Эдем не для двоих - Ольга Баскова

— Что ты хочешь знать? — прошелестела она.

Парень посмотрел ей прямо в глаза, не позволяя солгать:

— Где Артур?

Анжелина чуть расслабилась. Видимо, искомый Артур не был крупной шишкой.

— Я видела его в начале шестого. Он поздоровался с нами.

— А потом?

Она пожала плечами:

— Артур — свободная птица. Он волен приходить и уходить, когда ему захочется. Больше я его сегодня не видела.

Сирченко вздохнул:

— Ты бывала у него дома?

— Я не удостоилась такой чести.

Оперативник хмыкнул. Из уст проститутки такие высокопарные слова звучали комично.

— А кто-нибудь из ваших курочек удостаивался?

По ее белому лицо прошла судорога.

— Он периодически живет у кого-нибудь из наших.

Сирченко не отставал:

— И кто эта счастливица в настоящее время?

— Карина. Наверное, он до сих пор обитает у нее. Во всяком случае, о его новой пассии мне ничего не известно.

— Ты прелесть, — вскочив с кресла, парень обнял дрожавшую девушку. — Где мне ее найти?

— Записывай адрес.

Через пару минут оперативник знал, где искать пресловутого альфонса.

— Спасибо тебе, — искренне поблагодарил он девушку.

Анжелина отнюдь не выглядела счастливой:

— Что будет со мной?

— Хочешь дельный совет? — поинтересовался Сирченко. — Лучшего я не посоветовал бы и своей дочери, если она у меня когда-нибудь родится. У тебя имеются мама и папа?

Девушка опустила ресницы:

— Да.

— Тогда чтобы завтра твоего духу тут не было! — Алексей повысил голос. — Потому что именно завтра мой рапорт ляжет на стол начальства. Он закроет вашу лажу. — И, видя ее несчастное лицо, он мягко добавил: — Поверь, лучше жить скромно и порядочно, чем ярко и нечестно. Я не хочу слушать истории проституток об их предках-алкашах и о тяжелой жизни в колхозе «Сорок лет неурожая». Если ты послушаешь моего совета, то все еще у тебя сложится хорошо.

Анжелина сидела не шевелясь. Парень погладил ее по роскошным волосам:

— Подумай, девочка. Вся твоя жизнь — в твоих же руках.

Покинув номер, он подошел к пожилому администратору, склонившемуся перед ним с угодливым видом, и процедил:

— В твоем возрасте, дедушка, лучше воспитывать внуков, а не лезть в криминал! Меньше всего мне хочется с тобой общаться. Однако я уважаю старость. Завтра сюда нагрянет облава. Надеюсь, у тебя хватит ума оказаться в это время подальше отсюда?..

Ошарашенный администратор хватал ртом воздух, как вытащенная на берег рыба. Сирченко махнул ему на прощание и с облегчением вышел на свежий воздух. Старая верная машинка ждала его. Алексею предстояло ехать в другой конец города.

Глава 4

Некая Карина обитала в районе новостроек, и Алексей без труда нашел ее дом. Лифт работал исправно и донес оперативника до двери квартиры проститутки, обитой дерматином. Алексей нажал на глянцевую кнопку звонка, огласившего квартиру радостной трелью. Сразу послышалось шлепанье босых ног за дверью, и звонкий голос спросил:

— Кто там?

— Те, кто бережет твой покой, дорогая!

Она не поняла:

— Охранники?

— Можно сказать и так.

За дверью воцарилось молчание. Потом Карина крикнула:

— Артур, кажется, это к тебе.

Вероятно, сутенер ничего плохого не ждал:

— Так открывай, чего встала!

Девушка поспешила исполнить приказание и открыла дверь. Сирченко оказался в просторном коридоре, освещенном красивой люстрой в виде светильника. Карина была симпатичной девушкой с мордочкой сиамского котенка. Таких хочется гладить по головке и прижимать к себе… пока не узнаешь, чем они занимаются.

— Проходите в комнату. — Она попыталась запахнуть полы коротенького халата, демонстрировавшего ее белое ухоженное тело.

Артур развалился на диване. Это был высокий брюнет крепкого телосложения, с темной загорелой кожей и выпуклыми зелеными глазами. И с ямочкой на подбородке, которой всегда восхищаются женщины. Он смерил Сирченко холодным взглядом, полным превосходства:

— Кто тебя прислал, недоделок?

Распахнутый халат с вышитыми на спине драконами обнажал его волосатую грудь, на которой красовалась толстая золотая цепь. Ухоженные ступни свидетельствовали о том, что этот парень посещает салон красоты, где ему делают педикюр.

