Разбитое отражение - Дебора Николас

Наконец загорелся зеленый свет. Следующие два светофора Рейчел, к своему великому облегчению, проехала без остановок и в восемь минут седьмого свернула к нужному дому. Увы, когда она вошла в квартиру, Дрейк Хантер уже расхаживал по комнате, как разъяренный тигр в клетке. Он смерил ее с головы до ног тяжелым взглядом, угрюмо скривившись при виде легкой желтой блузки и широкой синей юбки.

– Вижу, вы проигнорировали все мои пожелания.

Нервы у Рейчел и без того были натянуты до предела. Изо всех сил стараясь не сорваться, она швырнула на ближайший стул увесистую сумку.

– Я просто оделась так, как привыкла одеваться. Если вы в силу вашего характера плохо относитесь к легкой и удобной одежде, боюсь, ничем не могу вам помочь.

– Полагаю, вы всегда так же пунктуальны?

Рейчел покраснела.

– Надеюсь, вы не станете отрицать, что назначили встречу в шесть утра только затем, чтобы позлить меня. С таким же успехом мы могли бы встретиться в восемь.

– А вот здесь вы ошибаетесь, – мягко протянул он, хотя в черных глазах никакой мягкости не было. – Я вовсе не хотел вас злить – мне нужно было проверить, как вы выполняете приказы. В наших обстоятельствах вам лучше быть готовой делать, что я велю и когда я велю. А вы меня разочаровали.

Рейчел медленно сосчитала до десяти, напоминая себе о его флотской выучке – как говорили в Квантико, «моряк всегда моряк», а Рейчел всегда мысленно добавляла: «самовлюбленный фашиствующий хам». Она была пацифисткой и моряков не любила как класс. А те, с которыми встречались ее сестры, включая бывшего мужа Си Джей, все как один были тупыми и высокомерными. И сейчас ей никакой радости не доставляла перспектива работы с одним из них.

– Вчера вы сказали, что в этой операции я буду сама по себе, а теперь вдруг хотите приказывать мне? Мистер Хантер, майор Годшо ни разу не обмолвился о том, что вы – мой непосредственный начальник!

Дрейк перестал ходить по комнате.

– Мне глубоко плевать, что там сказал или не сказал Годшо. Если хотите участвовать в операции, будете делать, что я скажу. И если я прикажу повиснуть на люстре вниз головой, в ваших интересах как можно скорей найти стремянку.

Это было так нелепо, что Рейчел невольно улыбнулась.

– Ага, вам весело, – буркнул он. – Уверяю, вам станет не до веселья, когда вы будете валяться в луже крови, потому что вместо моих приказов решили следовать вашим видениям.

Рейчел взглянула на него в упор.

– Кажется, вы путаете меня с ясновидящей Джин Диксон. Видений у меня не бывает, мистер Хантер. Я просто прислушиваюсь к своим… предчувствиям.

– Ладно, дело не в этом, – оборвал он ее. – Вы должны понять одно: я ориентируюсь в данной ситуации намного лучше вас. Если вы не намерены доверять моим суждениям, то вопрос о вашем участии снимается, потому что мне отвечать, если кто-нибудь раскроет вас.

Что теперь? Умолять его позволить ей работать? Рейчел готова была и на это, но поборола себя. Дрейку только того и надо – наверно, в морском училище он прослушал курс по тактике запугивания.

– Я полностью согласна, измывайтесь надо мной, если это необходимо для чего-нибудь. Но, простите, не вижу, какие проблемы можно решить, если, пользуясь вашей терминологией, «повиснуть на люстре вниз головой».

– Я выразился фигурально, но… – недоговорив, он резко отвернулся. – А, один черт, вы меня поняли!

Дрейк несколько раз вдохнул полной грудью – очевидно, старался взять себя в руки, – и Рейчел не могла не отметить, как изумительно он сложен. Помимо воли она с любопытством разглядывала безупречно развитые мускулы спины и плеч, выпиравшие под темной майкой. Он был в отличной физической форме, хотя уже давно не служил во флоте.

Медленно повернувшись, Дрейк посмотрел на нее уже более спокойно, но все так же непреклонно.

– Давайте сразу условимся вот о чем. Вы участвуете в операции только потому, что этого хочет Годшо. Я предпочел бы работать один, и уж, во всяком случае, не в паре с необученной и неопытной женщиной.

– Понимаю. Но, по-моему, я доказала, что могу быть чем-то полезна.

Он глянул на нее сверху вниз.

– Это мы еще посмотрим. Пеннелл мне очень нужен, и я не хочу рисковать. По неопытности вы можете спугнуть его.

Рейчел давно уже догадывалась, что у него в этом расследовании свой интерес, да еще какой.

– Зачем вам так нужен Пеннелл?

– Потому что он… – начал Дрейк, но оборвал себя на полуслове и с вызовом взглянул на нее. – Вот вы мне и скажите! Ведь вы умеете читать мысли.

Рейчел напряженно выпрямилась.

– Нет, не умею. И вообще, зачем вам это? Вы же не верите в мои способности.

Хантер скрестил руки на груди и усмехнулся.

– Не верю, но я много о них слышал. Говорят, вы вынуждаете людей к признаниям, которых они не желают делать.

Рейчел опешила от такого точного определения.

– Д-да. В общем, примерно так.

– Любопытно, – буркнул Хантер и снова уставился на нее.

Рейчел отвела взгляд и терпеливо смотрела мимо, на деревянную обшивку стены у него за спиной. Молчание длилось так долго, что она стала прислушиваться к шуму проезжавшего под окнами мусоровоза, чтобы не заговорить первой. Пусть себе молчит сколько угодно. Этим ее не запугать.

– Что же вы не смотрите на меня? – неожиданно спросил Дрейк. – Боитесь того, что я мог бы рассказать?

Задетая его язвительной проницательностью, она невольно подняла на него глаза.

– Откуда вы знаете?

– Меня посетило одно из тех «предчувствий», о которых вы говорили, – усмехнулся Дрейк. – Шучу, все гораздо проще. Ваша сестра рассказывала, что люди начинают делиться с вами своими потаенными мыслями, когда вы смотрите на них, и потому вы стараетесь делать это как можно реже.

Келли, ее невнимательная сестра? Келли такое сказала? Неужели она знает о ее секрете больше, чем ей хотелось бы открыть?

– Почему вам неинтересно то, что выболтаю я? – не отставал Дрейк. – Ну, давайте! Загипнотизируйте меня!

Рейчел нахмурилась.

– Вы, очевидно, не поняли главного. Я не могу просто… ввести человека в транс, чтобы заставить его говорить. Надо, чтобы он сам почувствовал, что виноват. А вы, – не удержалась она, – явно не из тех, кто чувствует себя виноватым в чем бы то ни было.

– Что верно, то верно. Я не сделал ничего такого, в чем бы пришлось раскаиваться.

Не раздумывая, Рейчел подняла голову и посмотрела прямо ему в глаза. Он был самоуверен до безобразия, этот мистер моряк, неуязвимый в сознании собственного превосходства. И все же где-то в чернильной темноте его глаз скрывалась все та же мучительная боль, которую она уже однажды заметила.

– Так что там, в тюрьме? – неожиданно для себя вдруг спросила Рейчел, доверительно понизив голос.