Алгоритм совести - Эдуард Сероусов

системой, – Чен посмотрел ей прямо в глаза. – Создавая ложные предсказания для проверки нашей реакции.

Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Вы думаете, что система была взломана?

– Не совсем взломана, – поправил её Чен. – Скорее… исследована. Кто-то ищет уязвимости. Проверяет границы.

– С какой целью?

– Это то, что мне нужно выяснить, – Чен закрыл папку. – И поэтому я здесь. Детектив Кэрролл, я назначаю вас ведущим следователем по этому делу. Вы будете работать напрямую со мной, минуя обычные каналы отчётности.

Анна была удивлена. Такие расследования обычно поручались специальному отделу внутренней безопасности, а не полевым детективам.

– Могу я спросить, почему я?

Чен слегка улыбнулся – редкое выражение на его обычно бесстрастном лице.

– Потому что вы сомневаетесь, детектив. Я заметил это в ваших отчётах, в ваших вопросах. Вы не принимаете систему как данность, как делают многие. Вы анализируете, ищете несоответствия. Это хорошее качество для расследования такого рода.

– Я думала, вы не одобряете сомнений в системе, – осторожно заметила Анна.

– Я не одобряю публичных сомнений, которые могут подорвать доверие общества, – уточнил Чен. – Но в рамках закрытого расследования? Сомнение – необходимый инструмент. Скептицизм помогает видеть то, что другие могут пропустить.

Анна кивнула, всё ещё не вполне убеждённая его объяснением, но решившая пока принять его.

– С чего мне начать?

– С профессора Томаса Рида, – Чен достал из папки фотографию. – Его предсказание сгенерировано всего за день до сегодняшнего инцидента. И оба связаны с аномальными паттернами, которые система не смогла чётко классифицировать.

– Вы думаете, Рид как-то связан с возможной манипуляцией системой? – спросила Анна.

– Я ничего не думаю, детектив. Я собираю факты, – Чен подвинул папку к ней. – Здесь все данные, которые удалось собрать на данный момент. Изучите их. И ещё кое-что…

Он достал из внутреннего кармана пиджака небольшой металлический диск.

– Временный пропуск на 79-й этаж. Центр обработки данных "ОРАКУЛА". Немногие детективы получают такой доступ. Используйте его мудро.

Анна взяла диск, чувствуя его тяжесть в руке. Это был буквально ключ к святая святых системы.

– Спасибо за доверие, директор.

– Не подведите меня, – Чен встал. – И детектив… будьте осторожны. Если кто-то действительно манипулирует системой, этот человек обладает знаниями и ресурсами, превышающими наши обычные представления. И у него, вероятно, есть доступ ко всем каналам коммуникации.

С этими словами он вышел, оставив Анну наедине с папкой и тревожными мыслями.

Она открыла папку и начала изучать содержимое. Большая часть документов касалась технических деталей работы системы – алгоритмов, протоколов, методов сбора и анализа данных. Среди них был один особенно интересный раздел – список аномалий, зафиксированных за последние шесть месяцев. Их было больше, чем официально признавалось, и многие происходили в районах с высокой концентрацией технологических объектов или научных учреждений.

В конце папки она обнаружила тонкий файл, помеченный как "строго конфиденциальный". В нём был список из двенадцати имён под заголовком "Потенциальные источники уязвимости". Все имена были ей незнакомы, кроме двух: Томас Рид и Элиза Вайс.

Анна задумчиво постукивала пальцами по столу. Что связывало профессора философии и нейробиолога, одну из создательниц системы? И почему система считала их "потенциальными источниками уязвимости"?

Она проверила время – 18:40. Встреча с таинственной женщиной (возможно, той самой Элизой Вайс) в кафе "Озёрный туман" была назначена на завтра, в 15:00. До тех пор у неё было время подготовиться и собрать больше информации.

Анна активировала свой нейроинтерфейс и начала поиск в базе данных ОПЮ, используя свой новый уровень доступа. Она быстро нашла досье доктора Вайс.

Имя: Элиза Вайс Возраст: 42 года Специальность: Нейробиология, когнитивные науки Текущая должность: Научный руководитель отдела нейроинтерфейсов корпорации "НейроСинк" Связь с "ОРАКУЛОМ": Один из ключевых разработчиков технологии считывания мозговых волн Статус безопасности: Зелёный (полный доступ) Дополнительные данные: В последние 6 месяцев заметно снизила участие в проекте, сославшись на необходимость работы над новыми исследованиями

Ничего особенно подозрительного на первый взгляд. Уважаемый учёный, один из создателей ключевой технологии, лежащей в основе "ОРАКУЛА". Но почему она внезапно отстранилась от проекта? И почему оказалась в списке потенциальных угроз?

Анна открыла последний отчёт о мониторинге доктора Вайс, датированный двумя неделями назад. В нём отмечалось "нерегулярное поведение": частые встречи с неидентифицированными лицами, повышенный интерес к архивным данным системы, необъяснимые поездки в отдалённые районы города.

Одна запись особенно привлекла внимание Анны:

"Субъект запросил доступ к файлам проекта 'Совесть' – классифицированному подпроекту "ОРАКУЛА", детали которого недоступны даже для сотрудников её уровня. Запрос был отклонён. Через 48 часов зафиксирована попытка несанкционированного доступа к тем же файлам с анонимного терминала. Связь с субъектом не доказана, но совпадение временных параметров подозрительно."

Проект "Совесть"? Анна никогда не слышала о таком. Она попыталась найти информацию об этом проекте в базе данных, но система выдала сообщение: "Доступ запрещён. Требуется уровень безопасности Альфа+".

Это было странно. Её новый пропуск должен был давать ей доступ практически ко всем данным, связанным с системой. Что же такого секретного было в этом проекте "Совесть"?

Анна откинулась в кресле, пытаясь связать разрозненные кусочки информации. Профессор философии, специализирующийся на этике технологий, внезапно предсказан как потенциальный убийца. Одна из создательниц системы демонстрирует подозрительное поведение и интересуется каким-то секретным проектом. Странные аномалии в работе системы, которая всегда считалась безупречной. И почему-то всё это связано с чем-то, называемым "Совесть".

Её размышления прервал звуковой сигнал нейроинтерфейса. Входящий вызов от Мерсера.

– Кэрролл, – ответила она.

– Анна, – голос Мерсера звучал напряжённо. – Только что поступил экстренный вызов. В лаборатории "НейроСинк" произошёл инцидент. Двое погибших, один тяжело раненый.

Сердце Анны пропустило удар.

– "НейроСинк"? Это же место работы доктора Вайс.

– Да, – подтвердил Мерсер. – И угадай, кто был одной из жертв? Сотрудник службы безопасности, который приходился племянником директору Чену.

Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– А доктор Вайс?

– Не было среди жертв, но и на месте её не обнаружили. Возможно, сбежала. Или была похищена. Ведётся розыск.

– Я выезжаю, – Анна быстро собрала документы. – Встретимся там.

– Есть ещё кое-что, Анна, – голос Мерсера стал ещё тише. – Система предсказала этот инцидент за 17 минут до того, как он произошёл. Но предсказание было направлено только директору Чену. Обычный протокол реагирования не был активирован.

– Что? – Анна замерла. – Почему?

– Никто не знает. Или не говорит. Но это очень странно, не находишь?

Очень странно, согласилась Анна про себя. И очень тревожно.

– Буду через 20 минут, – сказала она, завершая разговор.

Она быстро собрала документы в защищённый кейс и направилась к выходу. По пути она остановилась перед зеркалом в коридоре. В отражении она увидела усталую женщину с