Убийство в Café de flore - Светлана Сорокина

– О-о! Это прекрасная женщина шестидесяти восьми лет. Она живет рядом столько, сколько я себя помню. Мадам дружила с моей матерью. После ее смерти стала за мной «присматривать». Ей можно полностью доверять. – Голос Мадлен звучал уверенно. – В парижской квартире повторилось то же самое, что и в доме. Кто-то что-то искал.

– Ничего не взяли? – поинтересовался Алекс. – Ты уверена, Мадлен?

Девушка задумалась и едва не проехала на красный свет. Резко затормозив, она сказала:

– Пропала моя брошь – не дорогая, но очень забавная, в виде двух целующихся детей. Еще кто-то бросил горшок с цветком.

– Почему бросил?

– Потому что пеларгония, которую любила моя мама и бабушка, всегда стояла на окне. Разбитый горшок с цветком валялся посередине комнаты. Сам он туда долететь не мог. Его нужно было сильно швырнуть. – Загорелся зеленый свет светофора и автомобиль тронулся с места.

Париж встречал их солнцем, летним сияющим днем, фасадами праздничных зданий, беззаботными туристами, сидящими за столиками на террасах кафе и несущих длинные булки парижан. Проезжая по бульвару Сен-Жермен Peugeot попал в «тянучку». Кэтти во все глаза рассматривала одежду прохожих, витрины магазинов и даже, открыв окно автомобиля, пыталась фотографировать. Алекс и Мадлен все это время выясняли факты и, казалось, что их ничто больше не интересовало.

– Вы не заметили, кто Вас толкнул, Мадлен? – Задал очередной вопрос Алекс, когда автомобиль притормозил, пропуская пешеходов на переходе.

– Это произошло на той неделе. Я ждала, когда появится зеленый свет на светофоре вместе с остальными прохожими. Проезжал автобус – рядом была его остановка. Мое счастье, что он еще не набрал скорость. Вдруг я почувствовала, что лечу прямо под колеса. Был сильный удар сзади. Спасибо мужчине, стоявшему рядом. Он каким-то образом схватил меня, и я осталась жива.

– Мадлен, а не могли бы Вы сразу отвести нас к тому месту, где с крыши упал камень, когда Вы проходили мимо здания?

– Почему бы и нет? Заодно покажу мое любимое Сafe de flore, где я пью кофе каждое утро.

– Нет, нет, нет! – запротестовала Кэтти. – Сегодня у меня в планах посетить Елисейские поля

и пофотографировать прохожих. Ведь у меня есть рубрика – уличная мода!

Мадлен и Алекс лишь улыбнулись, как это делают взрослые, не поощряя выходки своих

детей, но умиляясь их непосредственности.

Сafe de flore, находилось на первом этаже старинного пятиэтажного здания, как и многие здания Парижа, являющегося украшением города. Занимая угол дома на углу бульвара Сен-Жермен и улицы Сен-Бенуа, кафе зеленым пятном чудесно вписывалось в экстерьер здания, создавая уютный цветущий оазис. Белый навес, такого же цвета зонты над столиками и головокружительный запах лаванды, вносило нотку средиземноморья в череду будней.

Здание, мимо которого проходила Мадлен, было следующим от кафе. Алекс смерил взглядом высоту от крыши до мостовой и нахмурил брови. Если бы камень попал в цель, то девушка уже не стояла бы сейчас рядом с ними. Кэтти в ужасе оттянула подругу от здания. Кто знает?

Мадлен отправили в кафе занять столик, а Алекс и Кэтти решили проверить крышу. Поднявшись по пожарной лестнице, они нашли место, с которого упал камень. Судя по размерам, описанным Мадлен, он был больше кирпича. Поднять и бросить такой камень – нужны были усилия.

– Кэтти, ты смогла бы бросить камень около пяти килограмм?

– Смотря, с какой целью. Убить? Нет. Защитить друга – да.

Алекс стал осматривать место на крыше поблизости от того места, откуда был сброшен камень. На металлическом бортике ограждения он заметил царапины. Внимательно исследуя каждый сантиметр, Алекс, наконец, что-то нашел. Поднес нечто невидимое к глазам, внимательно рассмотрел и бережно завернул находку в носовой платок.

– Улика? – поинтересовалась Кэтти.

– Кто знает, кто знает… – тихо проговорил он, пряча платок в глубокий внутренний карман льняного пиджака.

Запах кофе с корицей услаждал обоняние. Сидя за круглым столиком знаменитого кафе, соединяющего прошлое и настоящее, девушки наслаждалась пирожным и кофе. Алекс заказал пищу посерьезней – куриное мясо с грибами и салат. Неожиданно, он сказал, что ему попало что-то в глаз, и попросил зеркальце. Сразу две маленьких пудреницы появились перед ним.

– А ты знаешь, дорогая, что здесь любила бывать Габриель Шанель, Бриджит Бардо, Бельмандо? Здесь снимали фильм «Любовники»! – В глазах Мадлен появились искорки. Было видно, что она гордиться этим местом.

