Разбитое отражение - Дебора Николас

– Мистер Хантер, я рада узнать, что у вас такой богатый жизненный опыт, – наконец твердо произнесла она. – Мне кажется, вы в состоянии защитить меня. И я уверена, что майор Годшо не отвел бы вам столь ответственную роль в этой операции, если бы не считал, что вы того достойны, несмотря на ваше прошлое.

На минуту воцарилось полное молчание. Во взгляде Хантера мелькнуло нечто отдаленно напоминающее уважение, даже восхищение, а потом, к вящему удивлению Рейчел, его губы растянулись в бледном подобии улыбки – первой за этот вечер.

– Так, значит, вы бесповоротно решили заняться этим?

– Да, разумеется. И заметьте себе: если я пройду собеседование, никто не вправе мне запретить работать в «Хисторик хоумз». Так почему бы между делом не помочь вашему расследованию?

– Но послушай, сестренка, – перебила Келли, – по-моему, мы с тобой должны сначала еще раз обсудить…

– Нет. – Голос Рейчел дрогнул, но она знала, что поступает правильно. – Это мой выбор, Кел, – мой и майора Годшо. И, конечно, мистера Хантера, – добавила она, улыбнувшись Дрейку, – поскольку он будет связан со мною теснее всех.

– Отлично сказано, милая, – проворчал Хантер, даже не попытавшись возразить.

И хотя нежное слово было произнесено откровенно язвительным тоном, Рейчел с досадой почувствовала, как от самого звука этого низкого хрипловатого голоса ее обдало жаром с головы до пят. М-да, так она точно проиграет. Не хватало еще поддаться чарам высокомерного нахала!

– Но прежде вам следует узнать мое мнение о ваших поразительных способностях, – невозмутимо продолжал он, буравя ее взглядом. – По-моему, все это блеф. Я сомневаюсь в силе вашего влияния на людей.

– Разве вы сами не слышали мой разговор с Харлей? – нахмурилась Рейчел.

Хантер пожал плечами.

– Да, Харлей все вам рассказала, но она была сломлена отчаянием. А Пеннелл – не испуганная болтливая проститутка. Он уже давно вращается в теневом бизнесе, и магия ваших глаз на него не подействует. – Его насмешка вдруг сменилась неприкрытой злобой. – А его компаньон и того хуже. Он вообще подонок. Так что доморощенная схема, которую вам и Годшо так не терпится воплотить в жизнь, в лучшем случае обернется бесплодной тратой времени.

– Полагаю, у вас есть другие предложения, мистер Хантер? – нежнейшим голосом осведомилась Рейчел. – Поскольку вы столь критично относитесь к нашей «доморощенной схеме», думаю, вы разработали свою, более надежную?

Хантер поморщился, но промолчал. «А что он может сказать? – подумала Рейчел. – Если бы свой план у него был, они не стояли бы сейчас тут, обсуждая мое участие в деле».

– Вот что я вам предлагаю, – продолжала она. – Дайте мне поработать у Пеннелла две недели. Если за это время я не раскопаю чего-нибудь такого, что вам пока неизвестно, то добровольно выйду из игры. Скажу Пеннеллу, что нашла в другом штате работу получше, ничего не может быть проще. Ну, как?

– Он согласен, – строго промолвил Годшо. – Хантер, ты сам знаешь, выбора у тебя нет.

Рейчел молча кляла майора. Нашел время самоутверждаться! Хантер набычился и помрачнел. Но, очевидно, ему самому участие в операции было настолько необходимо, что он не стал возражать и только бросил на нее уничтожающий взгляд.

– Собеседование в понедельник? – буркнул он и, не дожидаясь ответа, продолжал – Значит, у нас есть один день, чтобы подготовить вас. Встретимся здесь завтра в шесть утра. Годшо, позаботься, чтобы ее рекомендательные письма в понедельник были на месте, а квартира понадобится ей уже завтра.

Рейчел поневоле зауважала его: несколько слов – и он снова обеспечил себе существенный перевес в силе. Однако от нее не укрылось, что пока Хантер не сказал о своем согласии работать с нею вместе. Уже подойдя к двери, он остановился и оглянулся на нее через плечо.

– И еще – подберите себе более подходящую одежду. Не уверен, что Пеннелл захочет принять на работу «Сюзи Солнышко». Строители таких девочек съедают заживо в первый же день.

Рейчел покраснела до корней волос: Хантер напомнил ей, что слышал все насмешки Харлей над ее костюмом. Зачем? Чтобы еще раз предупредить, что будет трудно? Или просто срывал на ней раздражение?.. «А впрочем, почему я об этом думаю? – Рейчел очень рассердилась на себя. – Господи, мало мне горя – так еще не хватает увлечься отбывшим тюремный срок угрюмым типом с едким языком, для которого я – свалившаяся с Луны чудачка!»

Мало или много, но ее действительно влекло к этому человеку. И впервые в жизни то, что ощущала она в самой себе, беспокоило ее больше, чем то, что открывалось ей в других людях…

4

Рейчел гнала машину по Эйрлайн-хайвей. Она вышла из дому без завтрака, потому что очень спешила, и теперь у нее урчало в животе. Обычно в это время она еще сладко спала. Интересно: Дрейк Хантер всегда так рано встает или назначил ей встречу в шесть часов утра специально, чтобы помучить? Наверное, скорее второе. С самого момента знакомства он издевается над нею, постоянно пытается вывести из себя, так и ждет, чтобы она сорвалась!

Рейчел крепче стиснула пальцами баранку своей «Тойоты». «Ну что ж, давай, старайся, а я тоже постараюсь», – бормотала она, как будто Хантер мог сейчас ее слышать. Никакой бывший разведчик в старых джинсах не помешает ей докопаться до того, что случилось с Си Джей!

На Трансконтинентал зажегся желтый свет, и Рейчел затормозила, тихо ругаясь. До конспиративной квартиры надо было проехать еще два светофора. Диск-жокей джазового канала негромко объявил время – шесть часов две минуты. Рейчел застонала. Опаздывала она всего на несколько минут, и сама никогда не стала бы беспокоиться из-за такого пустяка, но сейчас ее заставлял беспокоиться всемогущий мистер Хантер. Самовлюбленный нахал.

Зеленый все не загорался, и Рейчел огляделась по сторонам. Об этой части пригорода она почти ничего не знала: они с Келли жили в уютной квартирке в консервативном, чопорном центре Олд-Метэйри, где во главу угла ставились безопасность граждан, пресловутые семейные ценности… и расовое единообразие. Здесь же бок о бок с роскошью царила вопиющая нищета. Вдоль шикарного пустынного шоссе, пестревшего белой разметкой, будто в насмешку выстроились облупленные здания разорившихся компаний и ветхие мотели. Здесь был уголовный рай, расовое многообразие отнюдь не сопровождалось расовой терпимостью, и самые богатые обитатели пригорода поспешно ставили решетки на окна и двери. Здесь отомстила своему обидчику Харлей… Бедная Харлей! Рейчел все еще жалела, что вытянула из нее признание. Кто-то мог бы сказать, что Харлей не заслуживает жалости, но, сидя в полиции на допросах, Рейчел много раз видела, как смятение превращает приличных людей в чудовищ. Слава богу, этот Уоллес Пеннелл – настоящий преступник, и ей не нужно думать о том, как бы ненароком не пожалеть его. Он виноват в смерти Си Джей, этого достаточно, чтобы не испытывать к нему никаких человеческих чувств.