Полицейская Академия - Стивен Гуттенберг

– Да,- ответил Барби.

– Ты, наверное, знаешь, что намечается какая-то веселая вечеринка?

– Да, МакКони приглашал меня, но я поблагодарил и отказался…

– Почему?

– Я давно не видел мамочки,- сокрушенно ответил Барби,- и мне хотелось бы съездить к ней…

– А МакКони не говорил тебе, будет ли там Хайталл – видишь, вот тот высокий черножопый?

Говорил, что будет.

А та плюгавая негритянка – Саманта Фокс?

Тоже обещала быть.

А этот подонок – Джон Ларвел?

– Все, все будут. И Хуан, и Дуглас, и Мери Томпсон… А зачем ты об этом спрашиваешь?

– Понимаешь, когда ребята договаривались насчет вечеринки, мы с моим другом были заняты – учили уставы, так что теперь нам самим как-то неудобно набиваться…

– Я могу чем-нибудь помочь?

– Да, если можно, спроси у МакКони, где и во сколько, только не говори, что мы туда придем – мы хотим всем сделать один небольшой сюрприз.

– Хорошо,- Барби направился в комнату Джерри. МакКони лежал на койке и читал порнографический журнал

– видимо, готовился к предстоящей вечеринке.

– Джерри,- несмело начал Барби,- понимаешь, такое дело: тут готовится вечеринка…

– А, друг, ты наконец передумал? Решил присоединиться к нам? Очень рад,- произнес Джерри, на минутку оторвавшись от чтения.- Найдем мы и тебе бабу, Барби, не бойся. Хочешь, что-то покажу?- не дожидаясь ответа, МакКони протянул ему журнал,- посмотри, какая отвальная телка! Какие у нее сиськи, какая шикарная

задница!… Барби несмело переступал с ноги на ногу.

Я не за этим к тебе, Джерри…

А зачем же?

– Понимаешь, эти типы, Колтон и Робертс, они тоже хотят пойти с вами…

– А почему они сами не подошли, а послали тебя?

– Колтон говорит, что хочет устроить какой-то сюрприз, только не сказал, какой именно…

– А, от этих козлов только и жди сюрпризов. Они, наверное, хотят нас заложить начальству…

– Так что же мне им сказать? МакКони на секунду задумался:

– Знаешь что,- он наклонился к самому уху Барби,- знаешь что, скажи этим ублюдкам, что вечеринка будет проходить в баре «Голубая устрица». Не забыл? Бар «Голубая устрица»…

– Но, помнится мне, ты называл раньше какое-то совсем другое место…

– Так, все верно. Но им скажи, что в «Голубой устрице»…

А что там такое? МакКони весело подмигнул Барби:

Очень веселое место. Потом расскажу…

Бар, а точнее – ночной клуб «Голубая устрица» был типичным придорожным заведением с подъездом по кругу, яркими неоновыми огнями, расфранченным швейцаром и большой стоянкой, заставленной относительно недорогими машинами. Однако главное, что отличало «Голубую устрицу» от многих заведений подобного толка – весьма специфический контингент посетителей – это был клуб гомосексуалистов.

Пристроившись в одной из шеренг, Колтон остановил двигатель своей «тоеты» и выключил фары, потом, прошествовав сквозь строй машин, вернулся к главному входу.

Швейцар любезно приложил руку к козырьку, одновременно толкая для вошедших кадетов стеклянные двери.

Колтон и Робертс неспешно вошли в огромный аляповатый вестибюль, ища глазами хотя бы кого-нибудь из знакомых курсантов. Однако публика «Голубой устрицы» была какая-то странная: тут собрались исключительно мужчины, не было видно ни одной женщины. Впрочем, заметив одну грубо размалеванную девицу, Колтон устремился за ней. Девица почему-то направилась в мужской туалет. Каково же было удивление кадета, когда девица, приподняв юбку и приспустив ажурные трусики, вынула оттуда член весьма устрашающих размеров. Поймав взгляд Колтона, девица шмыгнула носом и спросила мужским голосом:

– Что, нравится? Колтон, застегнув штаны, помчался прочь. Поднявшись по покрытой ковром лестнице, Колтон и

Робертс очутились в ярко освещенном коридоре. Впереди призывно сверкнула неоновая надпись «Голубая устрица. Только для настоящих мужчин». Робертс толкнул двери.

Они очутились в большом зале, в дальнем конце которого виднелся подковообразный бар. Почти вся площадь была заставлена столиками, за которыми сидела публика весьма странного вида.

Робертс толкнул Колтона в бок:

Ты не ошибся?

Барби сказал:«Голубая устрица»…

Может быть, мы не туда попали? Что-то не видно ни одной знакомой физиономии…

Да нет, вроде бы туда. Мне кажется, что мы пришли слишком рано.

