Бамбуковый дракон - Уоррен Мерфи

– Полагаю, в этом путешествии вам вряд ли удастся увидеть что-нибудь, чего вы не видели раньше.

– Кто знает, – сказал Чалмерс, не спуская взгляда с ее груди.

Одри почувствовала, как сжались ее соски. Причиной тому было смущение и беспокойство, но Одри знала, что Чалмерс поймет это по-своему. Ну что ей стоило надеть куртку или хотя бы лифчик?

– Насколько мне известно, вы уже бывали в малайских джунглях.

– Дорогая, я бывал всюду – в Африке, на берегах Амазонки, в Новой Гвинее, в Индии. Джунгли везде одинаковы. Меняются лишь хищники, но управляться с ними – моя специальность.

– Мне так и сказали.

– Во всяком случае, одна из моих специальностей.

Увидев, как Чалмерс подмигивает ей, Одри едва удержалась от крика. Этот человек был похабником высшей пробы, живым воплощением мужского шовинизма. Одри внезапно обуяло желание сбить с него спесь.

– Я никогда не понимала того возбуждения, которое вызывает убийство беззащитных животных, – сказала она, заливаясь краской гнева, но продолжая улыбаться.

– Беззащитных? В джунглях бывает только одно беззащитное существо – неопытный человек. Вас могут прикончить муравьи и мухи, не говоря уж о кабанах, кошках и быках. Как-нибудь я покажу вам шрамы, которые ношу на своей шкуре, – пообещал Чалмерс, скаля желтые зубы. – Уж лучше вам прекратить сочувствовать зверью и обратить капельку внимания на меня.

– Нельзя же отрицать, что когда вы выходите на охоту с ружьем и капканами, любые действия животных, направленные против вас, диктуются стремлением к самозащите.

На лице Чалмерса появилась злобная улыбка.

– Самозащита, говорите? Посмотрим, что вы скажете в лесу, увидев голодного шакала или тигра, который обнюхивает застежки вашей палатки. В такое мгновение вы будете несказанно счастливы, если рядом с вами окажется настоящий мужчина.

– Надеюсь, до этого не дойдет, – отозвалась Одри. – А теперь прошу прощения...

Она поднялась из-за стола и собралась уходить, так и не притронувшись к выпивке, но Чалмерс одним глотком осушил свой бокал и вскочил на ноги.

– Ночью на улицах небезопасно, – заявил он, в упор разглядывая вырез блузки Одри. – Я провожу вас, милочка. Доставлю домой в целости и сохранности.

– Что ж, если вы настаиваете...

– Ага. Настаиваю.

Прокуренный, источавший алкогольную вонь кабачок на Маркет-стрит не понравился Римо с первого взгляда, и он прошел бы мимо, если бы в тот же миг на пороге не показалась Одри Морленд, сопровождаемая ревом магнитофона и Пайком Чалмерсом, едва не наступавшим ей на пятки.

Вдвоем они выглядели донельзя нелепо. Они остановились на тротуаре, словно подыскивая нужные слова, которые позволили бы им закончить безрадостное свидание. Бросив на Чалмерса пытливый взгляд, Римо тем не менее заметил, что тому хочется, чтобы эта ночь никогда не кончалась. Что же до лица Одри, то на нем можно было прочесть все что угодно – от скуки до алкогольного оцепенения. Римо слишком недавно познакомился с Одри, чтобы судить наверняка, и у него сложилось лишь неясное впечатление, будто бы компания здоровяка англичанина ее тяготит.

Римо отступил назад, скрывшись в мраке ближайшего переулка. Незадачливая парочка, обменявшись несколькими словами, отправилась в сторону «Шангри-ла». Римо позволил им отойти на полквартала и двинулся следом, забавляясь мыслью о том, что теперь он следит за кем-то вместо того, чтобы шарить глазами по сторонам, наблюдая, не следит ли кто-нибудь за ним.

Они миновали около десятка кварталов, когда Пайк Чалмерс решил перейти в наступление. Эта улица была гораздо уже большинства иных, а фонари стояли далеко друг от друга. Шагая в двадцати футах позади, Римо увидел, как Чалмерс положил руку на плечи женщине, а Одри уклонилась от его прикосновения, словно рука Пайка была наэлектризована.

– Ну-ну, дорогуша, не надо упрямиться.

Теперь, когда они отдалились от шумной Маркет-стрит, голос Чалмерса звучал ясно и отчетливо.

– Не трогайте меня! – Одри отпрянула в сторону и качнулась на каблуках.

– В глубине души ты ведь только этого и хочешь, не так ли? – спросил Чалмерс.

– Ничего подобного, мужлан вы этакий!

– «Мужлан» – это значит «настоящий мужчина», мой птенчик. А еще у меня есть сосиска, которая как нельзя лучше поместится в твоей кастрюльке, если я не ошибаюсь.

Римо со скоростью ветра беззвучно преодолел разделявшее их расстояние и оказался за спиной Чалмерса.

