Фальшь - Дженнифер Руш

Я снова встретилась с ним взглядом.

— А как ты считаешь?

Он убрал прядь волос с моего лица и слишком долго пристально смотрел на неё в своих пальцах.

— Я думаю, что это место нуждается в таком человеке, как ты.

Он отступил на шаг назад, поправив свою оксфордскую рубашку, и направился к лифту. Глядя ему вслед, я прокручивала его последние слова в своей голове, снова и снова, пока они не зазвучали по большей части как, мне казалось, "мне нужен такой человек, как ты".

Этим вечером на обед подали спагетти. Моё любимое блюдо. Но на столе снова стояла только одна тарелка, и Сэм не открыл дверь, когда я постучала.

Я вернулась в комнату отдыха, поудобней устроилась за столом, и усердно принялась за еду. Спагетти были восхитительны. Соус определенно был домашнего приготовления и содержал в себе должным образом подобранные травы и специи.

Я закончила его в рекордно-короткие сроки, проглотила маленькую чашку яблочного мусса, которую мне дали, и обратила внимание, наконец, на кусок, обернутый в фольгу, лежавший на моем подносе. Выглядело как чесночный хлеб, но когда я развернула фольгу, я обнаружила сотовый телефон внутри и записку, прикрепленную к нему.

В моей груди появилось ощущение легкости и неопределённости с нечто близким к благодарности. Чего я не чувствовала в течение длительного времени.

Я развязала бечевку и развернула записку. «Позвони Анне», — говорилось в ней, и стояла подпись «К».

Коннор.

Я прижала телефон к груди и улыбнулась.

В спешке я убрала тарелки с обедом, и поторопилась обратно в свою комнату. Я мерила шагами пол, пытаясь решить, было ли это безопасно, позвонить Анне отсюда. Никто никогда не посещал мою комнату, за исключением Коннора, и он был тем, кто дал мне телефон, так что была вероятность, что я не попаду в неприятности.

Кроме того, не был ли Коннор моим надсмотрщиком? Если он дал мне разрешение, значит, я предположила, всё было в порядке.

Я набрала домашний номер телефона и села на край кровати, пока он звонил на другом конце.

Он звонил и звонил.

Поднимите трубку, черт подери.

И, наконец, на линии раздался щелчок.

— Алло? — Послышался голос моей матери, тонкий и неуверенный.

— Это я. Дай мне поговорить с Анной.

Возникло замешательство, вдох.

— Подожди, — сказала она.

Никакого «как дела?» или «я скучаю по тебе». Обычное дело для моей матери. Проявить эмоции для неё было, словно вырывать зубы.

Через мгновение, голос маленькой Анны заполнил линию, и я зажмурилась прежде, чем начну реветь.

— Эй, птичка, — сказала я. — Это я.

— Дэни! — Ответила она. — Я скучаю по тебе!

— Я тоже по тебе скучаю. Мне так жаль, что я не звонила, но здесь нет телефонов.

— Всё нормально, — тихо ответила она, но я могла сказать, что нормально не было. Анна умела преуменьшать то, как она, на самом деле себя чувствовала. Научившись этому, скорее всего, у нашей матери. Может быть, мы оба были похожи на неё больше, чем я хотела бы это признавать.

— Как ты? — Спросила я.

Я практически могла услышать через телефон, как она пожала плечами.

— Я в порядке. Я рисовала тебя с того самого момента, как ты уехала. Я сказала маме, что я хочу написать письмо им, чтобы они передали тебе, но она сказала, что не знает адреса.

— Всё хорошо. Ты сохрани письма до того, как я приеду домой, и затем у меня будет так много их, чтобы перечитать их все сразу.

Она захихикала.

— Хорошо. Когда ты планируешь приехать домой?

Я смотрела в открытое пространство окна на озеро Мичиган, раскинувшегося по ту сторону окна. Его называли озером, но оно не было на него похоже. Оно выглядело бесконечным, словно океан.

— Я не знаю. Надеюсь скоро.

— Тебе там весело?

Я хмыкнула.

— На самом деле, нет. Я устала. Очень устала. И здесь так скучно без тебя.

— Здесь тоже скучно.

— Мама хорошо к тебе относится?

— Да, — это было всё, что она ответила.

Я хотела надавить на неё, хотела, чтобы она рассказала всё подробно, но знала, что было не правильно её просить об этом. Анна, в действительности, не знала насколько были ужасны наши родители, или, может быть, она ощущала это в оторванном от действительности смысле, и я хотела бы оставить всё как есть. Чем больше я спрашивала, тем более подозрительной она становилась. И я не хотела, чтобы она была напугана во время моего отсутствия.

— Ну, вероятно, мне следует идти. Я не могу долго говорить по телефону. Я постараюсь позвонить тебе снова в ближайшее время.

— Завтра? — Спросила она.

— Я попробую. Я люблю тебя, птичка.

Она рассмеялась на другом конце линии.

— Я тоже тебя люблю.

Когда мы закончили разговор, я легла на кровать, и долго лежала, стараясь не расплакаться.

Следующим утром я решила пропустить завтрак. Сэма снова не было, и он не отвечал на стук в дверь, и от этого я стала раздраженной, грустной, и печальной. И я просто хотела начать тренировку, чтобы выбросить всё из головы.

Я прямиком направилась к лифту, вжав палец в кнопку, чтобы спуститься вниз — на второй подземный уровень. Придя туда, я вошла в коридор, как раз в тот момент, когда слева открылась дверь, и из неё вышел молодой человек.

Я притормозила.

Он замер.

Мгновенно, я распознала выражение его лица. Пойман.

Он закрыл дверь за собой и решительно направился в мою сторону. Просчитывая каждый шаг, педантично.

Он был выше меня на несколько дюймов, гораздо больше меня. Ничего общего с Сэмом. Этот парень был словно выгравирован. Вены пересекали его суставы, вверх до его предплечья, выступая под кожей. Полосы мышц вырисовывались друг против друга, словно плетеный канат, прежде чем превратиться в рельефные бицепсы, и исчезали под рукавами его черной футболки.

Я поймала себя на том, что размечталась о том, как бы он выглядел без этой рубашки, может быть, даже без джинсов, и быстро прогнала эту мысль.

Парень посмотрел на меня сверху вниз, когда он проходил мимо, настороженным и диким взглядом, и я взглянула на него снизу вверх, не в силах отвести глаза.

Воздух потрескивал от осознания, так словно он точно знал, кем я была, словно если бы он знал все те секреты, чтобы узнать которые, я готова была умереть.

Он вошел внутрь всё ещё открытого лифта, и я не осознавала, до того пока он не посмотрел на меня, что я полностью остановилась в середине коридора, уставившись на него.

— Кто ты? — Спросила я, несмотря на то, что между нами было несколько ярдов.

Он прислонился к задней стенке лифта, руками опираясь на поручни, когда раздвижные двери закрылись.