Бамбуковый дракон - Уоррен Мерфи

Он преподавал в Джорджтауне, подрабатывая на полставки в Смитсоновском институте, и в вашингтонских академических кругах распространились слухи об интрижке знаменитого охотника за динозаврами и его протеже, некой Одри Морленд. Кое-кто утверждал, что они скоро поженятся. Римо видел фотографии Одри – со снимков на него глядела жизнерадостно улыбающаяся блондинка. Одри окончила Калифорнийский университет, специализировалась в палеоботанике и была на четверть века моложе Стокуэлла. Они познакомились вскоре после того, как девушка прибыла в Джорджтаун и заняла место на кафедре, и, когда Стокуэллу предложили возглавить малазийское предприятие, с его стороны было вполне естественно назначить ее своей помощницей.

Что же до предполагаемой романтической связи, Римо не знал, да и не желал знать, насколько верны эти сведения, хотя и полагал, что было бы проще, окажись Одри Морленд влюблена в профессора. В таком случае Римо мог быть уверен, что ее участие в экспедиции не связано с корыстными побуждениями и она не станет искать уран, а уж тем более нанимать убийц.

При взгляде на пустоту, царившую в коридоре четвертого этажа, создавалось впечатление, что этаж вымер. Римо закрыл за собой дверь лестничной клетки, присмотрелся к номерам, которые были видны оттуда, где он стоял, и двинулся направо, разыскивая табличку с цифрами четыреста тринадцать. Здесь, в гостиницах Востока, не разделяли суеверных опасений Запада, связанных с «несчастливыми» числами.

Остановившись у номера четыреста тринадцать, Римо помедлил и прислушался, чуть повернув голову и склонив ее к двери. Любой другой человек уловил бы только невнятное бормотание голосов и отдельные слова, но чувства Римо были отточены уроками Синанджу, и он слышал разговор четко и ясно. Беседовали четверо, двое из них были американцы, третий, судя по выговору, – британец, четвертый – местный житель, во всяком случае, азиат.

– Что мы, в сущности, знаем об этом докторе Уорде? – спросила американка томным голосом, который даже в эту минуту не потерял своей призывности. – Я хочу сказать, никто из нас даже не видел его в лицо.

– Мы находимся в равном положении, – отозвался ее соотечественник. – Он тоже не видел нас.

– Вы понимаете, о чем я говорю, – сварливым тоном заявила женщина.

– Нам еще повезло, что нашелся кто-то, так быстро согласившийся поехать в экспедицию, – произнес пожилой мужчина, судя по всему, тот самый Саффорд Стокуэлл. – Как бы то ни было, я читал книгу Уорда и несколько его монографий. Он знает свой предмет.

– Даже если так...

Римо трижды стукнул в дверь, почувствовав, как легко было бы пробить насквозь ее деревянную панель, и подумав, что, поступи он так, у членов экспедиции было бы о чем потолковать у лагерных костров. Но Римо еще не был готов показать свое истинное лицо, разве что его обман раскрыт полностью и окончательно. Путешественникам предстояла долгая дорога в джунглях, и Римо намеревался как можно дольше играть свою роль.

Дверь распахнулась, и он увидел на пороге ходячую гору мускулов в одежде защитного цвета, эдакого героя джунглей, накачанного стероидами и издававшего неистребимый тошнотворный запах потного хищника в задубелой от солнца шкуре. Рост этого чудовища составлял шесть футов и пять-шесть дюймов, а из-под зачесанных назад волос песочного цвета выглядывало лицо, словно вырезанное из кожи. Мужчина буквально уткнулся носом в лицо Римо, сверля его взглядом холодных серых глаз. Его нос, судя по всему, побывал в жестокой переделке, а лицо рассекал глубокий шрам, начинавшийся под левой бровью, пробегавший по скуле и оканчивавшийся чуть ниже уха.

– Кто вы?

«Вот он, британец», – подумал Римо и ответил:

– Рентой Уорд.

Из-за спины громилы выступил пожилой человек и протянул ладонь. У него было крепкое рукопожатие, за которым, впрочем, не чувствовалось большой силы.

– Прошу вас, входите, доктор Уорд. Мы как раз говорили о вас.

– Тогда все ясно.

– Что именно?

– Ясно, отчего горят мои уши, – ответил Римо.

– Ага. – В старческих глазах ученого мелькнуло смущение, но он тут же отогнал его и представился: – Доктор Стокуэлл. Саффорд Стокуэлл.

