Наследница - Борис Седов

— Так какие бумаги копировать?

— Все подряд, Витя. Потом разберусь. — Тамара протянула ему фирменный бланк с крупной надписью Registro de Propiedad, *[2] заполненный текстом не то на испанском, не то на каком другом языке.

Потом с трудом удержалась сама и удержала Магистра от соблазна забрать из сейфа четыре банковских упаковки по пять тысяч долларов в каждой. Обратила внимание на то, что на верхней полочке лежат загранпаспорта Светланы Петровны и Игната и сразу подумала о том, что если толстуха решит свалить за границу, можно легко — оставив без ксивы — задержать ее на несколько дней.

На то, чтобы закрыть сейф и прибрать за собой все следы, потребовалось не более десяти минут.. В тот момент, когда они втроем выходили из дома, в кармане у Магистра заиграл мелодию телефон. Бойцы, выделенные в охрану толстухе, докладывали, что та закончила дела в Петербурге и направляется домой.

«Уложились минута в минута», — довольно улыбнулась Тамара. И медленно, стараясь не свернуть в темноте шею, поплелась за еле различимым силуэтом Магистра, тащившего на плече большой чемодан с хитроумными прибамбасами медвежатника.

СВИНЯЧЬЕ САЛО

Вчера они с Дрюкером встречались с Тамарой, и та, несмотря на то, что взломать защиту дискеты так и не получилось, честно передала им четыре тысячи долларов. Дипломатично отказалась от приглашения в гости и напомнила на прощание:

— Не забудь вычистить из компьютера всё, над чем работал. И забудь обо мне. Обещаешь?

— Да, обещаю, — наклонил круглую голову Лэрд.

И при этом подумал, что свое обещание выполнять не намерен.

Сразу же после встречи с Тамарой он поспешил не в пивной бар и не в клуб, а домой, за компьютер. И в тот же вечер судьба, словно в награду за усердие, преподнесла Аристарху подарок. Крак, над которым он потел три недели, даже не потребовал редактирования и отладки. С первого раза идеально исполнил роль электронной таблетки, счистив с дискеты второй слой защиты.

— Дерьмо, да сколько же можно! — процедил Лэрд, когда компьютер потребовал ввести очередной пароль. Предстояло взламывать третий слой.

«Под ним, — не сомневался толстяк, — обнаружу нечто такое, что можно будет загнать не за те жалкие пять тысяч баксов, которые пришлось поделить поровну с Дрюкером. Нутром чую, здесь просто воняет огромными бабками!»

И он с энтузиазмом фанатика принялся ковырять третий слой защиты дискеты.

Глава третья

КАК ЛЮБОПЫТСТВО СГУБИЛО ХАКЕРА

ВИКТОРИЯ ЭНГЛЕР

24 сентября 1999г. 14-30 — 18-00.

Прибыв в «Пинкертон», мы с Олегом сразу же отправляемся к Бакланову.

— Ну, и что там за бомба оказалась на зипе, про которую даже нельзя говорить по телефону? — весело интересуюсь я, входя в захламленную комнату программиста.

— Вы правы. Действительно, бомба, — задумчиво бормочет Бакланов. — Судите сами. — Он приглашает меня к монитору, начинает на нем быстро перелистывать какие-то полупорнографические картинки, какой-то текст.

— Ну, и что это? — не выдерживаю я.

— Ничего особенного. Всего-навсего компромат на депутатов Госдумы.

— На всех? — усмехаюсь я.

— Слава Господу, нет. — Бакланов возвращается на первую страницу. — Здесь оглавление. Девятнадцать фамилий тех, на кого собран основной материал. Кроме них, на заднем плане фигурирует еще с два десятка имен видных политиков, но на них, в отличие от этих девятнадцати, обвинения не подкреплены неоспоримыми доказательствами.

— Что за доказательства?

— Фотографии, координаты людей, готовых подтвердить вышеизложенное, наконец список мест, где можно получить дополнительную информацию.

— Что за компромат?

— Полный букет. Начиная от заказных убийств и хищений в крупных размерах и заканчивая растлением малолетних и членством в закрытых гей-клубах. Сегодня всю ночь я просматривал то, что считал с этой дискеты. Только просматривал, на подробное изучение не было времени. Но и этого вполне достаточно, чтобы понять, что на зипе не фальсификация. Кто-то весьма плодотворно поработал, собирая весь этот материал. Виктория Карловна, вы представляете, чего можно добиться, имея на руках такую дискету?