– Как тесен этот мир!

Чалмерс повернулся, обратил к Римо свое лицо, прищурился в темноте и, наконец узнав его, ухмыльнулся.

– Чертовски тесен, – сказал он. – А тебе лучше проваливать отсюда, да побыстрее.

– У вас неприятности?

– Все в порядке, господин доктор.

– Да, у нас неприятности! – воскликнула Одри и метнулась к Римо, вцепившись теплыми пальцами в его бицепс. – Вы не проводите меня в гостиницу?

– С удовольствием, – ответил Римо.

– Ты уверен? – осведомился Чалмерс. – Если ты будешь вмешиваться в чужие дела, боюсь, это не доставит тебе особого удовольствия.

– Ты пьян, дружище. Может быть, тебе лучше завалиться на боковую, чтобы не проспать завтрашний самолет?

– Мы еще посмотрим, кто из нас завалится на боковую!

Чалмерс вложил в удар весь свой вес, но без особого успеха. Римо действовал осторожно, не желая убивать громилу, но все же сбил его с ног, и Чалмерс потерял сознание еще до того, как упал на асфальт.

Одри изумленно глазела на великана, распростертого на тротуаре.

– Господи, – промолвила она. – Что случилось?

– По-моему, он поскользнулся и ударился головой, – ответил Римо. – Мы можем попробовать отнести его в гостиницу.

– Не надо. Пускай проспится на свежем воздухе.

– Ну, если вы уверены...

– Да, уверена. Если у него украдут бумажник, это послужит ему хорошим уроком.

Одри взяла Римо под руку, и они, оставив поверженного гиганта валяться на улице, вышли на Джалан Пуду и двинулись по направлению к «Шангри-ла».

– Слава Богу, вы подоспели вовремя, – сказала Одри. – Еще минута, и мне пришлось бы несладко.

– Вам следует быть более осмотрительной, назначая свидания, – заметил Римо.

– Типун вам на язык! Я не стала бы встречаться с этим пещерным человеком ни за какие коврижки. Он нашел меня в клубе... впрочем, не важно. Я просила Саффорда... доктора Стокуэлла избавиться от Чалмерса, но он, говорят, лучший в своем деле.

– А именно?

– Чалмерс убивает животных, – произнесла Одри с едва скрываемым презрением. – Этакий, знаете ли, знаменитый белокожий охотник.

– Я и не знал, что мы отправляемся на охоту, – сказал Римо.

– Верно. Наша экспедиция – не охота. Но мы были вынуждены принять меры предосторожности – таково требование страховой компании, к тому же, честно говоря, я бы не хотела встретиться в своей палатке со львом.

– Львы живут в Африке, – сообщил Римо.

– Как бы то ни было, Стокуэлл сказал, что этот наемник остается в составе группы... если, конечно, он не раскроил себе череп и успеет очухаться до утра. Боюсь лишь, что в таком случае нам придется отложить путешествие и искать замену.

– Чалмерс будет в полном порядке, – заверил ее Римо. – Но я и врагу не пожелал бы той головной боли, которая ждет его с утра.

– Это послужит ему хорошим уроком, – повторила Одри. – Впрочем, хватит болтать об этом пресмыкающемся. Как я понимаю, вы родом из Нью-Орлеана?

– Я работал там последние восемь лет, – сказал Римо, припоминая сведения о Рентоне Уорде, собранные КЮРЕ. – А родился я в Канзасе.

– За что вы так любите змей?

Римо улыбнулся:

– За что вы так любите растения и животных, вымерших миллионы лет назад?

– Вы правы. Сдаюсь. – Одри на мгновение задумалась, потом продолжала: – Я увлеклась ими незаметно для себя, Рентой. Там, в Калифорнии, я начинала как ботаник и садовод, потом записалась на курс доисторической жизни. Он должен был заполнить пустое место в моем расписании. Курс как курс, ничего особенного, но лекции заставили меня задуматься. Как это получилось, что виды, господствовавшие на Земле в течение многих миллиардов лет, просто взяли и исчезли? Если бы нам удалось раскрыть эту тайну, мы, может быть, сумели бы спасти самих себя.

– Хотите сказать, над нами нависла угроза вымирания?

– С каждым днем человечество все больше загрязняет воздух, океаны и почву. Планета перенаселена, а управляют ею люди с неустойчивой психикой, способные в одно мгновение стереть нас с лица земли. И даже если Советский Союз рухнул, что из того? Одно государство не может отвечать за все несчастья, происходящие в мире. Почему вы смеетесь? – Одри заметила улыбку Римо, сочтя ее едва ли не оскорблением.

– Я не смеюсь, – сказал Римо, пытаясь унять гнев женщины. – Дело в том, что вы говорите скорее как человек, возглавляющий демонстрации, чем ученый, собирающий ископаемые древности.

– Я занимаюсь и тем и другим, когда есть время, – ответила Одри. – А чем увлекаетесь вы?