Убийство в Café de flore - Светлана Сорокина

Пройдя вдоль бульвара Сен-Жермен, Алекс нырнул под старинную арку с листом оканта посередине и выбитой на камне надписью – «Cour du Commerce St-Andre». Неожиданно он оказался в узком прелестном дворике, похожем на пассаж, но без стеклянной крыши. Алекс развернул путеводитель – да, он на правильном пути. С этого дворика можно было пройти в знаменитое когда-то кафе «Прокоп», помнящее Вольтера, Гюго, Дидро, Робеспьера и других знаменитостей. Здесь же, если путеводитель не врет, жил Гильотин, а рядом в доме Марат печатал свою газету «Друг народа».

Ровно в шесть Алекс стоял возле входа в знаменитый ресторан на Ансьен-Комеди, 13. Ретро-реклама с коваными виньетками и такой же надписью Le Procop, удостоверяла правильную точку прибытия. В витринах в овальных рамах на фоне красного занавеса, были выставлены портреты знаменитостей прошлого. Это было первое легендарное кафе в Париже, открытое в 1686 году предприимчивым сицилийцем. Здесь впервые подавали не только кофе, но и мороженное.

Николя и Мадлен еще не было. Он зашел во дворик. Здесь было тихо, словно отрешенный от современного мира уголок спал. Шум и суета с бульвара Сен-Жермен не проникали в эти владения истории. Казалось, что даже плющ, обвивающий старые стены, был из прошлых столетий, как и потертый от множества ног булыжник. Стоящий треножник возле одной из стен, предназначенный для того, чтобы удобней было залазить на лошадь или осла, никто не убрал. Он словно ждал чью-то лошадь. В этом дворике жила Диана де Пуатье, и Алексу показалось, что на секунду кружевная занавеска в одном из окон приподнялась, и прелестное личико будущей фаворитки короля мелькнуло в окне.

– Прости, немного опоздала. – Мадлен появилась неожиданно. – Николя перезвонил, сказал чтобы мы ожидали его внутри Le Procop, а он через минут десять, пятнадцать будет. Задержался на собеседовании. Подыскивает новую работу. – Словно извиняясь, произнесла Мадлен.

Внутри интерьер ресторана был классическим, дорогим и строгим. Белые скатерти на столах, зеркала, развешанные картины и портреты все тех же знаменитых философов и писателей; плавно ведущая лестница с ковровой дорожкой на второй этаж. Французский, традиционный дух нескольких столетий витал здесь. В отличие от Сafe de florе, где столики нужно было заказывать заранее или стоять в очереди, здесь обедало лишь несколько пар.

Сделав заказ, Алекс поинтересовался, давно ли и как хорошо знает Мадлен своего бывшего парня. Не раздумывая, девушка заверила, что за два года, пока они были вместе, ничего дурного, кроме легкомыслия и ребячества, за Николя не замечала.

Словно актер после необходимой реплике в театре, к их столику подошел Николя. Он искренне извинился за опоздание, и было заметно, что он действительно спешил. Алекс отметил про себя, что его реакция была естественной, когда он знакомился с ним, а рукопожатие крепким. Николя был высокий, симпатичный, с темной шевелюрой вьющихся волос и с татуировками на обеих руках. Мадлен объяснила причину встречи, и лицо Николя стало серьезным.

Выждав паузу, Алекс начал издалека:

– Не припомните ли Николя, каких-нибудь странных событий, связанных с Мадлен и ее окружением? Возможно, кто-нибудь был зол на нее или мог ей желать смерти?

– Нет и еще раз – нет! Мадлен всегда – обаятельная и общительная. Ее все любят. Кто мог ей чего-нибудь желать? Ерунда какая-то! – Парень явно нервничал. Только какая была этому причина?

– Николя, а где Вы сами находились в четверг семнадцатого августа в двадцать два тридцать?

– Вы серьезно подозреваете меня? Да, мы расстались. Но до встречи с Мадлен я еще раз двадцать, образно выражаясь, расставался с девушками. И что же, я пойду их всех убивать? Проверьте. Они все живы здоровы. Извините, но по какому праву Вы мне задаете все эти вопросы? Вы что – полицейский? Вы ведь даже не парижанин! – Голос Николя срывался на крик. Вмешалась Мадлен:

– Прекрати, Николя! Этот месье – нанятый мной детектив, знающий толк в расследовании. Он специально приехал из Украины, бросив свою паству, чтобы помочь мне.

– Так, обожди. Этот русский – священник, который живет в Украине… – Увидев сдвинутые к переносице брови Мадлен, он понял свою ошибку. – Разве это не одно и то же? Украина – это ведь Россия? А тебя хотят убить? Кто?

– Это мы и пытаемся выяснить. И мм-да,.. Украина – это не Россия. – Разобравшись кое-как с Николя, в голове которого на миг все перепуталось, она извинилась за своего «бывшего» перед Алексом. Тот в свою очередь, повторил вопрос, на который Николя уже отреагировал спокойнее. А когда ему принесли любимый куриный бульон, за счет Мадлен, он и вовсе успокоился.

