Если бы я знал - Рейн Уайт

десять минут его выход. Зато после непродолжительных

поисков в сумке Лерики…

― Вот! ― заявил Джой, с феном наперевес вламываясь в

випку.

Но Никиты там не оказалось.

Первой реакцией было разочарование, потом ―

раздраженная мысль, что бегать по ночному клубу с феном

совсем не круто. Честно, Джой сейчас вёл себя не как взрослый

уважаемый человек. Впрочем, «взрослому уважаемому

человеку» и не пришла бы в голову мысль сушить одежду

феном. Правда?

Затем он разозлился. На себя. Ну что он, право слово?

Ушёл и ушёл. Восемнадцатилетний друг брата ― не тот, на кого

стоит капать слюнями. Димка мог что-нибудь заметить, разозлиться, ещё и разговаривать перестать, не дай Бог. Оно ему

надо?

Вздохнув, Джой упал на стул и запрокинул голову. Фен, небрежно брошенный на стол, едва не сбил стоящую там вазу. А

потом краем глаза Джой заметил на спинке соседнего стула

джемпер… тот самый, серо-голубой, который был сегодня на

Никите. Он забыл тут часть одежды? Или никуда не уходил?

Джой выглянул в коридор, дёрнул дверь уборной ― пусто.

Может, поискать в раздевалке? Ник, помнится, несмотря на

жаркую погоду, был в кожаной куртке. Но путь в раздевалку

лежал через зал…

Поморщившись, Джой просто врубил фен в розетку и

приступил к тому, что и планировал ― принялся сушить кофту

Никиты. Подкладывал под ткань руку, оттягивая, и методично

водя феном. Скорее чтобы чем-то себя занять до следующего

витка программы, чем ради искреннего желания привести вещь

в порядок. Курить не хотелось: недавнее происшествие

ненадолго отбило никотиновую жажду. А сидеть в ди-джейке с

Киром… нет уж, спасибо!

Впрочем, пару минут и целый рукав спустя до слуха Джоя

донеслись подозрительные звуки из обычно тихого коридора.

Смех. Притом мужской. И грёбаным баритоном, который теперь

он узнает из тысячи.

«Не веди себя как чёртов ревнивый гей-малолетка! ―

мысленно уговаривал себя Джой, направляясь к двери. ―

Ревновать некого. Раз ― вы едва знакомы, два ― ты натуралов

за версту видишь, а он ― натурал».

Но никакие мысли не помешали сердцу сжаться, когда

пальцы легли на ручку, повернули и толкнули дверь. Смех

прозвучал в разы громче и волной мурашек пронёсся по телу.

Джой глубоко вздохнул, взял себя в руки и, натянув на лицо

самое безразличное выражение, выглянул наружу.

В коридоре рядом с той самой девчонкой из кухни

(светленькой, с косичками) стоял Никита. В руках он держал

картонное ведёрко с ароматно пахнущей курицей, а его

чудесный торс скрывала огромная чёрная майка с логотипом

клуба на спине. Кажется, дверь всё же скрипнула ― или Ник

почуял движение за спиной? Он обернулся и довольно

воскликнул:

― О, Джой, а со мной тут охранники поделились майкой,

― и снова эта улыбка правым уголком губ, снова эта ямочка на

щеке. ― Правда, она слегка XXXL, но зато сухая. И

подкормили. ― Никита тряхнул картонным ведром. ―

Крылышки?

― Не откажусь, ― только и смог выдавить Джой.

Лерика, кажется, была права. Он просто потёк от этой

улыбки, и плевать, что «мужики не текут». Но искренне

надеялся, что это не слишком заметно.

Глава 2

Темнота и тишина крепко обнимали дом, стерегли сон

хозяев, хранили покой, и Никита, проникнувшись ощущением

застывшего времени, пробирался внутрь точно ниндзя из

боевиков. Честное слово, не человек, который имеет право здесь

находиться, а вор какой-то! Но на часах, когда машина Джоя

остановилась на подъездной дорожке и вскоре уехала, шурша

гравием, было без четверти пять. Утра. Слишком поздно и

одновременно слишком рано для того, чтобы не таиться, возвращаясь домой.

Дверь не скрипела, ключ в замке провернулся практически

бесшумно, а фонарик на мобильном выхватил в прихожей вазу

со свежими цветами и пустые крючки вешалки, летом

занимаемой разве что редкими ветровками и разноцветными

палантинами. Никита тоже не планировал оставлять куртку

здесь, перекинул её через руку и, направляя луч фонарика, присмотрелся к цветам.

Лилии. Супер! Значит, отец снова куда-то уезжает по

делам, и уже сегодня утром они опять останутся одни. Свежие

цветы он обязательно приносил вечером перед очередной

командировкой, неважно была она на пару недель или месяцев, так уж повелось. А мачеха выставляла