Бамбуковый дракон - Уоррен Мерфи

– Ты хотел узнать, остались ли драконы на земле, – прервал его Чиун. – Мой опыт мастера Синанджу не в силах дать ответ на этот вопрос, но существует предание...

– Какое?

– Давным-давно, еще до эпохи Тамерлана, когда мастер Ким только овладевал совершенством Синанджу, в наших манускриптах появилась запись о глупом драконе, который охотился на людей из моей деревни. Он был очень стар, этот чешуйчатый червь, и выведывал мысли простых людей, пожирая их мозги. Разумеется, он не знал Синанджу, как, скажем, горилла из зоопарка не знает корейского языка.

– Что же случилось?

– Мастер Ким одолел дракона, пустив в ход лишь малую часть своего умения, – ответил Чиун. – Надеюсь, ты понимаешь, что для Синанджу размер не имеет никакого значения.

– Итак, Ким убил дракона.

– Мастер Ким, – поправил Чиун. – Обратившись к древним свиткам, ты найдешь там изумительный рецепт приготовления тушеных ящериц.

– Нет уж, увольте.

– Подумать только, какая привередливость! И это говорит человек, который еще недавно питался обугленной коровьей плотью. – Чиун осмотрел гору справочников, высившуюся на столе. – И что же, в этих книгах нет ничего о драконах? – спросил он.

– Среди их авторов нет ни одного корейца.

– И они тем не менее претендуют на истину в последней инстанции? Неслыханная дерзость.

– Я отправляюсь охотиться на дракона, – сказал Римо. – Некоторое время меня здесь не будет.

– Найти дракона в нынешнем мире очень трудно, а то и вовсе невозможно, – заметил Чиун.

– Это не важно, – ответил Римо. – Смита больше всего интересует уран.

«Совсем рехнулся старик», – подумал Чиун, а вслух сказал:

– Император всегда прав.

– Полагаю, ты вряд ли захочешь сопровождать меня.

– Мы будем останавливаться в Синанджу?

– На сей раз – нет. Я очень сожалею, папочка.

– Там будет телевизор?

– Почти наверняка.

Чиун на мгновение задумался, потом кивнул:

– Я еду. Если есть еще на земле места, где остались недобитые драконы, мастер Синанджу обязан там побывать.

– Я тоже так думаю, – поддакнул Римо.

– Еще бы. Ты уже научился распознавать совершенство, даже если не в силах его достичь.

Глава 4

От шумной площади центрального рынка до улицы Джалан Султан Исмаил, где располагался отель Римо, было около мили. Он преодолел это расстояние пешком, предпочитая скрываться в гуще толпы. Римо не захотел брать такси, поскольку не верил в совпадения. А в нынешней обстановке вполне можно было ожидать повторения попыток перехватить его на улице. По дороге с рынка никто не преследовал Римо, но в данном случае это было слабым утешением.

Итак, его разоблачили. Кто-то попытался его убить, и это нападение при всей его топорности ясно давало понять, что легенда Римо раскрыта. Рассуждая логически, он должен был прервать выполнение задания и, захватив Чиуна, как можно быстрее вернуться в Штаты. Но Римо знал, что не уедет.

Вероятно, его упрямство отчасти объяснялось самолюбием – слабостью, которую из него не сумели вытравить ни Чиун, ни мудрость Синанджу. Нельзя было сбрасывать со счетов и его патриотизм, черту, до сих пор изумлявшую учителя, который никак не мог понять желание человека – а тем более опытного ассасина – жертвовать жизнью во имя такого абстрактного понятия, как «Бог и Отчизна».

– За что ты так любишь Америку? – спрашивал Чиун своего ученика в первое время их знакомства.

– Я верю в то, – отвечал Римо, – что моя страна дала многим людям замечательные возможности и заслуживает, чтобы ее защищали.

– Но почему? – настаивал Чиун.

– Потому что я американец.

Спорить с ним было бесполезно. Невзирая на уговоры Чиуна, считавшего, что человек, обвиненный в убийстве, которого он не совершал, а впоследствии вынужденный поступить на службу, навязанную ему силой, ничем не обязан своей стране, Римо оставался непоколебим в своей верности Соединенным Штатам.

Над Америкой нависла угроза распространения ядерного оружия, попавшего в нечестивые руки. И если в Малайзии найдется оружейный уран, доблестные патриоты обязаны сделать так, чтобы он не объявился в Багдаде, Тегеране, Бейруте или сотне других мест, в которых атомная бомба смогла бы послужить искрой, которая разожжет всемирную войну.

Римо получил это задание случайно, а может, свою роль сыграла ее величество Судьба. Как бы то ни было, он считал выполнение этой задачи своей личной привилегией.

Когда Римо вошел в номер, Чиун смотрел телевизор, сидя на полу в безупречной позе лотоса и наслаждаясь обожаемым «Секретным пламенем любви». Судя по всему, в этот вечер Уитни Кэлендер должна была наконец сделать выбор между своим мужем, волокитой по имени Артуро, и красавцем адвокатом Стетсоном Китингом, уже давно бросавшим на нее пламенные взгляды, правда, со стороны.