– Семнадцатого августа у моего друга было День рождение, и мы с компанией зависали в ночном клубе. Проверьте. Я могу дать телефоны друзей и клуба. Мы там изрядно шумели, поэтому официанты нас запомнили.

Возвращаясь по вечернему бульвару Сен-Жермен, они шли медленно, вдыхая вечерний воздух, настоянный на неповторимых ароматах этой улицы. Мадлен молчала, сосредоточившись на своих мыслях:

– Он не врет, – произнесла, наконец, она. Я знаю Николя, как мне кажется, хорошо. Он импульсивный и может сделать какую-нибудь глупость, но он не убийца.

– И часто он ходит в рестораны за счет девушек? – Алекс хотел разрядить напряженную обстановку. Мадлен усмехнулась.

– Он не считает это чем-то плохим. Современные люди, увы, не джентльмены прошлого, а девушки оплачивают свои счета в ресторане сами. Для Парижа – это нормально. А в Украине женщины еще зависимы от мужчин?

– Скорее всего, мужчины, ухаживая за женщинами, стараются быть джентльменами. Украинским женщинам нравится, когда за ними ухаживают – подают руку, при выходе из автомобиля, помогают снять или надеть пальто и оплачивают счет в ресторане. – Он вспомнил, как Мадлен категорически отвергла его желание заплатить за всех.

– Извините. – Девушка остановилась, словно пытаясь что-то вспомнить. – Вы напомнили мне, что Николя как-то сказал, что он не сноб, но не потерпел бы рядом с собой женщину, которая больше его зарабатывает. Он просто бы от нее избавился. Уверена, что это была лишь случайно сказанная им глупая фраза.

– А как, простите, вы расстались? Какая была причина?

– Думаю, что причина была в том, что я стала подрабатывать моделью и стала зарабатывать больше. Когда мы познакомились, я была всего лишь фотографом, который перебивается от проекта к проекту. Теперь я понимаю, почему ссоры участились.

– Вероятно, он скрывал свои истинные чувства. Мадлен, позвоните его друзьям, немедленно. Прямо сейчас. Узнайте о Дне рождении, а Кэтти завтра подъедет в ночной клуб. К сожалению, я буду занят делами своего бизнеса. Да, от меня привет Маше. Ведь завтра с утра вы ее забираете?

Они остановились возле дверей в его Hotel De Suez. Мадлен пошла дальше, по плавно изгибающейся улице Сен-Бенуа к себе в дом номер шесть, а Алекс, постояв с минуту возле входа в отель, неожиданно для себя вернулся на бульвар Сен Жермен. Ему хотелось в этот теплый августовский вечер прогуляться. Побыть с Парижем.

Не спеша он шел по бульвару. Алекс смотрел на гуляющих людей и впервые, они показались ему не настоящими. Словно призраки, прохожие ходили, общались, сидели в кафе за уличными столиками, что-то ели, пили, говорили по телефону, знакомились, расставались, встречались… «Все – суета сует, – подумал он. – Все – кроме этой вечерней зари, зеленоватого неба – осколка Вселенной и этого города. Он, как древний хранитель печати на своем посту недоступен, но верен королеве Истории. Впрочем, этот город, как и все остальное – лишь иллюзия. Все – набор атомов. Даже люди, праздное отношение к жизни которых мимолетно. Все мы – туристы, гостящие в этом мире. Мы восхищаемся мыльными радужными пузырями в этой глобальной голограмме, забыв о настоящем доме – источнике своего существования».

Алекс присел за столик на террасе старинной закусочной Lipp и заказал кружку пива, предаваясь своим мыслям. Неожиданно маленькая беленькая собачонка в забавном платьице в розовый горошек едва не описала его ноги. Хозяйка успела ее, к счастью, оттащить. «А вот и Знак Господа Бога – усмехнулся он, вспомнив о своем сане священника. – Завтра Воскресенье – нужно немедленно пойти в Дом Отца».

Отец Алексий вспомнил, что на rua Daru находится маленький, но милый Собор Александра Невского, где собираются потомки еще первой волны русских эмигрантов. Там чувствуется Дух Святой и очень теплая, почти домашняя обстановка. «Действительно, – «Дарю» – улыбнулся он, проговорив про себя еще раз название улицы.

4

Николя действительно был в клубе на дне рождении, у одного из друзей. Его алиби подтвердилось. Кэтти разговаривала с двумя официантами, и они так же вспомнили шумную компанию молодых парижан и высокого юношу с пышной шевелюрой и татуировками. С алиби Вивьен дела обстояли сложнее. Определить, была ли она на самом деле в своей квартире – было невозможно. Кэтти по просьбе Алекса подъехала к ее дому и спросила у консьержки, когда возвращается с работы Вивьен, но у той сохранились записи лишь приходящих гостей во время отсутствия хозяев. Однако она подтвердила, что мадмуазель Вивьен часто приходит домой в восемь, девять вечера и очень редко позже.