Народ за столиками был действительно какой-то непонятный. Звероподобные мужчины, одетые преимущественно в кожанки с блестящими заклепками, походили одновременно и на рокеров, и на артистов какогото мужского кордебалета. Женщины – все, как на подбор – были несколько вульгарны, многие курили, жеманно держа мундштуки с тонкими сигаретами.

Пошли, сядем за столик,- предложил Робертс,- может быть, чего-нибудь закажем?

По уставу нельзя,- возразил ему Колтон,- да мы и не за этим сюда пришли: нам следует раскрыть преступные замыслы этих черномазых…

Тогда закажем «Пепси-колы» или «Фанты»,- предложил Робертс.

Кадеты уселись за ближайший столик. К ним подбежал официант:

Чего хотите, ребята?

Две «пепси», парень,- сказал Колтон.

– И все?- удивился официант. Робертс утвердительно покачал головой. Официант удалился.

На эстраде около стойки бара за разбитым старым роялем сидел какой-то тип, лениво наигрывая медленные вальсы. Пианист этот был под стать своей остальной публике

– в такой же кожаной тужурке с блестящими металлическими заклепками, в узких черных брюках, обтягивающих ягодицы. Пианист этот вполне сошел бы за труп в любом анатомическом театре, если бы хоть минуту посидел смирно, вместо того, чтобы истязать клавиатуру плохо гнущимися пальцами. Процент попаданий по нужным клавишам был удручающе невысок. Музыкант явно нажрался под завязку – было только неясно чем. Колтон и Робертс уставились на музыканта. Наконец, тот повернулся в их сторону. У него были печальные глаза без зрачков – точно две червоточины, зияющие в сгнившем изнутри яблоке.

– Видите, до чего может довести человека несчастная любовь,- неожиданно обратилась к кадетам высокая крашенная блондинка напротив,- жалко парня. Пьет каждый день – скоро совсем сопьется.

Колтон обернулся:

– А что, его, наверное, бросила какая-нибудь девушка, а он все никак не может успокоиться?

Девица вздохнула:

– Да, бросила. У него была Катрин – хорошая девчонка, он ее очень любил, а она, прошмандовка, теперь вон с тем лысым,- блондинка показала на какого-то толстого типа за столиком напротив,- а бедный Билл играет тут каждый вечер, вынужден играть – у него контракт, и все время наблюдает, как она отсасывает у него прямо здесь в баре, под столиком.

– А что, действительно красивая девушка?- поинтересовался Робертс.

– Вы что, не знаете Катрин?- удивилась девица,-

ее знают тут все… Робертс несколько смутился:

– Понимаете, мы первый раз сюда попали, мы сами

не местные, только-только пришли с другом из армии… Девица оживилась:

С другом из армии? Ой, как интересно! Скажите, а что, сейчас таких, как мы, берут в армию?

Мы служили в морской пехоте, а сейчас поступили в Полицейскую Академию…

Генри, Генри,- замахала девушка руками,- ты слышал? Оказывает, нас, гоев, уже начали брать в вооруженные силы…

Колтон несказанно удивился:

– Что, что? Вы сказали -«гоев»? Я не ослышался?

– А вы что, не гомики?- удивилась в свою очередь девица,- вы что, не знаете, что в «Голубой устрице» собираются исключительно сексуальные меньшинства?

Робертс остолбенело смотрел на девушку. Только теперь он заметил, что это – переодетый и раскрашенный мужчина, в парике и с накладными грудьми.

– Вы что, не «голубые»? – повторила девица.

М-м-м,- неопределенно замычал Робертс Девчонка не унималась:

Вы что, предпочитаете совокупляться с этими мерзкими отродьями – я имею в виду баб? С этими грязными девками, которые никогда не подмываются? Может быть, вам приятно зализывать их клитора во время

месячных?…

Робертс продолжал во все глаза смотреть на сидящего рядом педераста.

– С этими низкими, ничтожными существами, которые могут только требовать, требовать, требовать и никогда не способны дарить любовь бескорыстно!…

Наконец, Колтону удалось перебить собеседника:

– Вы неправильно поняли нас: мы приезжие. А тут мы оказались совершенно случайно, точнее, даже не случайно, а по приказу нашего командира, коменданта Лассарда…

– Так вы, значит, шпионить сюда пришли?- взорвался собеседник.- Шпионить, вынюхивать, выведывать? Мальчики, девочки, идите сюда,- замахал руками «голубой»,- идите сюда. К нам в гости пожаловали копы поганые!…

Педерасты обступили столик. К незадачливым стукачам подошел толстый лысый тип – тот самый, что отбил у пианиста его подружку Катрин:

– А ну, говорите, что вам тут надо?- грозно спросил он.- Если вы действительно копы, мы вам все жопы разорвем!- он повернулся к огромному волосатому мужику лет сорока, с большой синей татуировкой на правой руке: