Далеко за лесом - Екатерина Каграманова

знакомства слишком романтична для реальной жизни. Впрочем, мама помогла выровнять ситуацию, приблизив ее к действительности.

Аманда приехала домой. Выходя из экипажа, она подвернула ногу – всегда была неуклюжей – и шлепнулась прямо в грязь. Какой-то молодой человек бросился к ней, помог подняться и на руках внес в дом. Аманда стеснялась его разглядывать, но не могла не заметить, что он был хорош собой – высокий, широкоплечий, с выразительными темными глазами. Правда, одет совсем просто.

Как выяснилось, это был сын господина Мейера – давно обедневшего дворянина. Марк остался обедать. Отец отнесся к нему рассеянно-снисходительно, затеял разговор о врачевании болезней, поскольку молодой человек учился на доктора. Кстати, он и перевязку Аманде сделал. Мать же сидела с подчеркнуто высокомерным видом, не упуская возможности ткнуть юношу носом в его невысокое положение.

– Ах, ваши носовые платки без монограммы? Это так необычно! Я привыкла, что в обществе принято помечать их вышивкой. Вам, верно, не до того – приходится зарабатывать на жизнь?

Аманду тошнило от этих аристократических замашек. Но сам Марк вел себя спокойно и уверенно. Он не пытался произвести впечатление. После обеда еще раз осмотрел лодыжку пациентки, сделал новую повязку и спросил позволения приехать завтра. Ему величественно позволили. С тех пор Марк стал ее частым гостем. Они гуляли в парке и много разговаривали. Он смеялся над шутками Аманды и удивлялся ее начитанности. Она же с огромным интересом слушала его рассказы о работе.

Его работа была постоянной темой для насмешек матери. «Докторишка», «жалкий лекарь», «великий целитель» – как только она его не называла. Правда, немного приутихла, когда он назначил отцу лечение после сердечного приступа. Их семейный доктор мялся и сомневался, а Марк, посоветовавшись со своим наставником, немедленно привез склянку с лекарством. И отцу стало лучше.

Теперь мать переключилась на его бедность: «Ты знаешь, что его отец совершенно разорен? Он сделает тебе предложение, вот увидишь! Только имей в виду, ему нужна не ты, а твои деньги!» Дочь старалась не слушать, но слова проникали в нее, как яд, отравляя день за днем.

И когда однажды в парке Марк остановил ее и попросил выслушать, она испугалась. Она подумала, вдруг он сделает ей предложение… Но какой ужас, ведь это из-за ее денег. А он сказал другое:

– Вы стали занимать в моей жизни слишком большое место. Я боюсь, потом будет поздно, и это причинит еще больше боли и мне, и вам. Аманда, я мечтаю быть вашим мужем. Но я просто не имею права просить вашей руки. Вы знаете, что случилось с моим отцом, я говорил вам. Он честный и порядочный человек, но совершенно несведущ в делах. Мы потеряли все, что имели. У меня есть сбережения, но вы заслуживаете большего. Я не жалею, что мне пришлось работать, и не стыжусь этого. Но вы – другое дело. Вы красавица, и вы богаты! Вы можете выйти замуж за человека, более достойного вас, чем я.

Она поняла только одно: он прощается, он проживет и без нее. И дальше уже ничего не слышала. Слезы горячими ручейками побежали по щекам. Аманда повернулась и быстрыми шагами, не глядя на дорогу, пошла в дом. Она хотела быть сильной. Пусть он не знает, как глубоко ранил ее! Но как же ей хотелось, чтобы он пошел за ней!

Марк Мейер не последовал за девушкой. Он пошел к ее отцу и попросил руки дочери. Господин де Вилль не возражал. Возражала госпожа де Вилль. Она в лицо назвала молодого доктора охотником за приданым. В ответ он сказал, что с радостью откажется от приданого. Госпожа де Вилль была согласна принять этот отказ. Аманде назначили небольшое денежное содержание, но никаких крупных сумм она не получила. Более того, госпожа де Вилль настояла на том, чтобы муж исключил дочь из завещания – его состояние должно было перейти старшему внуку.

Все произошло так быстро, что Аманда не понимала, радоваться ей или плакать. Она выходит замуж за человека, которого любит больше всего на свете! И она теперь уже не богата! Больше всего ее удивило поведение отца. Он, казалось, полностью передал все в руки жены. Судьба Аманды его не слишком волновала. Горькая обида! Но что она значила по сравнению со счастьем выйти замуж за любимого!

Единственный человек, которому она была нужна, – Марк, это было ясно. Они купили небольшой дом с садом. Через год у них родился сын. Муж хотел назвать наследника Альбертом, как отца, которого горячо любил. Нет, Аманда не позволила. Она хотела назвать его именем человека, которого горячо любила сама. Марк Мейер-младший – вот так это звучало.

Еще полгода их было двое – тех, кто любил ее и кого любила она. В один день она потеряла обоих.

Кто теперь вправе упрекать ее в том, что она сделала?

Глава 10

Франк Шулль прочистил горло. Честно говоря, он еще не решил, что говорить. Эта рыжая фурия поставила его в тупик. Выглядела она вполне благообразной богатенькой барышней, но стоило ему сказать, что ее брата забрали, превратилась именно в фурию. Франк служил в полиции тридцать два года и за это время наслушался возмущений. Но то, что она несла… Такого еще не бывало:

– Как это забрали? Как вы могли отдать ребенка неизвестно кому?! Без документов? Вы нарушили права человека! Да, это нарушение гражданских прав! У ребенка есть законные представители, родители! Без них вы вообще не имеете права что-то делать! Даже допрашивать его нельзя!

Наконец она остановилась. Он еще немного подумал и ответил:

– Значит, так. Просто Майя. Где твои документы?

Она задохнулась возмущением, но не ответила.

Франк передвинул стопку бумаг на столе и продолжил:

– Вот видишь. Ты можешь доказать, что мальчик твой брат? Не кипятись, я понял, что это ты хорошо умеешь. Теперь слушай дальше. Я тебе верю. Но скажи, мальчик тебя узнает? Он ничего не помнил, когда я его видел. Даже имя свое не мог назвать. Так что? Если он тебя помнит, поехали заберем его.

Майя перевела дыхание, села и тихо ответила:

– Я не знаю.

– Видишь, не знаешь. Я с тобой туда, конечно, съезжу, попробуем. Но, если честно, дело сложное.

– Да что за дело? – не выдержала она. – У кого он вообще? Зачем он чужим людям?

Вдруг холодок пробежал по ее спине, сердце будто подпрыгнуло на месте. Уже второй день! Его знак стал заметнее. Еле слышно она сказала:

– Мне нужно его