Фальшь - Дженнифер Руш

— Ну и что? — Я нахмурила лоб. — Он выглядит так, словно весь день из него выбивали дерьмо.

Коннор склонил голову, как будто он прислушивался к тому, что осталось недосказанным. — Говоришь так, словно ты что-то знаешь об этом.

Моё горло сжалось, и слезы сразу начали прожигать мои глаза. Я знала. К тому же, я знала чертовски хорошо. И я подумала, что Коннор тоже знал. Как много OБ рассказал ему?

— Он только сказал мне, что проходит множество тренировок, — ответила я. — Выносливость. Память. Рукопашный бой. Только это. Он ничего больше не рассказывал.

Коннор наблюдал за мной слишком пристально. Я не моргнула. Чем меньше я выдам себя, тем лучше.

— Хорошо, — сказал он в заключении и развернулся к двери. — Постарайся еще немного поспать. Шесть утра наступит гораздо быстрее, чем ты думаешь.

И затем он ушел, но его присутствие оставило отпечаток на мне, и я знала, что заснуть будет невозможно.

Пытался ли он напугать меня?

Потому, что если пытался, то у него это получилось.

Я позавтракала в одиночестве, и ждала в комнате отдыха, когда кто-нибудь придет за мной, и расскажет, чем я должна буду сегодня заниматься. Или что вообще я должна буду делать.

После того, как Коннор оставил меня в одиночестве рано утром, я приняла душ и надела спортивные штаны, черную майку и черные Найки. Это был удобный наряд, но не то, что я обычно носила. По крайней мере, у меня была моя декоративная косметика, и я могла всё ещё немного почувствовать себя собой.

Когда я услышала шаги, приближающиеся к комнате отдыха, я поднялась, ожидая, что это идёт Коннор, разыскивая меня.

Но это был не он.

Разочарование застало меня врасплох.

В дверном проеме стояла девушка, пристально смотря на меня. Она не выглядела гораздо старше меня, или выше, или сильнее, чем я. Возможно, ей было двадцать два года. На самом деле, она не создавала впечатление чего-то выдающегося. Она была ничем неприглядной. Не красавица. Непривлекательная, но не страшная.

— Ты собираешься просто так здесь сидеть? — спросила она, изогнув бровь.

На секунду я запнулась, молча отругав себя. Должно быть, я прозвучала как идиотка.

— Нет, — в итоге выдала я. — Я иду.

Я оттолкнулась от спинки стула, в спешке едва не опрокинув его. Она приподняла бровь еще выше.

Когда я подошла к ней, она протянула мне свою руку.

— Я — Наталья. Я был назначена тебе в качестве инструктора.

Мы пожали друг другу руки, и я был удивлена, тому, что в рукопожатии было намного больше силы, чем я ожидала. Намного больше силы и гораздо больше уверенности.

Может быть, в Наталье было что-то большее, чем её скромная внешность.

— Приятно познакомиться, — сказала я.

Она ухмыльнулась.

— Дождись вечера, — ответила она, уходя. — Ты заберешь эти слова обратно.

Я меня бросали на голубой мат, казалось уже в миллионный раз, и боль уже не ощущалась так сильно степени, как было до этого. Я не была уверена, хороший это или плохой знак.

Когда я легла на спину, пытаясь втянуть воздух в легкие и уставилась на круглые потолочные светильники, свисающие на стальных стержнях и заключенные в стальные каркасы, и я задалась вопросом, была ли это символическим образом меня. Висящая на волоске, но в тоже время загнанная в клетку.

Возможно, я бредила.

— Поднимайся, — сказала Наталья.

Я с трудом могла чувствовать ноги, но умудрилась перевернуться и встать на четвереньки, сделав большой глоток воздуха. В конце концов, я должна была вынуждена терпеть. Я смогу справиться с этим. Если это требуется, что спасти Анну, я смогу пройти через что угодно.

— Поторопись. Противник не будет ждать тебя, — напомнила она мне, и я неуклюже поднялась на ноги.

— Кто будет нападать на меня? — Спросила я, когда она сжала руку в кулак и нанесла мне удар в нижнюю челюсть, посылая ударную волну тупой боли через каждый корень зуба.

Я оказалась на мате. Снова.

— Идентифицировать противника — не твоя обязанность. — Наталья нависла надо мной, загораживая свет. На мгновение, я подумала, что ослепла и стала немой. — Твоя обязанность сначала распознать опасность, затем риск. Ты должна быть в состоянии предугадывать, куда они будут двигаться и как они будут нападать по языку их тела без чьей-либо посторонней помощи. Всё остальное отвлекает.

— Хорошо, — это всё что ответила я, и мы начали всё заново.

После этого она сжалилась надо мной. Её движения были медленнее. Она давала мне наставления, когда мы боролись: "Положи руки сюда", "Нанеси удар с этой стороны", и, "Если ты развернешься таким образом, то ты получишь больше преимущества".

Казалось, мы занимались этим вечность. У меня не было никакого представления, сколько это продолжалось. Мы были в спортивном зале под землей, поэтому здесь не было окон, чтобы определить время по дневному свету. Здесь не было и часов. Наталья надела часы на руку, как только мы вошли в зал, но я была слишком горда, чтобы спросить у неё, который был час.

Меня волновало, что мои силы иссякнут прежде, чем мы даже достигнем середины занятия, но я каким-то образом сумела продолжить. И только когда я подумала, что возможно я умру до того как Наталья оповестит об окончании тренировки, появился Коннор.

Пот пропитался через каждый сухой участок моей одежды к этому моменту, поэтому я сняла футболку и теперь на мне надеты были только спортивные штаны и черный спортивный бюстгальтер. Моя тушь для ресниц вся потекла и смазалась под глазами. Несколько больших прядей волосы выпало из моего хвоста и теперь прилипло ко лбу и задней части шеи.

Однако, я чувствовала как глаза Коннора исследуют изгибы моего тела.

— Она закончила? — Спросил он Наталью.

— Надо полагать.

Он запустил руки в карманы брюк.

— Либо она закончила, либо нет.

Наталья сложила руки на груди и позволила своему высоко завязанному хвосту качнуться в сторону, склонила голову и, прищурив глаза, посмотрела на Коннора. Я могла почувствовать как ледяные иглы начали формировать между ними.

— Закончила, — ответила Наталья и вышла из зала.

Коннор, в конечном счете, повернулся ко мне.

— Приношу извинения, если моя сестра была жестока с тобой.

Я нахмурилась.

— Наталья — твоя сестра?

Он кивнул.

— На половину, на самом деле. Но это редко имеет значение, когда у вас общая мать. Если у вас один отец, это значит меньше.

— Она не была жестока со мной, — ответила я через мгновение. — Хотя я и не уверена, что я, настолько спортивно подготовлена сложена, как она. У меня была проблема с тем, чтобы держаться на должном уровне.