Финальная программа - Майкл Муркок

Фрэнк был в хорошем настроении. Джерри заинтересовало, что такое тот нашел, что могло бы его взбодрить. Фрэнк всегда был нацелен на новые соединения и, как хороший химик, обычно каждый раз выходил с новенькой находкой. Та ли эта смесь, что текла сейчас в венах Кэтрин? Наверное, нет.

— Бросай сюда свою иглу и входи с чистыми венами, Фрэнк, — прокричал в ответ Джерри, подлаживаясь к сложившейся ситуации. Он достал из кармана то, что приготовил для встречи с Фрэнком, и ждал, однако тот, казалось, не собирался принимать его предложение. Пули начали грохотать в дверь. Вскоре, однако, по ту сторону двери вынуждены были остановиться, так как Фрэнк придавал очень уж большое значение рикошету. Они прекратили стрельбу.

Джерри прошел к кровати и поднял с нее свою сестру, но потом опять опустил: в этом не было никакого смысла; с ней у него не будет и шанса выбраться отсюда. Ему придется оставить ее и лелеять надежду, что мозг Фрэнка не дойдет до мысли об убийстве. Однако особых оснований для надежды не наблюдалось: медленная смерть была единственной стоящей вещью в книге судеб Фрэнка. Из кармана своего пальто Джерри вынул плоскую коробочку, похожую на табакерку, и раскрыл ее. В ней лежали два маленьких фильтра. Он вставил по одному в каждую ноздрю и, плотно сжав губы, запечатал их пластырем, взятым из другого кармана.

Затем он отодвинул задвижки на двери и, медленно повернув ключ, слегка приоткрыл дверь. Фрэнк стоял на небольшом отдалении, говоря что-то четверым штурмовикам. Кожа у Фрэнка была серая, натянутая на его почти бесплотный скелет, подобно безжизненной пленке из пластика. Они еще не заметили, что дверь открылась.

Джерри бросил в коридор гранату. Стоявшие заметили ее падение, но только Фрэнк благодаря своим познаниям в химии узнал в ней гранату с нервно-паралитическим газом и, ни секунды не медля, бросился вон из коридора, показывая охранникам пример.

Джерри поспешно шагнул из комнаты и плотно закрыл за собой дверь. Охранники попытались было ринуться к нему, но газ уже начал свое действие. Когда они задергались, подобно эпилептикам, и попадали на пол, подпрыгивая в конвульсиях, Джерри окинул их довольным, оценивающим взглядом.

Джерри Корнелиус двинулся следом за Фрэнком Корнелиусом, обнаружил его у лифта, нажимающим кнопку вызова, но лифт ушел вниз, к библиотеке. Увидев Джерри, Фрэнк выругался и побежал в конец коридора, к лестнице. Джерри принял решение, что больше не хочет видеть Фрэнка в живых, и достал свой пистолет с иголками. Пневматический пистолет вмещал магазин с сотней разрывных пулек и обладал такой же эффективностью на коротких дистанциях, как и любой мелкокалиберный пистолет, он был оружием куда более точным и к тому же не пачкался. Единственным его недостатком было то, что его приходилось перезаряжать после каждого выстрела.

Джерри побежал за братом. Фрэнк явно был без оружия; он стремительно бежал вниз по винтовой лестнице. Прислонившись к перилам, Джерри прицелился в голову Фрэнка.

Но, когда он навел свое оружие, понял, что и сам надышался нервно-паралитическим газом: оружие в его руке два раза подпрыгнуло, и он непроизвольно нажал на курок. Иглы разлетелись веером, а Фрэнк пропал со ступеней на третьем этаже и был теперь вне поля зрения.

Джерри услышал голоса и шум шагов, и понял, что Фрэнк позвонил в другую секцию охраны. У него больше не было гранат с газом. Оставалось только уходить.

Он побежал обратно по площадке. Лифт ждал его. Фрэнк мог предположить, что лифт не работает, поскольку ему самому с лифтом не повезло. Джерри вошел в лифт и спустился вниз, в библиотеку; она была пуста. В библиотеке он задержался, чтобы взять с полки свои книги. Джерри открыл стеклянную дверь, шагнул на балкон, бросил книги в море, вернулся в библиотеку, аккуратно закрыл дверь и постучал у другого входа. Дверь открылась; за ней стоял Джон. Он все еще был бледен.

— Что случилось, сэр?

— Может быть, он никогда толком и не догадается, Джон, так что ты еще можешь выбраться из этого. Я думаю, он расстроен. Выбор сейчас за тобой. В воскресенье ты должен как-нибудь вызволить Кэтрин из этого дома и доставить в домик на краю деревни. Вероятно, будет много суматохи, и тебе удастся достаточно просто сделать это. Только не допусти ошибки. Вы оба нужны мне в том домике.

— Да, сэр, но…

— На детали нет времени, Джон. Сделай это. Не провожай меня.

Джерри Корнелиус прошел через помещение с пультом управления, и Джон опять выключил оборудование.

А потом Джерри был уже на обратном пути, с фонарем в руке пробираясь к лодке.

Через двадцать минут он снова смотрел вверх, на дом, из своей лодки, которая продвигалась к английскому берегу. Теперь дом был полон света и выглядел так, словно его обитатели устраивали вечеринку.

До рассвета оставался еще час. Он еще успевал вернуться в Саутквэй до того, как новый человек заступит на пост в конторе управления гавани.

3

В воскресенье утром мисс Бруннер и Димитрий выехали в Блэкхит. Она закрыла дверь своего дома в Голланд Парке и сунула записку для молочника в пустую бутылку на ступеньке лестницы. К тому моменту, как она, надев перчатки, изящной походкой двинулась по дорожке от дома, Димитрий уже завел «лотус-15».

Позже, когда они пережидали поток машин на Найтсбридж, чтобы, вклинившись в него, начать движение, мисс Бруннер решила, что вести машину будет она, и они с Димитрием поменялись местами. Меняться местами было их обычаем, удерживавшим их вместе в столь ненадежное время.

— Лучше было бы, чтоб мистер Корнелиус был там, — с нажимом произнесла мисс Бруннер, ведя машину по Слоун-стрит, меньше загруженной транспортом, чем это могло бы быть в рабочий день. Димитрий сидел сзади и курил. Он выдержал изнурительную ночь, и в этот раз был не так доволен собой, как обычно, в особенности из-за того, что мисс Бруннер все время настойчиво называла его Корнелиусом.

Пусть выдумывает, решил он про себя. И все-таки он, видимо, ревновал к Корнелиусу: ему потребовалось две чашки крепкого кофе, когда, поднявшись, убедился, что он — вовсе не Джерри Корнелиус. С другой стороны, было не так легко убедить в этом мисс Бруннер, и сегодня она была настолько плохой, какой не была с самого четверга.

Ну, что ж, в случае удачи к понедельнику все кончится, и они смогут приступить к следующей фазе их плана — фазе, куда более сложной, которая требовала и работы мысли, и немного энергичных действий.

Жаль, что нападение на дом было единственным путем; ему эта идея вообще не нравилась — с самого первого предложения, но, поразмыслив о деле, он уже наполовину желал этого. Просто сам факт был ему помехой.