– Как дела у Кэлендеров?

– Артуро – болван, ослепленный алкоголем, – ответил Чиун, – но у него еще остался шанс. Этот Китинг – не пара для Уитни.

– Законникам верить нельзя.

– Ты говоришь очевидные вещи.

Римо уселся на кровать, стоявшую у телевизора, и дождался очередной рекламной паузы.

– Сегодня я был на рыночной площади, и кто-то пытался меня убить, – сказал он, когда Чиун на мгновение отвлекся от экрана.

– Тупоголовый бандит?

– Все было подстроено так, чтобы создать видимость случайного нападения, – ответил Римо. – Но это были наемные убийцы.

– Тупоголовые бандиты, – повторил Чиун. – Будь они настоящими ассасинами, остались бы в живых.

– Откуда ты знаешь, что я их убил?

– Ты хоть и глуп, но не безнадежен. И ты уцелел. Сколько их было?

– Шестеро.

Губы мастера Синанджу тронула горделивая улыбка, но он тут же нахмурил брови.

– Значит, это были самые заурядные громилы.

– Хотел бы я знать, кто наслал их на меня, – сказал Римо. – Пока я не выясню этого, буду вынужден действовать вслепую.

– Не верь ни единому человеку, и тебя не застанут врасплох, – посоветовал Чиун.

Рекламная красотка с белоснежными зубами уступила место рассерженной физиономии Уитни Кэлендер. Камера двинулась в сторону и поймала в кадр Артуро, который смотрел на супругу, держа в руке стакан виски.

– Вот к чему приводит потакание собственным слабостям, – пробормотал Чиун.

– Я ухожу, – заявил Римо. – Мне пора на встречу с остальными.

Если Чиун и слышал его слова, то не подал виду. Его сияющие глаза вновь были прикованы к экрану, а сердце и душа окунулись в выдуманный мир интриг и несчастий, в котором обитали Кэлендеры, Мак-Гривзы, Поттеры и иже с ними.

Римо не уставал изумляться той трепетной любви, которую Чиун питал к мыльным операм, презирая при этом все американское. Если бы Римо не знал так хорошо учителя и кристальную ясность его мышления, он мог бы воспринять страсть мастера к телесериалам как предвестник наступающего увядания рассудка.

Римо покинул номер, неслышно закрыв дверь и защелкнув замок. Мастер Синанджу, сидевший на полу, отвернулся от Уитни Кэлендер и бросил взгляд в сторону выхода.

– Не верь никому, – тихо промолвил он по-корейски. – И будь осторожен, сын мой.

Отель «Шангри-ла» находился в четырехстах ярдах к югу от гостиницы «Мерлин», на перекрестке улиц Джалан Рамли и Джалан Султан Исмаил. «Шангри-ла» считался одним из самых современных и роскошных отелей Куала-Лумпура. Здесь было несколько ресторанов и более семисот номеров.

Римо показалось, что по пути между гостиницами за ним никто не следил, впрочем, в этом не было надобности, ведь его легенда лопнула как мыльный пузырь. Враги могли попросту подождать, пока Римо не проявит себя, словно муха, попавшая в паутину.

С тем лишь исключением, что Римо никак нельзя было назвать обычной мухой. Стычка на рыночной площади показала, что он может крепко ужалить.

Когда Римо регистрировался в отеле «Мерлин», портье передал ему записку Саффорда Стокуэлла, который приглашал доктора Уорда присоединиться к компании в семнадцать ноль-ноль, чтобы познакомиться с остальными участниками экспедиции и обсудить последние мелочи перед отъездом, намеченным на следующее утро. Римо не стал звонить Стокуэллу, предпочтя пока держаться в тени, но вовсе не собирался упустить возможность взглянуть на своих будущих сотоварищей по путешествию в джунгли.

Особенно теперь, когда стало ясно, что кто-то из них желает его смерти.

Руководитель экспедиции поселился в номере четыреста тринадцать. У Римо было вполне достаточно времени, чтобы подняться по лестнице, отказавшись от поездки в лифте. По пути он еще раз вспомнил все, что сообщил ему Смит о Саффорде Стокуэлле. Выдающийся палеонтолог, автор множества научных трудов и нескольких знаменитых находок, доктор Стокуэлл был выпускником Гарварда и его гордостью. В последнее время он занимался азиатскими динозаврами, и это обстоятельство делало его наиболее подходящей кандидатурой для путешествия по Тасик-Бера. С другой стороны, ему было пятьдесят восемь, и последние шесть лет он ограничивался преподавательской деятельностью, лишь изредка совершая набеги на страницы печатных изданий. Если учесть его возраст и здоровье, Стокуэлл вполне мог бы оказаться балластом, как только экспедиция рассталась бы с асфальтированными дорогами и катерами. Представить его в роли убийцы было трудно, но до личной встречи ничего нельзя было сказать наверняка. Приближающаяся старость и расстройство денежных дел на закате лет вполне могли изменить характер этого человека, особенно если молва о частной жизни Стокуэлла не была пустой сплетней.