теперь он понял, что та боль, которая пронзила его позавчера, в лесу, не представляла из себя особой угрозы и не вызывала такого страха: мальчик чувствовал, что ему не хватает воздуха, и кто знает, что могло бы произойти, если бы похитителей не остановили.

— Что это вы там такое несёте? — спросил барон Коротов, свесившись через трибуну.

— Картошку, — ответил один.

— Интересно, а почему она шевелится?

— Там ещё и поросёнок.

— Нет, кошка, — поправил товарища первый.

— Так кошка или поросёнок? — не унимался барон.

— Кошка — поросёнок! Какая тебе разница?

— Ой, как грубо!

— Придётся и нам побыть грубыми, — вмешался в перепалку Георг и, спрыгнув с трибуны, командным голосом приказал. — Открывайте свою котомку!

— Что?! — тут же возмутился эльф, нёсший в данный момент мешок.

Второй меж тем решил дать возможность другу беспрепятственно миновать нахального юношу. Эльф уверенным шагом двинулся вперёд — однако Георг не пропустил его.

— Слушай парень, уйди с дороги! По-хорошему!

— А по-плохому — это как?

— А вот как! — рявкнул эльф и достал из ножен внушительного размера меч.

— Сразу так? Что ж, я согласен поговорить с вами, но только на равных. Резонно, не так ли?

— Слушай парень! Ты сейчас нарвешься! — эльф решительно двинулся на Георга.

Меж тем в проёме показался небольшой отряд риданских стражей, что тут же поохладило пыл эльфа.

— Бросаем его и бежим! — воскликнул он.

Второй не стал с ним спорить и, бросив свою ношу, попытался, было, запрыгнуть на трибуну, что ему, однако не удалось ни с первого, ни со второго раза, а третьего ему не дали: подбежавшие сзади стражники быстро скрутили его и увели. Другого похитителя ждала более суровая участь: он и не подумал убрать свой меч, но, напротив, защищался, хотя скорее от отчаяния, чем под руководством здравого смысла: один он против семи опытных риданских рыцарей едва ли что мог сделать.

— Взять живыми, — отдал приказ Георг, а сам подошёл к мешку, стащил с него тугую завязку: развязать это не представлялось возможным. — Яромир?! Ты!

Первым делом Георг вытащил кляп, а уж потом снял верёвки — мальчик стал жадно хватать воздух. И тут сзади послышался странный леденящий голос.

— Отойди!

Георг медленно обернулся и увидел стоящего на трибуне королевского мага западных эльфов.