Финальная программа - Майкл Муркок

Мисс Бруннер, наиболее склонная к такого сорта делам, выразила мысль, что противоречивые течения времени второй половины двадцатого столетия, по-видимому, отразились в нем, и казалось, мысль прошлая рвалась вперед, в то время как мысль будущая устремлялась назад.

Что задумывал Корнелиус? Распад времен? Она не читала ни одной из его книг, но слышала о них. Не говорил ли кто из них о цикличности времени, подобно Дану? Окончательный пункт прошлого, следовательно, станет окончательным пунктом для будущего. Однако что, если что-то нарушит цикл? Может быть, некое историческое событие такой значимости, что вся модель изменится. Природа времени, в предположении цикличности его характера, будет разрушена. Круг разомкнется, и — что только не может произойти?! Вот уж что наверняка выставит Шпенглера[8] в глупом свете, позабавила ее мысль.

Если бы был создан ее компьютер и она могла бы с успехом начать свой проект, она могла бы стать тем существом, которое сможет сохранить кое-что от разрушения. Она могла бы объединить все, что останется, в одну большую программу, — окончательную, финальную программу, думалось ей. Сознание и бытие, сведенные вместе, соединятся. В прошлом такие попытки успеха никогда не имели, но сейчас у нее появится возможность выполнить это, ибо время, видимо, подоспело. Ей потребуется больше сил и больше денег, но с долей удачи и при разумном использовании шаткой ситуации в мире она может получить и то и другое.

Джерри провел лодку вдоль борта более крупной посудины. Он проследил за тем, как пассажиры поднялись на борт, но сам к ним не присоединился, предпочитая, чтобы по окончании экспедиции его ждала его собственная лодка.

Судно тихо пошло в направлении берегов Нормандии, а он последовал сзади, располагая свою лодку чуть сбоку, чтобы избежать главных помех кильватера судна. Судно принадлежало мистеру Смайлсу, который, как и Джерри, вложил свои деньги в реальные вещи, пока они еще имели какую-то ценность.

Постепенно линия нормандского берега становилась все виднее, Джерри выключил двигатель; на судне последовали его примеру. Джерри вышел на палубу, когда с судна ему выкинули швартовы. Он быстро укрепил конец. Ночь стояла холодная.

Судно опять стартовало, теперь уже с Джерри в хвосте. Оно направилось к утесу, на котором высилась копия «Ле Корбюзье шато», силуэтом выделяясь в лунном свете.

Существовала небольшая надежда, что сравнительно крупную лодку не заметят на радаре в особняке. Лодку же Джерри не заметят — она сидела гораздо ниже в воде. Капитанский мостик, широкая труба, поднимавшаяся над пассажирском отсеком и двигательной установкой, как раз и могли дать вспышку на радаре.

Микрофильмы старого Корнелиуса были скрыты глубоко в недрах шато, в укрепленном помещении, которое, наверное, не выстоит против взрывов, но, атакованное таким образом, автоматически приведет к разрушению пленки.

Информация, которая требовалась бесстрашной команде, вероятно, была там, однако единственным безопасным способом завладеть пленкой было открыть укрепленную комнату обычным образом, и вот почему Фрэнка, которому были известны различные коды и необходимые приспособления, следовало сохранить и допросить, а случись, что повезет, то и заставить самостоятельно открыть эту комнату.

Весь дом был построен вокруг этой укрепленной комнаты. Его и построили, чтобы защитить микрофильмы. В нем было очень мало того, чем он казался внешне. И он был оснащен странным оружием.

Глядя снизу вверх на здание, Джерри думал, насколько сильно дом напоминал хитрую голову отца.

Практически в каждой комнате, каждом коридоре, каждом алькове имелись ловушки, и поэтому Джерри был так ценен для экспедиции. Он не знал комбинацию укрепленной комнаты, но все остальное в доме было ему, выросшему здесь, хорошо известно.

Если бы он не ушел отсюда после той ночи, когда отец застал его с Кэтрин, он бы унаследовал эти микрофильмы по праву первородства, так как был старшим братом; однако этой чести был удостоен Фрэнк.

Разыгрался ветер; он шумел в деревьях, рычал среди башен шато. Тучи, рваными кусками несшиеся по небу, скрывали луну.

Судно закачалось.

Со стороны дома ударили лучи прожекторов.

Прожекторы были направлены в основном на сам дом, освещая его, подобно некоему историческому монументу, каковым на самом деле он и был.

Лучи мигнули, появился еще один мощный луч, движущийся по воде. Он попал на судно.

Появились еще лучи, собрались на доме, особенно на крыше.

Джерри закричал:

— Отведите глаза от крыши! Не смотрите на башни! Помните, что я говорил вам!

Вода плескалась о борта судна, застопорившего в ожидании.

На крыше поднялись три круглые башни. Они начали вращаться в синем луче прожектора. Цвет изменился на красный, затем — на желтый, потом — на сиреневый. Сначала башни вращались медленно. Они выглядели наподобие больших бункеров со щелями для пулеметов, расположенными с интервалами вдоль их вертикальной стенки. Сквозь эти продолговатые щели стал пробиваться яркий свет, создавая геометрические фигуры в ярких основных цветах радуги, с шипением, как от неоновых ламп. Башни закружились быстрее. Практически невозможно было оторвать от них взгляд.

Джерри Корнелиус знал, что означали гигантские башни. Стробоскоп Михельсона[9] восьмого типа. Они притягивали взгляд и сковывали все члены, всю волю. Что-то схожее с эпилепсией могло стать результатом слишком долгого разглядывания этих башен.

Ветер и свистящие башни издавали высокое, улюлюкающее завывание. Все быстрее и быстрее крутились башни; яркие металлические цвета сменили радугу — серебро, бронза, золото, медь, сталь.

Сначала глаза, потом — разум, подумал Джерри.

Он увидел, что один из наемников на лодке стоял завороженный: остекленевшими, немигающими глазами он уставился на гигантские стробоскопы; руки и ноги у него одеревенели.

Луч прожектора нашел его, и из двух бетонных укреплений на утесе пулеметы влепили в него с полдюжины очередей.

Его окровавленное тело с силой швырнуло назад; оно обмякло и рухнуло. Джерри все еще кричал ему что-то, чтобы отвести его взгляд от стробоскопов.

Потом перестал кричать. Он не ожидал проявления силы так скоро. Фрэнк явно использовал шанс. Он пригнулся за кабиной, пока лодки смещались к утесам. Нависавшие глыбы укрыли их.

Через минуту башен уже не было видно. Они были разработаны преимущественно для отражения сухопутного нападения.

Когда его лодка ударилась о судно, Джерри глянул на тело мертвого наемника. Оно знаменовало начало интересного анархического приключения.