Если бы я знал - Рейн Уайт

извращенец. Но всё внутри сопротивлялось: неееет, не отпускай.

Ник вдруг улыбнулся:

― Крылышки тоже неплохо.

― Или фен… ― Джоя озарила замечательная идея.

― Что? ― опешил Никита.

― Жди здесь, скоро вернусь!

Гениальный план Джоя строился на бездонности женской

сумочки. Ведь у каждой девочки под рукой должно быть всё

необходимое, от пилочки для ногтей до удлинителя и от лака

для волос до мощного молотка. Особенно если это фотограф

Валерия Рианова.

Нет, с молотком это он, конечно, утрировал, но вот

удлинитель, лак и пилочка у Лерики имелись по умолчанию.

Мало ли, что пригодится? И, кажется, когда-то Джой видел у

неё фен. Обычный такой фен, который может прекрасно

заменить обогреватель. По крайней мере, для сушки чего бы то

ни было.

Главной проблемой в толчее ночного клуба было найти

эту самую Рианову. Миниатюрная блондинка даже с гигантским

светоотражателем в руках умела затеряться в толпе на раз-два.

Джой успел обрыскать весь зал по периметру и

согласиться на пару селфи с гостями клуба, прежде чем

вывалился в фойе. Там он и обнаружил Лерику ― развалившись

на мягком диванчике, та лениво листала фотографии на экране

камеры и сразу же удаляла «неугодные».

― Отдыхаешь? ― поинтересовался Джой, падая рядом с

ней. Боже, какой же это кайф: присесть хоть на мгновение!

― Сортирую дерьмишко, ― лениво отозвалась Лерика.

― И как? Есть то, из которого можно сделать конфетку?

Его тут же наградили скептичным взглядом, говорящим:

«А ты ещё сомневаешься?». Выждав многозначительную паузу, Лера тряхнула головой. Упругие локоны светлого каре дерзко

подпрыгнули.

― Мы работаем вместе семь долбанных лет, ― фыркнула

она, ― а ты ещё сомневаешься?

― Ну, мало ли?

Джой вновь покосился на бессменного фотографа своей

команды. Внешне Лерика напоминала милого котика: белокурые волосы, лицо сердечком, небесно-голубые глаза и

губки бантиком, ещё и одежда всегда нежная и неброская ―

закрытые платья пастельных тонов, либо водолазки с джинсами.

Зато когда этот котик открывал ротик и выдавал мысли, тоннами набивающие симпатичную голову… хмм… Интересно, извращенцы чуют друг друга издалека?

― Ладно, колись, супер-мега-эм-си, зачем я тебе

понадобилась?

― Ради фена, ― дождавшись, пока мимо пройдёт стайка

истерично ржущих девчонок, вышедших на перекур, честно

выпалил Джой.

― Чего? ― Лерика прищурилась.

― Фен, ― с улыбкой повторил Джой. ― Это такая штука, которой…

Лерика театрально сложила руки на пышной груди. Джой с

удовольствием приметил, как натянулась ткань тёмной майки.

Эстетическое удовольствие никто не отменял.

― Заяц, я не идиотка и знаю, что это. Но зачем он тебе?

Так и знай, для конкурсов этой бешеной пьяни ничего не дам.

Проходящая мимо «бешеная пьянь» в лице вусмерть

бухого мужика лет тридцати пяти рассеянно уставилась на

Лерику: то ли залип на грудь, то ли действительно что-то

услышал. Хмуро зыркнув в ответ, она махнула рукой, мол, проваливай. Подобные экземпляры всегда её раздражали.

― Посушиться, ― пожал плечами Джой. ― Мне

буквально до следующего перерыва.

― И что ты собираешься сушить? ― Лерика цепко

оглядела его совершенно сухие волосы, а потом заметила

прожжённую рубашку. ― Что-то интересное? ― Ресницы

дрогнули, взгляд опустился ещё ниже, а на губах появилась

игривая улыбка. ― Совсем потё-о-ок от какого-то мальчика или

девочки, а, Дериглазов?

― Мужики не текут, ― поджал губы Джой. Пришла его

очередь скрещивать руки на груди, закрываясь от этого

ангелочка.

― Ага, конечно-коне-е-е-ечно…

― Лера, фен.

― В гримерке слева в углу моя сумка, ― сдалась она, переставая прикалываться. ― Там на дне валяется. Только

футляр с объективами аккуратно перекладывай. И саксофониста

не спугни, а то он дёрганый какой-то!

Последнее она уже кричала ему в спину: Джой, получив

пинок в нужном направлении, сорвался с места. Во-первых, перерывы между частями шоу-программы не такие уж и

большие; а во-вторых, не хотелось надолго оставлять Никиту

одного. Мокрого и не совсем одетого. И плевать, что на дворе

середина лета, а одолженное полотенце неплохо справилось со

своим предназначением.

Саксофонист действительно оказался дёрганым. Ну чего

подпрыгивать до потолка? Джой всего-то поздоровался. Правда, Илья в это время стоял к двери спиной, а Джой так запыхался, пока промчался по коридору до нужной двери, что едва не

проорал своё «Привет!», добив беднягу заявлением,