Финальная программа - Майкл Муркок

Потом Джерри вычистил щеткой одно из своих полуформенных двубортных черных пальто и надел его.

Он натянул черные замшевые перчатки и закончил свои приготовления к встрече с миром, нацепив черные очки.

Джерри поднял с постели предмет, оказавшийся несессером из черной кожи. Он раскрыл его, чтобы убедиться, что оружие с иголками на месте, и закрыл несессер.

Держа его в ревой руке, Джерри спустился по лестнице мимо кивнувшего ему хозяина и сел в натертый до блеска «кадиллак».

Мгновение он сидел в машине, глядя в сторону серого моря.

В защелке перед лобовым стеклом все еще стоял на четверть наполненный бокал. Джерри вынул его, опустил стекло и выбросил бокал за окно. В «бардачке» он нашел новый, упакованный в бумагу бокал, зафиксировал его в защелке и наполнил до половины из той же бутылки. После этого Джерри запустил двигатель, развернул машину и выехал, включив магнитофон сразу, как только оказался на главной улице Саутквэй.

Джон, Джерри, Пол и Ринго приветствовали его из всех трех громкоговорителей серенадой — старой доброй «Бэби в черном»:

— О, милый, что я мог поделать,Ведь бэби — в черном,А мне так плохо…

Они были его любимой группой.

— Она думает о нем и носит черное.И, хоть ему уж не вернуться никогда,Она всегда в одежде черной.

На полпути в Блэкхит Джерри сделал остановку у газетного магазина, взял пару «Марс Барс», две чашки крепкого черного кофе и пару фунтов свежеотпечатанных газет: «Блок новостей», «Деловой блок», «Блок досуга», «Блок искусств», «Поп-блок», «Авто-блок», «Юмористическое приложение», «Приложение новелл» и «Воскресное рекламное приложение». «Блок новостей» представлял собой просто газетный лист, новости носили краткий характер и к тому же не были снабжены комментариями. Джерри не читал их. Он на самом деле ничего не читал, кроме части «Юмористического приложения», хотя там было много на что взглянуть. Сообщения в эти дни все чаще принимали вид картинок, что очень устраивало Джерри.

Он съел свои конфеты, выпил кофе, свернул газеты и, оставив их на столе почти нетронутыми, вернулся к машине, чтобы продолжить путешествие в Блэкхит.

Джерри обнаружил, что ему не нужно было много есть, так как он мог отлично питаться энергией других людей, хотя их это, конечно, изнуряло. Не в его правилах было сохранять множество знакомств надолго, и Кэтрин была единственным человеком, от которого он не подпитывался. Наоборот, ему доставляло наслаждение выделять ей в поддержку немного уворованной им жизненной энергии, когда она чувствовала упадок сил. Ей это не очень нравилось, но потребуется, когда он при случае вызволит ее из этого дома и вернет к нормальной жизни, если ему вообще удастся вернуть ее.

Он наверняка убьет Фрэнка, когда они нападут на дом. Последняя игла для Фрэнка вылетит из оружия Джерри; она окончательно добьет его — вот чего жаждал Джерри.

К двум часам не подъехал только мистер Лукас, и они не стали ждать, чувствуя некоторое раздражение по его адресу, что было не совсем справедливо, ибо мистер Лукас вчера вечером был зарезан в Айлингтоне и ограблен на большую часть добытого в казино выигрыша разъяренным неудачником, которому самому не далее как в следующий понедельник суждено было упасть с лестницы и убиться, неся его деньги в банк, — в полном соответствии с судьбой всегдашних неудачников.

Мисс Бруннер и Димитрий, мистер Крукшенк и мистер Повис — все вместе смотрели на карту, которую мистер Смайлс разложил на столе. Джерри Корнелиус, стоя у окна, курил тонкую сигарету и вполуха слушал, как собравшиеся осуждали детали экспедиции.

Мистер Смайлс указал на крест, грубо начерченный посреди Ла-Манша между Дувром и Нормандией:

— Вот здесь будет ожидать лодка. Людей я нанял в Танжере. Они откликнулись на объявление. Сначала они думали, что отправляются стрелять африканцев, но мне удалось переубедить их. Состав команды — в основном белые южноафриканцы, бельгийцы и французы. Есть пара бывших английских офицеров; этих я, конечно, ввел в курс дела. В отличие от южноафриканцев, они загорелись, когда я им сообщил, что они будут бить в основном немцев. Просто удивительно, как некоторые умудряются нахлебничать, правда?

— Вот как? — мистер Повис, как обычно, был слегка неуверен. — И они вот здесь будут ждать нас на якоре?

— Мы сочли, что так будет лучше всего, знаете ли. Собственно, прибрежный патруль встречается теперь не так часто, как прежде, и нам нет нужды слишком уж беспокоиться.

Мисс Бруннер указала на деревню рядом с особняком Корнелиуса:

— А как насчет этого?

— Передовая группа из пяти человек оставит деревню без связи. У жителей, конечно, будет возможность увидеть кое-что из происходящего, однако мы не предвидим никаких помех с их стороны. Все сообщения, поступающие по радио или телефону, будут закодированы.

Мисс Бруннер взглянула на Джерри Корнелиуса.

— А вы, мистер Корнелиус, не ожидаете никаких препятствий до того момента, как мы попадем в это место с утесом?

Джерри кивнул.

— Лодки, такие по размерам, как ваша «Ласточка», да и моя собственная, почти наверняка будут замечены. У них там радар. Я подозреваю, что мой брат все еще будет полагаться главным образом на западню в лабиринте и прочие подобные штуки. Но в самом доме будут и еще сюрпризы. Как я вам сказал, нам надо будет попасть в главное помещение, в котором размещается пульт управления, как можно быстрее. Оно находится в центре дома. Оказавшись там, мы сможем выключить его, и тогда будет равный бой, пока мы не захватим Фрэнка. По моим оценкам, если вы продержите его без зелья часа два, он сообщит вам, где микрофильм.

Мисс Бруннер спокойно произнесла:

— Тогда, значит, мы должны охранять Фрэнка во что бы то ни стало.

— Пока не получите нужную вам информацию — да. А потом им займусь я.

— В ваших словах полным-полно мести, мистер Корнелиус, — улыбнулась ему мисс Бруннер.

Джерри передернул плечами и снова отвернулся к окну.

— Ну, кажется, мало что есть еще обсуждать, — с этими словами мистер Смайлс предложил всем свои сигареты. — Нам надо убить еще час-два.

— Убить надо еще три часа, если мы выходим в пять, — уточнила мисс Бруннер.

— Три часа? — огляделся мистер Повис.

— Три часа, — ответил мистер Крукшенк, кивнув и посмотрев на свои часы. — Почти.

— Какое сейчас точное время? — спросил мистер Смайлс. — Мои часы, кажется, остановились.

— Согласен, эти лиры стоят тридцать центов за миллион, — мистер Крукшенк зажег большой золотой зажигалкой сигарету мисс Бруннер.