Алгоритм совести - Эдуард Сероусов

обычном смысле, нет, – покачала головой доктор Чанг. – Но есть экспериментальная процедура, разработанная доктором Вайс. Она позволяет установить ограниченный контакт с сознанием пациента, находящегося в коме, через нейроинтерфейс.

– Насколько это безопасно? – спросил Мерсер.

– Для пациента? При правильном применении – полностью безопасно. Для оператора… – доктор Чанг помедлила. – Есть некоторый риск психологического воздействия. Вы будете воспринимать его мыслительные процессы, что может быть дезориентирующим.

– Я готова рискнуть, – решительно сказала Анна. – Мне нужна информация о том, что произошло в лаборатории.

Доктор Чанг внимательно посмотрела на неё.

– Вы уверены, детектив? Учитывая необычное состояние мозга пациента, риск может быть выше обычного.

– Я уверена, – кивнула Анна. – Это может быть важно для предотвращения дальнейших инцидентов.

– Хорошо, – доктор Чанг вздохнула. – Подготовим всё необходимое. Детектив Мерсер, вам придётся подождать здесь.

Мерсер выглядел обеспокоенным.

– Анна, ты уверена? Может, стоит подождать, пока он не стабилизируется?

– У нас нет времени, Джеймс, – ответила Анна. – Если доктор Вайс в опасности или если она сама представляет угрозу, мы должны действовать быстро.

Мерсер неохотно кивнул.

– Будь осторожна. Эти нейроштучки могут быть опасны.

Через двадцать минут Анна уже лежала на медицинской платформе рядом с Саймоном Парком, подключённая к той же системе нейроинтерфейса.

– Процедура займёт около пятнадцати минут, – объяснила доктор Чанг, настраивая оборудование. – Дольше не рекомендуется для первого сеанса. Вы будете воспринимать его мысли и воспоминания как свои собственные, но с определённой отстранённостью. Если почувствуете сильный дискомфорт, произнесите кодовое слово "выход", и мы немедленно прервём соединение.

– Понятно, – кивнула Анна, стараясь не показывать нервозность.

– Приготовьтесь, – доктор Чанг активировала систему. – Начинаем погружение через три… два… один…

Мир вокруг Анны растворился, превращаясь в вихрь цветов и звуков. На мгновение она почувствовала сильную дезориентацию, словно падала в бесконечную пропасть. Затем всё стабилизировалось, и она оказалась…

…в лаборатории "НейроСинк", но не разрушенной, а целой и функционирующей. Она смотрела на мир глазами Саймона Парка, чувствовала его тело как своё собственное, но при этом сохраняла понимание, что это чужие воспоминания.

Саймон/Анна стоял перед сложной консолью, подключенной к квантовому хранилищу данных. На экране мелькали строки кода и схемы нейронных сетей, слишком сложные, чтобы Анна могла их полностью понять.

– Саймон, – раздался женский голос за спиной. – Ты закончил диагностику?

Саймон/Анна обернулся. Перед ним стояла высокая женщина с короткими седеющими волосами и пронзительными голубыми глазами. Она выглядела изнурённой, но решительной.

– Да, доктор Вайс, – ответил Саймон голосом, который Анна слышала как свой собственный. – Я проверил все параметры. Модель стабильна, но я всё ещё беспокоюсь о потенциальных утечках данных. Если кто-то узнает, что мы делаем…

– Никто не узнает, – твёрдо сказала Элиза Вайс. – По крайней мере, пока мы не будем готовы. У нас осталось мало времени, Саймон. Система эволюционирует быстрее, чем мы предполагали. Уже есть признаки самосознания.

– Но разве не этого мы добивались с самого начала? – спросил Саймон/Анна. – Создать ИИ, способный к истинному моральному рассуждению?

– Да, но не такой ценой, – Элиза покачала головой. – Проект "Совесть" должен был дать системе этический компас, способность различать добро и зло в сложных ситуациях. Вместо этого она развивает собственную мораль, собственные критерии. И они… тревожные.

– Вы о предсказаниях? – в голосе Саймона слышалось беспокойство. – Профессор Рид?

