Разбитое отражение - Дебора Николас

От всех остальных Рейчел отгородила себя невидимой стеной. Даже от родных сестер… В горле вырос тугой ком. «Си Джей, прости меня! – беззвучно прошептала она. – Может быть, если бы я подпустила тебя ближе… если бы ты все рассказала мне, то осталась бы жива… Может быть…»

Рейчел проглотила слезы, тщетно пытаясь убедить себя в том, что ее вины здесь нет. Си Джей в гробу до сих пор продолжала являться ей в ночных кошмарах. Если бы знать, кто ее убил… «Но я здесь как раз для того, чтобы найти убийцу», – напомнила она себе.

Девушка в полицейской форме провела их в прихожую невзрачного пригородного дома, и Рейчел искоса взглянула на оставшуюся в живых сестру. Слава богу, у нее еще есть Келли; с ней она не повторит тех же ошибок, что с Си Джей. К Келли она постарается держаться ближе… Если, конечно, Келли позволит. Сейчас она явно не расположена к откровенному общению. Эти ее уклончивые слова о человеке, с которым Рейчел предстояло вместе работать… Как же его зовут? Ах да, Дрейк Хантер… Какое интересное имя, в нем есть что-то фольклорное. «Дрейк» – значит дракон или змея. Разумеется, на человека, чье имя излучает такую силу, можно положиться. Но сильные мужчины бывают и жестокими, и непредсказуемыми. Ведь он определенно напугал Келли, а Келли никогда ничего не боится…

Впрочем, забеспокоиться всерьез Рейчел не успела: они вошли в комнату, и она оказалась лицом к лицу с самим Дрейком Хантером.

Он стоял, прислонясь к стене, напротив сидящего на диванчике Годшо. Перед глазами Рейчел ярко, точно наяву, мелькнула средневековая резьба по дереву – сказочные драконы, неподвижные и страшные. Этот человек был чем-то поразительно похож на них. Рядом с ним она казалась себе почти карлицей. Его тело будто бы состояло из одних мускулов – широкие плечи, жилистые руки, сильные длинные пальцы… На нем была дешевая темная майка, потертые джинсы, тяжелые армейские ботинки; конечно, на стройке в такой одежде он ничем не отличается от остальных рабочих.

Рейчел подняла голову: иначе она не могла посмотреть Хантеру в лицо. Лицо оказалось под стать телу – бронзовое от загара, с четкими, крупными чертами. Под густыми сведенными бровями холодно поблескивали черные, как обсидиан, глаза. Нос, видимо, когда-то был сломан и сросся неправильно, что придавало Хантеру довольно свирепый вид. В довершение всего, его длинные выгоревшие на солнце волосы были стянуты на затылке в хвост, что привлекало внимание к тяжелому подбородку, а вдоль щеки тянулся тонкий шрам. Неудивительно, что Келли испугалась. Она с юности терпеть не могла этих крутых новобранцев-моряков с одинаковыми, как на подбор, тренированными челюстями, которые, уходя в увольнение, почему-то наводняли Квантико, и говорила, что ее приводит в ужас их казенный патриотизм.

Рейчел всегда кивала, соглашалась. Но этот бывший моряк… странно, он не пугал ее, хотя должен бы. Обычно при встрече с новым человеком она сразу настораживалась, готовая защищаться от чужих эмоций, а сейчас осталась совершенно спокойной, несмотря на то что Хантер изучал ее с холодным вниманием снайпера, разглядывающего свою цель.

Рейчел чувствовала на себе взгляды Годшо и Келли, но не хотела заговаривать первая. Дрейку Хантеру она совершенно не нужна, судя по кислому выражению лица и презрительно изогнутой верхней губе. Но хватит ли ему честности заявить об этом вслух?

Ему хватило.

– А вот, кажется, и наша психологиня! – небрежно бросил он. – Ну, как вам тюрьма?

Рейчел передернуло от откровенно равнодушного тона, чуть смягченного тягучим южным выговором. Но этот Дрейк явно не понимал, что сейчас ее мог бы обратить в бегство разве что живой дракон.

– Тюрьма? Нормально, – ответила она и спокойно взглянула на Годшо. – Только напрасно меня не предупредили, что Харлей подозревается в убийстве. Убийство порождает в человеке эмоции более сильные, чем другие преступления.

У Годшо медленно открылся рот, и даже Келли немного удивилась красноречию обычно скупой на слова младшей сестры.

Тень удивления мелькнула и на лице Хантера.

– В тюрьме много убийц, мисс Брэдли. К этому вам следовало быть готовой.

Их взгляды скрестились, и Рейчел застыла, потрясенная водоворотом эмоций в его черных глазах. Она сразу почувствовала, что этот человек терпит мучительную душевную боль, его страдание взывало к ней, ища сочувствия, и она бессознательно начала защищаться.

– Мистер Хантер, к убийству быть готовым нельзя.

Дрейк крепко сжал губы, в глазах его загорелся упрямый огонек; он хотел резко возразить, но Годшо не дал ему раскрыть рта.

– Вот и Хантер как раз говорил нечто подобное перед тем, как вошли наши дамы. Правда, Дрейк?

Хантер уловил предостережение и быстро овладел собой. Однако воздух в комнате дрожал от напряжения.

– Я сказал Годшо, что всякая смерть бессмысленна.

Тяжелый, давящий взгляд не вязался с показной небрежностью тона. Казалось, Хантер вызывал Рейчел на спор, но она продолжала молчать, и тогда его жесткое, почти грубое лицо несколько смягчилось, в глазах мелькнул проблеск понимания.

Годшо осклабился, показав все зубы, подвинулся и похлопал по освободившемуся месту рядом с собою.

– Присаживайтесь, мисс Брэдли. Любопытно узнать, каковы ваши впечатления о первом опыте подпольной работы. Там вы справились просто здорово, – восхищенно покачал он головой. – Чертовски здорово! Не знаю, как вас и благодарить. – Он запоздало улыбнулся Келли, указывая ей на стул рядом с диваном. – И, разумеется, вашу сестру – за то, что познакомила нас. Мы до сих пор возились бы с этой проституткой, если бы не вы.

Наблюдая, как настороженно Келли со своего стула следит за Годшо, Рейчел с трудом удержалась от улыбки. Келли не ошиблась. Здоровенный майор действительно «писал кипятком» от привалившей ему удачи, и Рейчел физически ощущала, как будоражит его перспектива заслать ее в «Хисторик хоумз». Она не сомневалась, что с этим майором договорилась бы обо всем за несколько минут, но, к сожалению, не разделяла его воодушевления. Недолгое пребывание в тюремной камере эмоционально полностью опустошило ее, и, вопреки произведенному на Келли впечатлению, она вовсе не горела желанием повторить опыт. Хотя знала, что все равно придется…

– Что будет с Харлей? – не удержавшись, спросила Рейчел.

Хантер смерил ее оценивающим взглядом, а Годшо оттянул пальцем натерший толстую шею тугой воротник рубашки.

– Ее будут судить. Думаю, по статье за убийство второй степени. Преступление в состоянии аффекта.

– А почему не самозащита?

Годшо фыркнул, но тут же спохватился. Рейчел взглянула на Хантера и обнаружила, что он смотрит на нее почти с сочувствием.