Бамбуковый дракон - Уоррен Мерфи

Ну а если удача?...

Представьте себе, что где-то там, в джунглях, его ждет огромный динозавр. Размышляя о возможностях, которые сулил успех, Пайк не мог сдержать улыбки. Он мог бы удалиться на покой и жить на доходы от продажи прав на кинофильмы либо нанять за гроши борзописца, который сочинил бы за него книжку, и переехать в Ирландию, где литераторы освобождены от налогообложения. Он мог бы принимать участие в телевизионных шоу, словно какая-нибудь рок-звезда. Пускай американские профессора кропают справочники, набитые схемами, диаграммами и зубодробительной латынью, которую могут прочесть только такие же книжные черви, как они сами. Настоящая слава приходит с успехом у широкой публики.

Пайк Чалмерс подумал даже, не стоит ли нанять литагента, если деньги начнут притекать слишком быстро, чтобы управляться самому. Жизнь – суровая штука, но он сделает все, чтобы оседлать судьбу.

Ну а если ему не захочется делить славу с кем-то еще, что ж – Пайк Чалмерс сумеет найти способ оказаться единственным уцелевшим участником экспедиции. Сгинуть в малазийских джунглях проще простого, даже если там не найдется подходящего динозавра, который сожрал бы останки. Подопечные Чалмерса были сущими детьми, младенцами, затерявшимися в лесу. Он мог избавиться от них в два счета, даже не вспотев при этом. В отсутствие улик некому будет опровергать его версию, что бы он ни наплел. А уж он постарается придумать что-нибудь героическое, что привлекло бы к нему всеобщее внимание.

Пайк уже начал размышлять о том, кто сыграет его роль в фильме, который рано или поздно появится на экранах, но вовремя остановился. Считать невылупившихся цыплят было серьезной ошибкой, особенно если речь шла о яйцах динозавра. Чалмерс не был ученым, но вполне отчетливо представлял себе, сколь ничтожны шансы на то, что в джунглях сохранились существа, вымершие бесчисленные миллиарды лет назад. Простая цепь логических рассуждений подсказывала, что экспедиция скорее всего окажется заурядной прогулкой за чужой счет.

Впрочем, это еще неизвестно.

Даже если они не найдут динозавра, Пайк намеревался получить в пути кое-что сверх обычного жалованья. Эта Одри Морленд – классная цыпочка, никаких сомнений. Правда, она уже отшила Пайка, как часто поступают такие бабенки, но это случилось в роскошном отеле, где Одри могла вызвать прислугу и потребовать бокал шампанского, как только пожелает.

Другое дело джунгли, где ты вынужден распрощаться с мягкими подушками, сухой одеждой и изысканной снедью. Единственной проточной водой в Тасик-Бера будут дожди и лесные ручьи, а соседями окажутся змеи, скорпионы да голодные тигры.

Не говоря уже о Пайке Чалмерсе, самом грозном из всех живых существ.

Еще до того, как закончится их маленькая прогулка, Одри Морленд придется познакомиться с его способностями, и не только на тропе, но и в спальном мешке. Поначалу она будет брыкаться, но кто сможет помешать настоящему мужчине, когда настанет решительный миг?

Эта мысль вернула Чалмерса к воспоминаниям о новом участнике группы, Рентоне Уорде. Странный парень этот Уорд. Судя по виду, он не сумел бы разорвать листок бумаги двумя руками, и тем не менее едва не сломал Пайку пальцы. Костяшки правой ладони Чалмерса до сих пор саднили, словно он хватил кулаком по бетонной стене. Видимо, Уорд пустил в ход какой-то хитрый прием, но в следующий раз Чалмерс будет настороже. Надо лишь не спускать с Уорда глаз и при первой возможности устроить несчастный случай.

Подумать только – Одри Морленд начала заигрывать с этим ничтожеством, едва их представили друг другу. Но это не имело значения. Пройдет два-три дня, и она поймет, что у нее нет выбора. Старикашка, с которым она приехала, не справился бы и с котенком, а этот местный чиновник... желтопузый он и есть желтопузый.

У Чалмерса не было и тени сомнения в том, что всякая женщина непременно захочет переспать с мужчиной, который сумеет показать ей, кто хозяин положения. Некоторых приходилось уламывать, но он ни разу не дал промашки – если не считать лесбиянок, разумеется. Но даже им Чалмерс порой умудрялся втолковать, какую возможность они упускают.

Настоящий мужчина имеет право – даже обязан – не щадить себя, когда речь заходит о женщинах. А Чалмерс был человеком долга.

Короче говоря, его чванливых спутников ждет немало сюрпризов. Наблюдать за тем, как они станут выкручиваться, будет истинным удовольствием.

