Я тебя никому не отдам... - Есения Светлая

— Он с детьми совсем не общается? — Аня спросила о бывшем супруге.

— Нет. Он как уехал в родную Тьмутаракань со своей профурсеткой, так ни разу не звонил и не приезжал. Нас и развели заочно. Конечно, Паша адвоката нанял, чтобы он кусок от родительской, вот этой квартиры не оттяпал. Знаешь, мне конечно, как любой женщине хочется любви, ухаживаний. Но я отчётливо понимаю, что счастье женщины в семье. И в детях. Потому если в семье нет взрослого мужика, это семьей быть не перестает. Мои мальчишки для меня все! Вот будут у тебя свои дети, поймешь!

— Я понимаю тебя очень хорошо. У меня тоже есть девочка. Оля, ты так вытаращила глаза, вывалятся! Нет, не мой ребенок. Я волонтер — няня в приюте. Там девочка есть, я с ней уже больше трех лет общаюсь. Так вот, для меня она — как свет в окне, очень я к ней привязалась. Сама себя ругаю, но не могу ничего с собой поделать. И все свободное время стараюсь проводить там, чтобы чаще ее видеть. Дура, да?

— Наверное, да. Потому что, насколько я понимаю, раз за три года ты ее не забрала, значит не проходишь даже минимум необходимых требований. Одинокая, молодая, без жилья, и доход низкий, да? — Аня с грустью кивнула. — Ты, конечно, все время на неё тратишь, потому и в девках засиделась. У тебя ж на лбу написано: «Не подходите!»

— Неправда!

— Правда. Видимо, ты, когда на лед упала, у тебя надпись слетела, вот Пашка на тебя и запал!

Аня рассмеялась. Умела Лелька разрядить обстановку.

— Он не запал на меня, правда!

— Ты мне про моего брата еще рассказывать будешь? Я-то его лучше знаю. Он тот еще зануда и трудоголик. А теперь четыре раза за неделю ко мне явился, и все ради тебя!

Аня не стала притворяться, пряча расстроенные чувства:

— Сегодня видишь, не пришел.

— Может и не пришел, а завтра звонками доймет. И, кстати, у нас с ним послезавтра день рождения! Приглашаю!

— Правда? В один день?

— Правда. Мы — двойня.

— А он говорил, что ты младше, и я подумала...

— Правильно. Младше почти на час. Чать, я сначала миру свою красивую попу решила показать, а потом голову... Вот и младше.

— Потрясающе, первый раз вижу двойню взрослую! Вы, конечно, похожи, но не одинаковые.

— Ну конечно. Я не такая зануда, как он! И ты мне поверь, Ань, ты ему очень нравишься! Возможно, он не решается еще. Не решается на отношения. Боится.

Оля вздохнула, словно думала, стоит ли дальше продолжать....

13. Откровенный разговор

Оля немного посидела молча, а затем кивнув своим каким-то мыслям начала рассказывать:

" Ты знаешь, он ведь не всегда был таким — замкнутым, упертым карьеристом. Раньше он был весельчаком и душой компании, первый красавец на потоке, а вокруг него извечная толпа поклонников и поклонниц. Ух, Аня, ты даже не представляешь, сколько в нем было жизни! Отец всегда переживал, что с таким темпераментом тот не закончит Медицинскую Академию. Но Пашка, он все-таки сын своих родителей, он везде успевал.

А после первых лет обучения, когда уже выбирал специальность, на каком — то общем семинаре познакомился с Марьям. Яркая, неординарная, даже, наверное, больше эпатажная, она была лидирующей на своем потоке. Она с детства мечтала быть хирургом. И тогда была, и сейчас — лучшая в своей профессии. Ей так и прикрепили прозвище: «Марьям — золотые ручки». То, что Паша был ею сражен наповал, это не сказать ничего. Он и есть, и спать перестал, пока добивался ее внимания.

Конечно, обучение он решил продолжить по специальности хирурга, и они стали встречаться. Это была самая яркая пара на потоке, оба красавцы, словно сошли с обложки модного журнала! И роман их был бурным: и с горячими ссорами, и с отчаянными примирениями. Но они всегда везде были первыми, были на виду, лучшими со всего курса! Уже тогда, в качестве бонуса, им разрешали присутствовать на сложных операциях. Невозможно сейчас сказать, были бы они вместе всю жизнь, как и предполагали, или нет? Но на все воля случая.

Помнишь разрушенный санаторий? Тогда обвалилась стена здания, и пострадало много человек. И около семидесяти из них находились как раз в той части здания, где произошло обрушение. Больше половины из них — дети. Оперировать многих нужно было срочно, стоял вопрос о жизни и смерти. Сразу из соседних поселений выехали в сторону нашего города врачи, самолет МЧС с хирургами и психологами на борту прилетел только через несколько часов. За это время местных подняли на ноги всех. Паша и Марьям тоже оперировали, причем сами. Там уже никто не смотрел на то, что они студенты. Нужны были руки. А у Марьям, и у Паши — руки хирурга от Бога."

Аня незаметно смахнула слезу. Слишком тяжелыми были воспоминания тех дней, горе обрушилось на город черным полотном. Многих не спасли, они так и погибли от ранений под завалами. Так или иначе, трагедия коснулась каждого жителя их города. А Ольга продолжила:

" Паша тогда провел восемь часов на операции... А Марьям приметил московский детский хирург, как раз во время операции подоспевший ей на помощь.

Операции делали на внутренних органах, у многих детей были сильные разрывы. Марьям пробыла в операционной в общей сложности около шестнадцати часов. Она сама не уходила. Дар — это не только радость, это призвание, это долг. И, наверное, в те дни она особенно это осознала. Осознала, что как хирург способна на большее. Она перенимала опыт именитого столичного профессора с легкостью, здесь же повторяя его действия без единой погрешности.

Через некоторое время из Москвы пришла бумага о награждении... Сказать, что она была ей рада — нельзя. Вообще, все что произошло, оставило глубокий отпечаток на всех участниках того события. После тех дней исчезли два солнца Медицинской Академии. Больше не было весельчака и Балагура — Паши Богородского и эпатажной Марьям — Золотые ручки. Они словно повзрослели сразу на десяток лет.

Им, и еще нескольким ребятам от Минздрава дали путевки в санаторий. И они ушли в академический отпуск на месяц, отправились на море, нервы лечить. Оттуда Марьям приехала уже беременная. Решили жить вместе, но расписываться она не захотела. Сказала: «Свадьбу не хочу, а в ЗАГС сходить в любое время можно — это пятиминутное дело».

Так вот и сняли совместную квартиру, своей маленькой семьей зажили. Вроде