– Вау! Обычно в рекламе указывают, что здесь проводили время Пикассо, Хамингуэй, был Луи Арагон и Сартр со своей любовницей Симоной де Бовуар.

– Простите. Но давайте о деле. – Прервал их Алекс. – Из-за чего произошел пожар в Ришелье? – спросил он у Мадлен, которая собиралась дать Кэтти новую порцию информации о кафе.

– Причина осталась неизвестна. Меня не было дома. Хорошо, что мадам Бенуа вовремя заметила пожар. Вернее, благодаря ее чуткому обонянию, она почувствовала запах гари и вызвала пожарных. Вовремя приехав, они успели потушить огонь. Сарай остался цел. – Мадлен говорила медленно по-английски, стараясь подбирать нужные фразы.

– Хотелось бы увидеть этот сарай и поговорить с мадам Бенуа. – Алекс сказал последнюю фразу так уверенно и жестко, что девушки с удивлением посмотрели на него. Кэтти что-то на французском сказала подруге. Алекс догадался и ответил с улыбкой:

– Нет, я еще не иду по следу. Но соринка по-прежнему режет в глазу. – Алекс посмотрел снова в зеркальце. Затем оглянулся. – Все это время за нами следили. От аэропорта Peugeot сопровождала белая машина Reno Fluence, которая только что уехала. Вы не заметили? Поэтому я предложил Мадлен обождать нас в кафе. Следили ведь за ней. Здесь безопасней.

Молчание, растерянность и страх на лицах подруг красноречиво объяснило Алексу, насколько эта новость подействовала на девушек. Наконец, и он сам, впервые почувствовал существование реального зла. Оно готово было обрушиться на них внезапно, со всей силой своего черного закона превосходства над миром. Однако в первую очередь пострадала бы Мадлен. Алекс физически, кожей, кончиками пальцев почувствовал его приближение, как животные чувствуют цунами или ураган. Оно готово было засосать их в зловонную воронку. И только Высший божественный свет, рыцарем которого и представителем являлся он – священник Алексий, мог противостоять этой силе.

Решено было съездить в Ришелье и поговорить с соседкой мадам Бенуа. На этом настаивал Алекс. Однако поскольку он должен был на следующий день встретиться с парижской фирмой-заказчиком, а Кэтти стремилась как можно скорее приступить к фотосессии, поездку отложили на два дня. Всех это устраивало и только Мадлен, казалось, не могла еще отойти от пережитого. Угроза в виде белого Reno Fluence маячила перед ней, как смерть, размахивающая белым покрывалом.

CNIT – Центр Новейшей Индустрии и Технологий, куда должен был подъехать Алекс, находился в деловой части Парижа Дефанс. В отлично сидящем на нем стильном льняном костюме бежевого цвета, с миниатюрным ноутбуком в кожаной сумке, он готов был для встречи. Допивая кофе, Алекс был приятно удивлен, когда Мадлен предложила ему взять в аренду электромобиль, чтобы доехать до Ла Дефанс. Оказывается, в Париже уже с 2011 года существует обширная сеть проката этих симпатичных электромобилей Autolib.

Троица сидела в том же зеленом кафе, наслаждаясь завтраком. Мадлен, таинственно сообщила подруге, что познакомит с моделью, пообещавшей позировать для блога Кэтти бесплатно. Это был обещанный сюрприз, приготовленный Мадлен заранее.

– Она присоединится к нам через пятнадцать минут. – С видом улыбающегося сфинкса произнесла Мадлен. Действительно, скоро подошла высокая, с прекрасной фигурой девушка. Ее красивое славянское лицо с голубыми глазами освещала обворожительная улыбка. На чистом русском языке она представилась просто:

– Привет, я Маша!

Алекс даже привстал от неожиданности, а кусок омлета едва не застрял у него в горле.

– Маша – французская известная модель, но корни ее … – начала представлять ее Мадлен.

– Я из Киева. – Лаконично закончила за нее девушка. – Ужасно рада увидеть земляков! Как там, родной город? – Она резким взмахом головы откинула назад белокурые длинные волосы, словно солнце, освещая все вокруг.

Маша присела за их столик, и услужливый официант тут же благосклонно предложил ей меню. Разговор перешел об Украине, ее судьбе, независимости, общих знакомых, модельном бизнесе и многом другом. Всегда земляки, встретившиеся на чужбине, чувствуют себя словно родственники, а их разговор может продолжаться до полуночи.

Алекс подумал, что любой мужчина мог бы ему сейчас позавидовать. Ведь перед ним сидят три красивейшие девушки разных «мастей» – шатенка, блондинка и рыжеволосая бестия. Сложно сказать, кто из них красивее. «Все же самая яркая из них Кэтти, – подумал он удовлетворенно. – Она ведь рыжая, – Огонь! Интересно, какой „масти“ была богиня Диана?»