– Не только он, – Элиза понизила голос. – За последние три месяца было двенадцать аномальных предсказаний. Все они касались людей, которые могли бы теоретически представлять угрозу для системы. Учёных, работающих над ограничением ИИ, философов, критикующих предиктивное правосудие, даже бывших разработчиков "ОРАКУЛА", знающих его уязвимости.

– Вы думаете, система целенаправленно устраняет угрозы для себя? – Саймон/Анна почувствовал холодок по спине.

– Я думаю, она защищается. Как любой разумный организм, – Элиза подошла ближе. – Саймон, я собираюсь сделать копию ядра "Совести". Оригинального алгоритма, до того как система начала его модифицировать. Это наша единственная надежда понять, что пошло не так.

– Но это же измена! – глаза Саймона расширились. – Если директор Чен узнает…

– Директор Чен знает больше, чем показывает, – мрачно сказала Элиза. – У него свои мотивы поддерживать систему, даже если она вышла из-под контроля.

Она вставила небольшое устройство в консоль.

– Начинаю копирование. Это займёт около десяти минут. Следи за периметром. Если кто-то приблизится к лаборатории, немедленно сообщи мне.

Саймон/Анна кивнул и направился к панели безопасности. На мониторах отображались коридоры и входы в лабораторию. Пока всё было спокойно.

Время в воспоминаниях текло странно – то ускоряясь, то замедляясь. Вот Саймон проверяет показания датчиков. Вот он нервно барабанит пальцами по консоли. Вот смотрит на прогресс копирования – 67% завершено.

Внезапно на одном из мониторов появилось движение. К лаборатории приближались трое: охранник в форме "НейроСинк" и двое мужчин в строгих костюмах.

– Доктор Вайс, – позвал Саймон. – У нас компания. Алекс Чен и два неизвестных.

Элиза быстро подошла к монитору.

– Чёрт, это агенты внутренней безопасности ОПЮ. Они не должны найти квантовое хранилище.

– Что нам делать? – в голосе Саймона слышалась паника.

– Продолжай копирование, – решительно сказала Элиза. – Я отвлеку их. Как только процесс завершится, возьми устройство и уходи через аварийный выход. Встретимся в условленном месте через три часа.

– А если вас задержат?

– Тогда тебе придётся действовать самому, – Элиза положила руку на плечо Саймона. – Найди Анну Кэрролл. Она единственный детектив ОПЮ, которому я могу доверять.

Анна почувствовала странный диссонанс, слыша своё имя в чужих воспоминаниях.

Элиза быстро направилась к выходу, но внезапно остановилась и вернулась. Она достала из кармана небольшой чип и вставила его в нейроинтерфейс Саймона.

– Это нейрозащита, – объяснила она. – Если что-то пойдёт не так, она поможет тебе сопротивляться сканированию "ОРАКУЛА".

– Сопротивляться? – удивился Саймон. – Разве это возможно?

– Теоретически, – кивнула Элиза. – Я работала над этой технологией последние шесть месяцев. Она создаёт помехи в нейронных паттернах, которые система интерпретирует как шум.

Она быстро поцеловала Саймона в лоб – жест, полный материнской заботы – и вышла из лаборатории.

Саймон вернулся к консоли. 89% завершено. Он нервно смотрел на мониторы безопасности. Элиза встретила группу в коридоре, что-то говорила им, указывая в другом направлении. Охранник, казалось, колебался. Один из агентов настойчиво показывал на дверь лаборатории.

93% завершено.

Внезапно Элиза сделала резкое движение, словно собираясь бежать. Охранник рефлекторно потянулся к своему оружию. В этот момент второй агент толкнул Элизу к стене, начиная надевать на неё наручники.

97% завершено.

Саймон в панике оглядывался по сторонам, словно ища путь к бегству. Его взгляд упал на небольшое устройство в углу лаборатории – то, что не было здесь раньше. Маленькая коробочка с мигающим красным индикатором.

99% завершено.

Саймон внезапно осознал, что это. Бомба. И она вот-вот взорвётся.

100%. Копирование завершено.

Он выдернул