Фальшь - Дженнифер Руш

В тот день Наталья надрала мне задницу на тренировке. Она тотчас распознала, что я была рассеяна.

— Что с тобой происходит? — спросила она после того, как с грохотом опрокинула моё тело на пол в третий раз.

— Ничего, — ответила я.

— Тогда прекращай ничего не делать и займись уже чем-нибудь.

Она ударила меня ударом снизу спустя десять минут и уложила меня на настил.

— Чёрт, — пробормотала я, когда, моргнув, прогнала туман в глазах.

Она смягчилась, но только на секунду, и предложила мне руку. Я опёрлась на неё, упорно вставая на ноги. Наталья позволила мне сделать короткий перерыв, но по опыту я знала, что у меня было достаточно времени только для того, чтобы вытереть пот со лба и сделать глоток воды.

После того, как я сделала всё это, я вернулась в центр зала и сняла свою влажную футболку. Я отбросила её в сторону.

— Ты видела Сэма в последнее время? — небрежно спросила я, говоря таким тоном, словно меня не волновал ответ.

Наталья уперлась руками в бедра и наклонила свою голову в бок.

— Сэм? Это то, что тебя беспокоит?

Я пожала плечами. «Ни слова больше», упрекала я сама себя. У Натальи было такое выражение лица, словно она была готова съесть меня на обед.

— Ты позволяешь парням отвлекать себя?

— Нет. Я просто не видела его некоторое время, я и задалась вопросом…

— Ели ты позволяешь своим привязанностям встать на пути своей концентрации, тогда ты уже потерпела неудачу.

— Прости?

— Ты слышала меня. — Она подошла на расстояние в фут от меня и положила свои руки по обе стороны от моего лица. Это был чрезвычайно интимный жест для кого угодно. Для Натальи такое было прямо-таки странно. — Послушай меня. Ты веришь в себя и только себе. Ты доверяешь только себе и никому больше. Или ты будешь мертва, прежде чем ты это осознаешь.

— Мертва, — вторила я.

Это казалось преувеличением.

— Да, — ответила она. — Мертва.

Она отступила назад, одёрнув свои руки от моего лица.

— Теперь ты готова работать?

Я кивнула, пытаясь стряхнуть беспокойство, очистить свою голову.

— Да. Да. Я готова.

— Хорошо. — И затем она развернулась.

Спустя несколько часов, физически я ощущала себя немного лучше. Я сумела отразить множество атак Натальи, и даже смогла самостоятельно нанести несколько хороших ударов кулаком. Но я была истощена. И всё еще выбита из колеи её словами.

Ближе к концу нашего занятия, я атаковала справа, но Наталья нанесла мне удар слева в бок, и я согнулась пополам. Она дала мне только десять секунд прежде, чем поднять меня за воротник рубашки. Она толкнула меня в стену, и занесла колено для бокового удара.

Я скрестила свои руки в последнюю секунду, используя их как щит. Когда она заново уравновесилась. Я толкнула вверх руками сквозь её руки, заставляя её ослабить свой захват, предоставив мне возможность. Я замкнула свои за её шеей и толкнула её вниз, одновременно подняв колено.

Воздух вырвался из её легких, когда я ударила её в грудь.

Когда я отпустила ее, она упала на пол, задыхаясь.

Кто-то зааплодировал у дверного проема.

Это был Коннор.

Наталья поднялась на ноги и сердито посмотрела на своего брата.

— Прекращай аплодировать, словно она чертова Девочка-Чудо. Ты льстишь её самомнению. Коннор перестал хлопать, но улыбка всё еще оставалась на его лице.

Так как всё, что бы я ни сказала или сделала, может быть однозначно оценено по количеству синяков, которые Наталья оставит на мне завтра, я ничего не сказала и не сделала. Несмотря на то, что я всё это время хотела заулыбаться вместе с Коннором.

Наталья нахмурилась сильнее, если это вообще было возможно, и плечом ударила Коннора, стремительно покидая зал.

Коннор рассмеялся, и я представила, как закипает кровь Натальи, учитывая что мы слышали звук её разъяренных шагов до самого лифта.

— Завтра она меня побьет, ты же знаешь, — сказала я.

Коннор подошел ближе и передал мне чистое полотенце.

— Нет, не побьёт.

Я нахмурилась.

— Тогда ты не слишком хорошо знаешь свою сестру.

Он позволил мне несколько мгновения остыть, прежде чем объяснить цель своего визита.

— У меня для тебя сюрприз. Поднимайся к себе в комнату и приведи себя в порядок. Я зайду за тобой чуть позже.

— Ещё сюрприз? — Спросила я.

Он облизнул свои губы, привлекая моё внимание к ним, и у меня возникла мимолетная мысль о том, каков был бы поцелуй с ним.

Проклятье.

— Спасибо тебе за… ты знаешь, — сказала я, как только взяла контроль над собой. Он кивнул, четко понимая, что я говорила о мобильном телефоне.

— Так, что это за сюрприз? — Спросила я.

— Хороший.

— Хорошо — понятие субъективное.

Он сделал еще один шаг, церемонно нарушая персональное-бурлящее пространство.

— Мы прогуляемся, ты и я.

— Куда?

Он снова улыбнулся.

— Увидишь.

Я пробыла достаточно долго в душе, надеясь, что Коннор не покажется в течение нескольких часов, чтобы я могла ещё и вздремнуть. К сожалению, когда я вышла из ванной, завернувшись только в полотенце, он уже сидел на моем диване.

— Какого черта? — Спросила я, инстинктивно закрываясь рукой, несмотря на то, полотенце делало свою работу.

— Я сказал тебе, что я приду за тобой, — произнес он, как ни в чем не бывало. — И вот я здесь. Я практически готов был войти туда и вытащить тебя из душа. Ты была там целую вечность.

Тогда как он был в хорошем настроении, когда я покинула его час назад, теперь же он казался вспыльчивым и нетерпеливым.

— Извини. — Я затянула полотенце вокруг себя. Глаза Коннора не покинули моего лица, и я обнаружила, что меня это раздражает.

— Одевайся, — сказал он. — И побыстрее.

В ванной комнате я обтерлась насухо и оделась в рекордно-короткий срок, и собрала волосы вверху, в свободный пучок. Не безупречно, но сойдёт.

Когда я вернулась в спальню, Коннор стоял у стеклянной стены, пристально вглядываясь в озеро Мичиган за ним. Сегодня вода была черная, словно смерть, небо было тяжелым и серым.

Я подошла к окну, встав рядом с ним, но он не отвел взгляд.

— Наша мать утонула в озере Мичиган, — сказал он тихо.

Его признание полностью застигло меня врасплох, и я сказала не подумав:

— Ох. — Затем. — Мне жаль.

Но Коннор просто покачал головой.

— Она была ужасной женщиной. Соболезнований не надо.

Он повернулся ко мне, его глаза были цвета зеленоватой морской пены в зимнем свете, льющемся через окно. В его облике не было никакой жалости. Вовсе никаких эмоций. И я осознала, это то, каким он был на самом деле. Очаровательный, изысканный, уравновешенный Коннор — это была маска.