— Политического кризиса в стране. Достаточно разослать этот материал по средствам массовой информации, продублировать ее в Интернете… — сразу же начинаю фантазировать я, но меня перебивает Олег. Продолжает за меня:

— Политический кризис, а следствие — обрушение рубля и российского рынка ценных бумаг. Скачок мировых цен на газ и на нефть. Если грамотно спланировать акцию, и пустить эту информацию в ход в нужный момент, на бирже можно выиграть миллиарды. И это только один вариант. Другой вариант: установить контроль сначала над этими девятнадцатью, а следом за ними еще бог знает над сколькими депутатами. Можно лоббировать в Думе любые самые безумные проекты. Эта дискета, если на ней всё, действительно, так, как вы говорите, не просто огромные деньги. Это власть! Надо только уметь ею грамотно распорядиться… — Олег склоняется к монитору, кладет руку на мышку. — Дайте-ка мне взглянуть на оглавление… Та-а-ак… Эту фамилию слышал… эту нет… нет… нет… слышал… Ба-а-а! Глянь-ка, Викуля, кого нам преподносят на блюдечке с голубой каемочкой! Шикульский Дмитрий Романович собственной депутатской персоной. Ха, вот уж, как говорится, «дорога ложка к обеду»!!!

— Иван Алексеевич, — спрашиваю я, — кроме меня, вы еще кого-нибудь поставили в известность об этом зипе?

— Что я, наивное дитятко? — искренне обижается Бакланов. — О ней знаем только вы, я и вот… молодой человек.

— Отлично. Тогда прямо сейчас от греха подальше уничтожьте в компьютере все следы этого зипа. Только сначала сделайте мне на компакт-дисках две копии. Распечатайте всё, что есть по Шикульскому… тоже в двух экземплярах. И забудьте об этой дискете. Премию за работу, чтобы не вызывать подозрений, официально оформлять вам не буду, выплачу в понедельник наличными. Пятьдесят тысяч долларов. Идет?

— Виктория Карловна, — качает седой головой Бакланов, выделяя главу, посвященную Шикульскому (страниц двести, не меньше), и отправляя ее на печать. — Не надо мне пятидесяти тысяч. Не надо и ста. Вы лучше шепните, когда соберетесь обвешивать биржу, и я заработаю в десять раз больше.

Как только мы с Олегом оказываемся у меня в кабинете, я немедченно вызываю Крупцова. Он уже в курсе, что я в офисе, ждет вызова и является сразу же.

Довольный!

— Во всех новостях только и разговоров, что про покушение на Шикульского, — радостно сообщает он прямо с порога. — Отличная работенка, Олег! Интересно, чем ответит нам наш оппонент?

— Уже ответил, — говорю я и бросаю взгляд на часы. — Сегодня звонил мне домой. Часа через два здесь будет его посол. С верительными грамотами. На повестке дня поиск компромиссов и договор о ненападении.

— Он, наверное, собрал на тебя материал. И теперь последует попытка шантажа, — высказывает предположение Семен Леонидович.

— У меня есть, чем ответить. — Я многозначительно улыбаюсь и разделяю распечатку на Шикульского примерно на три равные части. Протягиваю одну из них Крупцову. — Это компра на нашего депутата. Семен Леонидович, как вы видите, даю вам только треть. Остальное для нас с Олегом. Просто со всем материалом до прибытия эмиссара из Москвы мы по отдельности ознакомиться не успеем. А это надо не только прочитать, но и подвергнуть цензуре — удалить, если встретятся, координаты свидетелей. Дело в том, что я хочу передать эти бумаги Шикульскому. Но не хочу, чтобы при этом пострадачи те, кто еще может нам пригодиться. Устраивайтесь вон за тем столиком, берите бритву, читайте и вырезайте всё лишнее.

Крупцов без возражений берет у меня со стола канцелярский ножик и усаживается в кресло. Олег устраивается рядом с ним. Секретарша приносит еще два ножа. За работу! Я с головой погружаюсь в подробное описание (подтвержденное фотографиями и ссылками на свидетелей) того, как торпеды Шикульского собирают по всей Западной Сибири бомжей и гастарбайтеров и отправляют их в рабство на затерянные в непроходимой тайге буровые установки и лесные делянки. Я читала у Федорова в «Каменном Поясе» о том, как лет триста назад немного западнее подобными методами набирал себе рабочую силу властитель Урала Демидов. И вот пожалуйста: очередной виток спирали истории. Только теперь на месте Демидова властитель Западной Сибири Шикульский.

— Хм! Вика! Откуда у тебя это? — прерывает мои размышления Крупцов.

— Только что получила, — расплывчато отвечаю я. Но начальник оперативной службы агентства пялится на меня настолько пронзительно, что я понимаю: так просто он не отвянет. — Семен Леонидович, я сейчас не готова ответить на этот вопрос. Я сама еще толком не разобралась, откуда у меня это.

— Говоришь загадками, — недовольно замечает Крупцов.