«Бесстрашный вождь, – подумал Римо. – Можно подумать, я не знаю, кто ты таков». В досье Стокуэлла был указан возраст пятьдесят восемь лет, но на взгляд ему можно было дать все семьдесят. Седые волосы, причесанные на манер Джорджа Буша, и изможденное лицо с отвислыми щеками. Энергия и румянец, которые, должно быть, украшали профессора в течение долгих лет охоты за останками динозавров, уже давно исчезли без следа под светом кабинетных ламп. Разумеется, Стокуэлл мог оказаться сильнее, чем выглядел, но Римо был уверен в том, что уже в самом начале путешествия руководитель экспедиции повиснет тяжким бременем на плечах группы, если ей придется столкнуться с препятствиями, преодоление которых потребует физических усилий.

– Моя помощница доктор Морленд.

Эту фразу профессор произнес напыщенным тоном торжествующего победителя, хвастающего своим трофеем.

И каким трофеем! Одри Морленд была миловидной блондинкой с голубыми глазами, придававшими ее ангельскому личику утонченность на грани экзотики. Ее восхитительная грудь свободно дышала под блузкой таиландского шелка, а ноги, казалось, были созданы для подиума, на котором проходят демонстрации мод, а вовсе не для звериных тропинок в джунглях.

– Зовите меня Одри.

– С удовольствием. Рентой Уорд, к вашим услугам.

Наставник Одри торопливо втиснулся между ней и Римо, поворачивая его в сторону громилы, занявшего пост у двери.

– Это Пайк Чалмерс, – сказал Стокуэлл. – Наш ангел-хранитель, если угодно.

Чувствуется армейская выправка, подумал Римо. Вероятно, в прошлом Чалмерс служил наемником; он производил впечатление человека, которому нравится убивать ради убийства.

Чалмерс сунул Римо лапищу размером с бейсбольную перчатку. Его хватка наводила на мысль о гидравлическом прессе, и Римо напрягся, готовый к любому повороту событий.

– Так вы и есть тот самый профессор змеиных наук? – спросил Чалмерс, продолжая стискивать его руку.

– Совершенно верно.

Римо не видел смысла пускать в ход грубую силу. Вполне достаточно было соответствующим образом прижать кистевые нервы и сухожилия. Он почувствовал, как костяшки пальцев громилы соприкоснулись и начали перекатываться, будто шарики в подшипнике, и ему пришлось сдержать себя, чтобы не сломать Чалмерсу кости. Лицо великана сморщилось, он высвободил ладонь, спрятал ее за спину и пошевелил пальцами, выясняя, целы ли они.

– Ну и, разумеется, наш сопровождающий из министерства внутренних дел, – продолжал Стокуэлл, подводя Римо к тощему малайцу лет тридцати. – Второй заместитель министра Сибу Бинтулу Сандакан.

Вместо рукопожатия маленький Сандакан отвесил легкий поясной поклон. Обычно Римо придерживался непринужденных американских манер, но, вспомнив недавнюю суровую отповедь Чиуна, решил соблюсти этикет. Он приложил все усилия, чтобы выказать должное почтение, и его поклон вышел чуть более глубоким и торжественным, чем у Сандакана, а глаза опустились долу. Второй заместитель министра казался польщенным.

– Я надеюсь, вы примете приветствия и наилучшие пожелания моего правительства, – произнес Сандакан. – Сопровождать высоких гостей в путешествии по джунглям – честь для меня.

– Это честь для нас, – отозвался Римо, ни на йоту не отклоняясь от требований этикета.

Он осмотрел комнату, по очереди заглядывая в обращенные к нему лица и пытаясь уловить признак того, что кто-то из новых знакомых удивлен или разочарован, увидев его живым. Пайк Чалмерс, смотревший на Римо, будто раненый медведь, конечно, заслуживал особого внимания, но в его повадке не было и намека на то, что он нанял банду, настигшую Римо на рыночной площади. Судя по всему, Чалмерс принадлежал к числу людей, которые с удовольствием занялись бы грязным делом лично. Что касается остальных, то Сандакан и Стокуэлл выглядели совершенно безобидно, а Одри Морленд послала Римо улыбку, граничившую с кокетством.

Вот и вся информация к размышлению.

Логика подсказывала Римо, что кто-то из присутствующих, а может, группа из двух-трех человек задумали убрать его с пути еще до того, как экспедиция покинет Куала-Лумпур. Злоумышленник оказался куда более сведущим в искусстве маскировки, чем ожидал Римо. Рассчитывать на то, что враг ненароком раскроет свои замыслы и выдаст себя здесь, в номере гостиницы, не приходилось. Это должно было произойти, когда экспедиция углубится в дебри джунглей.

И тем не менее подозрения Смита подтверждались. Судя по всему, в группу затесалось подставное лицо, а то и несколько, и они были твердо намерены обезопасить себя и свой возможный успех, избавившись от темной лошадки.

Каким же образом противник вскрыл истинную сущность Римо? Может быть, нападение на рыночной площади было ударом вслепую, попыткой вывести из состава экспедиции незнакомого человека? Может быть, в этом деле участвуют все четверо и даже отсутствующий доктор Отто?