Пайк почувствовал, что он не в силах ждать. Да и стоит ли?

Ночь только начиналась, а его уже охватило предчувствие удачи. Первым делом – купить сигарет, а потом можно будет отправляться на поиски приключений.

Глава 6

– Ты хочешь сказать, что ни один из твоих попутчиков не был испуган, увидев тебя живым и здоровым? – спросил Чиун.

– По-моему, нет. Я не заметил ничего особенного.

Мастер Синанджу издал звук, похожий на кудахтанье.

– Белые люди пренебрегают искусством наблюдательности, – заявил он.

– Я смотрел в оба, – ответил Римо. – Вероятно, кому-то из них удалось скрыть свои чувства.

– Значит, ты смотрел невнимательно, – изрек Чиун. – Всегда существуют признаки, изобличающие лжеца. Нарушение ритма дыхания. Испарина на лбу. Судорожное подергивание бровей.

– Ничего этого не было, – сказал Римо. – Их громила бросал на меня сердитые взгляды, но он не произвел на меня впечатления большого ума.

– Ты показал ему свое истинное лицо? – спросил Чиун.

– Ну... не совсем.

– Значит, все-таки показал.

– Так, легкое рукопожатие, только чтобы поставить его на место.

– Точнее говоря, чтобы возбудить его подозрения. Он белый?

– Да. Британец.

– Считай, что в этот раз тебе повезло. Белокожие люди в своем невежестве слепы перед сияющим величием Синанджу. Он, наверное, подумал, что ты тягаешь железо или занимаешься аэробикой вместе с круглоглазыми девицами, которых1 показывают по телевизору.

Римо уложил вещи, еще раз проверил ванную и шкаф, не забыл ли он чего, и наконец застегнул «молнию» вещмешка.

– Между прочим, – заметил он, – нельзя исключать, что меня преследует кто-нибудь не из членов группы.

Чиун пожал плечами под складками кимоно, скрывшими его движение.

– Все возможно, – сказал он. – Даже обезьяну можно научить петь. Но логично ли это?

– Ты прав.

– Еще бы.

Представить себе, что за Римо охотится кто-нибудь посторонний, было невозможно. Кроме КЮРЕ, о нем не знала ни одна душа, к тому же он находился под прикрытием тщательно разработанной легенды. Кто, кроме людей из академических кругов, мог знать о докторе Рентоне Уорде? Кому из них могло прийти в голову убить его, да не где-нибудь, а в малазийских джунглях? Даже если доктор задолжал самым безжалостным нью-орлеанским кровопийцам-ростовщикам, они наверняка расправились бы с ним дома, там, где ситуация находилась у них под контролем. И уж, конечно, прежде чем позаимствовать у доктора имя и личность, КЮРЕ досконально изучила его подноготную.

Как ни старался Римо, отделаться от мыслей о нападении ему не удавалось. Бандиты с рыночной площади явно нацеливались на него – или «Рентона Уорда», – потому что кто-то очень не хотел, чтобы он присоединился к экспедиции Стокуэлла. Мотив оставался неизвестен, и вывести его на основании данных, которыми располагал Римо, было невозможно.

«Что нам известно?» – спрашивал он себя. Рассчитывать на показания бандитов не приходилось. Вырвать у них имена работодателей мог разве что специалист по спиритизму и столоверчению. Таким образом, оставалось четверо, у каждого из которых могла быть собственная причина не желать появления в экспедиции нового человека. И более десятка возможных комбинаций, если двое (или более) противников выступали сообща. До сих пор у Римо не было ни малейшей зацепки или улики, позволявшей связать новых знакомых с попыткой убийства.

В конце концов Римо оставил попытки угадать, зачем кому-то, доселе незнакомому, потребовалось его убивать. Вероятным причинам не было числа – от зависти коллег до обычной алчности. Проверка, проведенная КЮРЕ, полностью исключала личное знакомство доктора Уорда с членами экспедиции.

А если речь шла о заочной вражде, то один взгляд на лицо новичка дал бы остальным понять, что в группу затесался лазутчик.

Это соображение вновь заставило Римо вернуться к размышлениям о том, каким образом кому-то – тем более ученому, протирающему штаны за столом, – удалось так быстро сорвать с него фальшивую личину.

– Куда ты идешь? – спросил Чиун.

Римо не смог сдержать улыбки. Он неподвижно стоял у кровати, рассматривая свой вещмешок, и тем не менее Чиун почувствовал, что его подопечный собрался уходить. Старый кореец безошибочно угадывал намерения ученика.

– Думаю прогуляться, – ответил Римо.

– Вот она, логика белых людей, – заметил мастер Синанджу. – Тебя ждет долгий путь сквозь джунгли, а ты собираешься бесцельно расхаживать по городу.