Полицейская Академия - Стивен Гуттенберг

А-4,- тихо шепнул негру МакКони,

Убил,- также тихо ответил тот.

– Продолжаю:«Кассационная жалоба или протест, поданный с пропуском срока, возвращаются лицу, подавшему жалобу или протест. Дополнительные кассационные жалобы или протесты, а равно как и другие письменные возражения на них могут быть поданы в кассационную инстанцию до начала рассмотрения дела…»

Е-9,- шепнул негр своему другу.

Мимо,- ответил тот.

– Эй, вы, вонючки, чем вы там занимаетесь?- обратился лейтенант к играющим,- вы лучше бы послушали, что вам говорит умный человек… «В случае пропуска срока на обжалование или опротестования приговора по уважительным причинам лица, имеющие право на подачу кассационной жалобы или протеста, могут ходатайствовать перед судом, вынесшим приговор, о восстановлении пропущенного срока. Вопрос о восстановлении срока решается в распорядительном заседании суда, который вправе вызвать лицо, возбудившее ходатайства, для дачи объяснений…»

«Обязательно отсюда свалю,- думал МакКони,- лучше отсидеть в тюрьме, чем тут – во всяком случае, там не заставляют конспектировать подобную ахинею-Бабу бы мне сейчас, а не слушать этого кретина. Вот уже третий день по утрам стоит, как телеграфный столб…»

– «Подача кассационной жалобы или протеста на приговор приостанавливают приведение приговора в исполнение…»,- продолжал читать Харрис,- «по истечении срока, установленного для обжалования или опротестования, суд, вынесший приговор, направляет дело с поступившими жалобами или протестами в кассационную инстанцию штата и извещает всех заинтересованных лиц…»

Во время этих грустных размышлений негр толкнул своего друга:

– Не грусти, Джерри! Сейчас я тебя развеселю!… Поднеся ко рту кулак, Ларвел, имитируя голос коменданта по селектору, заговорил следующее:

– Кадет Джерри МакКони, кадет Джерри МакКони! Вам надлежит срочно явиться в кабинет коменданта Лассарда, то есть в мой кабинет…

Харрис поднял глаза от тетрадки и тупо уставился на повеселевшего Джерри:

– Кадет! Разве это не к тебе относится? Сейчас же отправляйся к начальству!…

МакКони поднялся с места и направился к выходу. Пройдя по коридорам и спустившись по лестнице, он пошел во двор Академии – к небольшому киоску, продававшему пиво.

Лейтенант Харрис тем временем продолжал читать:

– «Сроки рассмотрения уголовного дела в кассационной инстанции… Суд штата должен рассмотреть поступившее по кассационной жалобе дело в день, назначенный судом первой инстанции, но не позднее десяти суток со дня его поступления. При особой сложности дела или в других исключительных случаях председатель соответствующего суда своим постановлением может продлить этот срок, но не более, чем на десять суток…»,- Харрис встал из-за стола и подошел к Дугласу,- что-то не вижу, чтобы вам это было интересно… Не вижу рвения…

– Мне очень, очень интересно!- ответил тот,- вы даже представить себе не можете, как мне все это интересно!…

Харрис наклонился над записями кадета:

– А что это тут ты записываешь в тетрадь? Ну-ка, покажи…- лейтенант взял тетрадь Дугласа в руки,- ну-ка, ну-ка… Фу, какая мерзость! Что это за слово такое на букву «п»?

– «Продление», сэр…

– Грязная вонючка, у тебя тут написано совершенно другое!

– Но я готов присягнуть, что тут написано именно это слово!

– Молчи, когда с тобой разговаривает начальство! Мне лучше знать, что тут написано! Вы, кадет Дуглас,- полный кретин, вместо того, чтобы овладеть на занятиях наукой побеждать преступный мир, вместо этого вы упражняетесь в нецензурщине!… Я доложу о вашем недостойном будущего полицейского поведении начальству.

Харрис обернулся и направился к своему месту.

– Продолжаю,- лейтенант вновь взял тетрадку,- записывайте, а то не усвоите:«Изменение приговора. В случае, если при рассмотрении дела в кассационном порядке будет установлено, что судом первой инстанции неправильно применен уголовный закон или назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, кассационная инстанция может, не передавая дело на новое рассмотрение, внести необходимые изменения в приговор с соблюдением соответствующих статей настоящего Кодекса, с тем, однако, чтобы наказание по измененному приговору

не превышало первоначально назначенного наказания, а равно не был применен закон о более тяжком преступлении…» – записали?

Ларвел обернулся к сидящему сзади Барби:

– Хочешь, я сделаю сейчас так, что он будет читать ровно столько, сколько мы этого пожелаем?

Сделай милость!- ответил толстяк.

А сколько ты хочешь, чтобы он еще читал?

Побыстрее бы окончил…

– Ну, смотри…,- Ларвел, поднеся к губам кулак, вновь заговорил голосом селектора:«Лейтенант Харрис, лейтенант Харрис! Вам надлежит срочно подняться в кабинет коменданта Лассарда, то есть в мой кабинет… Лейтенант Харрис, лейтенант Харрис.»

Отложив свою тетрадку, Харрис побежал к начальству. Ларвел, подойдя к столу, быстро переложил закладку с середины тетрадки на самый конец.

Через минуту недоуменный лейтенант вернулся в учебную аудиторию.

– Вот черт, с этими вонючками уже галлюцинации начинаются…

Сев за стол, Харрис открыл записи на том самом месте, куда переложил закладку Джон.

– «Содержание…,- все тем же монотонным голосом начал лейтенант:- Глава первая. Основные положения… Глава вторая. Суд и подсудность… Глава третья. Прокурор…»

– Извините сэр,- поднялась со своего места Саманта Фокс,- извините, но мне кажется, что вы уже читаете оглавление…

Харрис, полистав тетрадку, сказал удивленно:

– Да, действительно, оглавление… Этим разом мы что-то очень быстро окончили…

Тем временем МакКони, напившись вволю пива, неспешно двинулся назад.

– МакКони,- услыхал он за спиной голос

коменданта Лассарда,- идите-ка сюда! МакКони обернулся.

– Здравствуйте, господин комендант. Очень, очень рад вас видеть. А мы сегодня с моим другом Джоном Ларвелом как раз вас вспоминали…

– Пройдемте-ка ко мне в кабинет,- предложил

Лассард,- у меня к вам есть дело. МакКони направился вслед за начальником Академии.

– Присаживайтесь,- предложил Лассард,- у меня к вам такое дело. Недавно мне позвонил один наш общий знакомый…

– Капитан Рид?- спросил Джерри.

– Да, именно он. Он, между прочим, интересуется вашими успехами…

– И что вы ему сказали, сэр?

– Сказал, что вы не хотите стать офицером полиции, кадет МакКони.

– Да, я действительно не хочу становиться копом поганым. Но у меня не было иного выхода…

– Знаю, знаю… Ну так что, может быть не будем мучиться, позвоним сейчас же капитану…

Но тогда меня упекут в тюрьму…

Не бойтесь. Рид сказал мне, что если вы свалите

из Нью-Йорка, он сумеет замять ту историю с «ягуаром». МакКони заметно оживился:

– Раз это действительно так, сэр, позвоните капитану, скажите, что я свалю куда угодно… Я буду вам очень, очень признателен…

Пока комендант набирал номер капитана Рида, Джерри подошел к окну кабинета. Напротив окна стояла Мери Томпсон и о чем-то оживленно беседовала с Самантой Фокс. В утреннем солнце она показалась МакКони такой красивой и соблазнительной, что тот невольно подумал:«Да, вот это баба… Какая классная баба… А, может, а, может, действительно стоит…»

– Алло, капитан Рид?- наконец-то дозвонился Лассард.- Привет, дружище! Как твои дела? Все замечательно, говоришь? Ну ладно, ладно… Тут один твой

молодой друг хочет тебе что-то сказать. Передаю ему трубку…

– Алло, капитан?- взял трубку Джерри,- у меня хорошо, капитан. Учусь, стараюсь, готовлю себя к карьере полицейского… Вы рады за меня? Большое спасибо, господин капитан! Я очень благодарен вам, что вы подсказали мне эту замечательную идею – поступить на учебу в Полицейскую Академию… Постараюсь оправдать доверие. Всего хорошего…

МакКони повесил трубку и, заметив недоумевающий взгляд Лассарда, спросил весело:

– Могу ли я идти?

– Идите…,-пробормотал он, совершенно ничего не понимая…

Однако лейтенант Харрис, невзлюбив МакКони с первого же дня, поставил себе целью выгнать его из Академии, а если и не выгнать, то вынудить Джерри самого забрать документы.

Колтон и Робертс, верные помощники лейтенанта, тоже старались досадить Джерри насколько возможно…

Однажды увидав, как МакКони бросил окурок мимо мусорки, лейтенант подозвал своих заместителей и, указав на провинившегося, приказал:

– Разберитесь! Зловредно улыбаясь, Колтон подошел к МакКони.

– Подыми окурок,- сказал он. МакКони исполнил распоряжение.

– А теперь пошли,- сказал Робертс

МакКони вместе с заместителями лейтенанта вышел за казарменные корпуса. Гадко улыбаясь, Колтон всучил ему лопату.

– Ну что, допрыгался? Теперь копай могилу.«Они что, совсем с ума посходили?- со страхом думал Джерри, долбя лопатой каменистый грунт.- Они что, собираются меня убить и закопать?…»