— Ты оказал мне довольно-таки холодный прием, — констатировал Сирченко. — Я уже начинаю сомневаться, правильно ли я сделал, не вызвав тебя повесткой?

Смуглое лицо альфонса и сутенера враз побелело.

— Вызвал повесткой? Это еще куда?

— Да уж не на дискотеку, — усмехнулся Алексей. — Прочти вот это, если твоя бурная жизнь еще не заставила тебя забыть буквы, — и он ткнул парню под нос удостоверение.

Оперативника всегда забавляла реакция граждан, встречавших его хамством, которые, увидев его «книжечку», менялись на глазах. То же произошло и с Артуром: он сразу съежился и как будто потерял в весе.

— Извини, начальник, но я же не знал, а ты не представился.

— Это бывает, — согласился Сирченко.

С альфонса сразу спала вся его спесь:

— Я арестован?

— Пока нет.

Карина взирала на эту сцену, широко раскрыв глаза, обрамленные длинными ресницами.

— Где ты был вчера вечером? — спросил оперативник.

По лицу Артура пробежала едва заметная тень, однако он взял себя в руки:

— Какое время вас интересует?

— С полуночи до трех.

Парень вздохнул и похлопал подружку по ляжке:

— Ну, это я еще помню. Я приехал к Карине после шести, можете спросить у нее.

Сирченко перевел взгляд на девушку:

— Это правда?

Он ожидал: эта подстилка с готовностью кинется защищать друга, однако она чуть помедлила с ответом:

— Ты пришел ко мне в семь, примерно так.

— А потом он испарился? — подсказал Алексей, заметив ее смущение.

Артур задрожал:

— С ума сошла?! Я был с тобой!

— Не дави на нее! — прикрикнул Сирченко. — Вспоминайте, мадам. Ваши показания могут иметь важное значение для следствия. Кстати, хочу сразу предупредить об ответственности за дачу ложных показаний. Вспоминайте поточнее.

Карина засопела:

— Вот я и вспоминаю. Мы с тобой выпили виски, а от спиртного меня сразу разбирает. Короче, в восемь я заснула, да так крепко, что не услышала бы даже пушечных выстрелов. Так что ты, дорогой, мог улизнуть куда угодно после восьми.

Бычья шея сутенера побагровела:

— Я никуда отсюда не отлучался!

— Значит, тебе нечего бояться.

На Артура было жалко смотреть.

— Начальник, я никуда не уходил…

Сирченко едва не заплакал от «жалости».

— Может, у тебя имеется другой свидетель?

Сутенер сжал кулаки:

— Единственный свидетель — вот эта подлая девка! Не пойму, какая муха ее укусила. Если хотите знать правду, в восемь часов она жрала чипсы и смотрела «Дом-2». Теперь эта тварь подводит меня под монастырь, а я понятия не имею зачем!

Карина смотрела на мужчин с безмятежным видом, словно все происходящее ее не касалось.

— Я вспомнила, — вдруг проговорила она, и на ее мордочке появилось оживленное выражение. — Все было так, как он говорит. Только в восемь я уже задремала. Если бы Артур ушел, он бы захлопнул дверь. Иначе она у нас не закрывается. Я бы услышала. Значит, он не отлучался из моей квартиры.

Сирченко эта девица уже раздражала.

— Но ты же сама сказала: когда ты засыпаешь, тебя не разбудят и пушечные выстрелы.

Проститутка не смутилась:

— А наша дверь хлопает громче любых выстрелов. Наверное, так гремела бы Царь-пушка, если бы она предназначалась для выстрелов.

Артур с видом победителя уставился на оперативника:

— Доволен, начальник?

Сирченко не понравилось алиби альфонса. Оно было явно притянуто за уши. Любовницы всегда давали алиби своим возлюбленным, и часто они оказывались фальшивыми. Однако именно сейчас ему приходилось довольствоваться этим.

— Не совсем. — Алексею не хотелось успокаивать этого типа.

— А что же случилось сегодня ночью? И почему у вас претензии ко мне? — спросил сутенер.

Оперативник достал из кармана карточку:

— Ты знал ее?

Лицо Артура отразило удивление и испуг. Однако он не стал лукавить:

— Это Линда?

— Совершенно верно.

— Она мертва. Видно по фотографии. — Артур обернулся к Карине: — Посмотри, какой-то подонок прикончил ее!

Девушка равнодушно взглянула на покойную:

— Когда-нибудь и я так кончу, если не выйду замуж за порядочного человека.

— То есть вы признаете, что знали ее? — вклинился оперативник.

— Конечно, — ответил сутенер. — Мы даже из одного поселка.

— А после окончания школы вы вместе приехали в город учиться, — съехидничал Сирченко.

Артур сделал вид, что не заметил иронии: