Тёмный принц - Даниэль Зеа Рэй

«Скажи мне как есть: что ты видела?» И тогда поняла я, что знает он и о комнате той, и том, чем в ней его отец с королевой занимаются. – «Все видела, – сказала. – И все о тебе знаю. Не заставишь меня на цепях висеть. Никогда». Он выругался, но из рук меня не выпустил. – «Черная комната, – произнес тихо. – То, чем отец с женой занимаются, нас с тобой не касается. У них своя жизнь, а у нас своя. Разве я был с тобой груб? Или позволил подумать, что на такое способен?» Конечно, я сдалась. Стало легче от осознания, что Галлахер к этому не имел отношения. Мы вернулись в замок. Он напоил меня настойкой и рассказал всю правду. Изначально те покои предназначались для увеселений гостей. В том же крыле замка проживали и девицы, которые их развлекали. На любой вкус, как говорится. С появлением Миры король стал бывать в этих комнатах в сопровождении жены. А потом они начали приглашать к себе то одну девицу, то другую. На замок двери никогда не запирались. Те, кто об этом знал, в ту часть замка даже не совались. А новенькие слуги иногда попадались. Если это был кто-то из тех, кто приглянулся Мире или Луару, то ему или ей предлагали принять участие в «играх» и хорошо за это платили. Но Галлахер рассказывал, что тем, кто после не умел держать язык за зубами, его тут же отрезали. За клевету, – добавила Хейди. – Когда король и королева затевали очередную «игру», они надевали наряды под цвет комнаты. Белые одежды – белая комната. Самая безобидная. Черные – черная комната – самая страшная из всех. Есть еще синяя, красная, золотая и зеленая. Это только те, что по цветам. Если «игра» очень большая, то устраивался званый пир, и гостей приглашали развлекаться. Тогда начиналась оргия. Голые мужчины и женщины могли играть в разных «гостевых». О том, что в Белом замке с появлением новой королевы стало твориться такое, Галлахеру рассказал Атан. Муж ему не поверил, посчитав, что брат преувеличивает. А потом к нам приехал погостить Ордерион. Он очень долго пил и особо ни о чем не рассказывал. Галлахер думал, что все из-за разбитого сердца брата, ведь тот был влюблен в Миру. Но потом Ордерион признался, что слухи о комнатах доходили и до него. Он в это не верил, пока сам не стал тому свидетелем. Во время очередной «большой игры» собственный отец предложил Ордериону к ним присоединиться. Принц отказался и покинул Белый замок прямо посреди пира, на котором гости уже начали раздеваться.

Рубин с облегчением выдохнула. Ордерион не принимал в этом участия, и сама она не знала, что радует ее больше: бегство из Белого замка или то, что Ордерион действительно не имел ничего общего с подобными увеселениями.

– Не они первые устраивают такие мероприятия, – как о чем-то обыденном сообщила Ди, – не они последние. Ты просто оказалась не в то время не в том месте. Слушай, – задумалась Ди, – а почему ты убежала во второй раз?

– У меня начались проблемы, – ответила Хейди. – С близостью. Прикосновения мужа стали меня пугать. Умом я понимала, что Галлахер никогда не сделает того, что делали Луар и Мира со служанкой в черной комнате. Но одно дело понимать, а другое… – Хейди снова вжала голову в плечи.

– Ты перестала получать удовольствие с мужем? – напрямую спросила Ди, из-за чего Хейди покраснела и поджала губы.

– Я перестала пускать его в свою постель, – все-таки ответила принцесса. – То один предлог придумывала, то другой. Он видел, что как только дело двигалось к нашим… – Хейди подбирала слово. – Супружеским утехам, я тут же терялась и находила причину улизнуть. Он был терпелив, – закивала Хейди. – Очень. Но однажды его терпению пришел конец. Он сказал, что, если я не найду в себе сил пройти через это вместе с ним, у нас и дети никогда не появятся. А детей мы оба хотели… – засмущалась Хейди. – И я сильно сглупила. Раз меня пугало быть подвешенной на цепях, значит…

– Ну ты даешь! – ошарашенно произнесла Ди.

Рубин округлила глаза, но промолчала.

– Я сказала Галлахеру, что хочу, чтобы он меня подвесил, – будто оправдывалась Хейди. – Только мы вдвоем и никаких плеток.

– И он согласился? – не поверила своим ушам Рубин.

– Не сразу, – ответила Хейди. – Но я встала в позу: либо так, либо больше он в постель со мной не ляжет.

– А ты смелая, – с уважением закивала Ди.

– В общем, Галлахер согласился на цепи. Мы повесили их в одной из подвальных комнат. Он надел мне на руки меховые манжеты, чтобы кандалы не впивались в кожу. Ну и мы… – Хейди прижала ладони в алеющим щекам.

– Вы это сделали! – Ди хохотнула.

– Да, сделали, – упавшим голосом ответила Хейди. – А наутро я собралась и рванула из замка прочь.

– Эх, – тяжело вздохнула Ди. – Зря ты мужа вынудила, – покачала головой она.

– Я уехала не потому, что мне не понравилось, – тихо добавила Хейди.

Ди вскинула брови, а Рубин не сразу уловила суть.

– Это не понравилось ему? – уточнила более смелая Ди.

Хейди молчала, а Рубин и Ди переглянулись.

– Мы всегда стараемся думать о себе хорошо, – продолжила Хейди. – Что мы лучше кого-то. Что мы не такие, как те, кто нас пугает или вызывает отвращение. Но когда мы обнаруживаем, что в каких-то вещах ничем не отличаемся от тех, с кем себя сравнивали… – Хейди склонила голову, глядя на костер. – Те цепи будто открыли во мне потайную дверь, ключа от которой у Галлахера раньше не было. То же самое произошло и с ним. Мы не озвучивали это вслух, но каждый из нас понял, что мы далеко не такие, как о себе думали.

– Так чего ты убежала? – не поняла Ди. – Если вам все понравилось, так и играли бы друг с другом дальше! Вы же женаты!

– Ты так легко об этом говоришь! – скривилась Хейди и вскинула голову. – А я испугалась того, что испытала. Того, что он испытал. Сначала цепи, а потом что? Плети? А два года спустя мы будем наряжаться в цвет комнат и устраивать оргии?

– Я поняла ход твоих мыслей, – согласилась Ди. – Галлахер тебя нашел? Вправил мозги?

– Нашел, – насупилась Хейди. – Нагнал меня спустя пару часов. И вернул.

– Вот так просто? – Ди лукаво заулыбалась. – Нагнал и вернул?

– Есть вещи, которые нечисти необязательно знать! – гневно выпалила Хейди и покраснела пуще прежнего.

– Милая моя, – Ди снисходительно улыбнулась, – каждый в жизни получает удовольствие по-своему. Если это никому не