Тёмный принц - Даниэль Зеа Рэй

вредит, если все по взаимному согласию, то это ваше с мужем дело. Точно так же, как и Луара с его Мирой, которые устраивают игры в замке. Другой вопрос, что они принуждали к этому других. Калечили их. Не только физически, но и морально, как едва не покалечили тебя. Двери должны быть заперты, понимаешь? А Луар с Мирой, похоже, получают удовольствие от того, что их могут увидеть. Возможно, они кого-то даже насилуют или склоняют к этому. Не знаю. Но если это так – то рано или поздно праздник жизни для них закончится: обязательно найдется кто-то, кто нарушит веселье и, возможно, найдет способ отомстить.

Все замолчали. Смотрели на костер, грели руки и думали о своем.

– У нас с Галлахером все наладилось, – нарушила тишину Хейди. – Мы были счастливы вместе. Потом я узнала, что беременна. Он так радовался… – Хейди прижала ладонь к глазам, а Рубин снова погладила ее по спине. – А затем пришли вести о смерти Атана и пропаже Ордериона. Галлахер не стал оставлять меня в замке одну, опасаясь, что мне опять что-нибудь нехорошее взбредет в голову, я накручу себя и захочу его оставить.

– Да мы уже поняли, что вы с ним – пара года, – хмыкнула Ди.

Рубин осуждающе посмотрела на нечисть и прищурилась.

– Молчу, – тут же вскинула руки Ди. – Извини, Хейди. Продолжай.

– Да я и так уже все исподнее показала! – взвилась она. – Что еще ты желаешь узнать?

– Напомню, что мы ищем того, кто пытался тебя убить! – Ди встала. – И скажи ей спасибо, что сидишь здесь живая и здоровая.

– Спасибо, – упавшим голосом произнесла Хейди и посмотрела на Рубин. – За все. Прости меня. Я не хотела… чтобы это случилось с тобой. – Она взяла ее за почерневшую руку и накрыла другой рукой.

– Хейди, я ни в чем тебя не виню, – заверила ее Рубин. – Но на мосту в твоих словах было столько обиды на Галлахера, будто ты винишь его во всех своих бедах. Это меня и насторожило. А сейчас ты рассказываешь историю о вашем пути, и я боюсь представить, что испытал твой муж, когда ему донесли весть о твоей гибели.

Хейди вся подобралась и отпустила руку Рубин.

– Я обижена на него за вранье, будто никто меня не травил. За то, что подверг меня опасности, взяв с собой в этот замок. За то, что сразу не увез, как только произошло несчастье! Когда я хотела, чтобы он услышал мой голос, Галлахер был глух! И вот теперь все пожинают плоды этого упрямства!

– Твой муж просто слишком сильно любит тебя, принцесса, – ответила Ди, – и боится потерять. Он так же несвободен, как и ты. А отправлять тебя в Северный замок одну сразу после покушения – опасно! Муж охранял тебя. И не он тебя отравил. Да и идея прыгнуть с моста явно не ему принадлежала.

Хейди насупилась и отвернулась.

– Когда я только попала в замок, – решила сменить тему Рубин, – Мира улучила момент и подкараулила меня в коридоре. Стала убеждать уехать из замка вместе с делегатами, потому что Луар может захотеть меня к чему-нибудь принудить, и Ордерион не сможет меня защитить.

– Она сказала такое? – поморщилась Хейди. – Не в интересах Инайи было спроваживать тебя из замка! Да еще и таким пугать!

– Сначала я подумала, что она искренне желает мне добра, – пояснила Рубин. – Она сказала, что всегда любила только Ордериона, а Луар ее принудил.

– Да что ты! – воскликнула Хейди. – Интриганка она – вот кто! Галлахер и Атан подозревали, что Мира использовала юни, чтобы женить на себе короля.

– Юни? – удивилась Рубин.

– Да! Те, которые вызывают влюбленность! Но Ордерион был уверен, что это не так. Луар ведь повелитель силы. На нем юни так просто не используешь! Но все равно, какой королю был прок жениться на Мире? – спросила Хейди. – Он не из тех, кто выберет супругу по большой любви. Мира дурно на него влияет. Галлахер утверждает, что резкие перепады настроения у отца начались давно, но с появлением Миры они так сильно участились, что с ним стало практически невозможно разговаривать. Ты же сама слышала, что он несет. Разве его можно назвать здоровым человеком?

– Как интересно все складывается, – широко заулыбалась Ди. – А не ваша ли королева Мира все это творит?

Глава 3

Ордерион

До наступления темноты тел они так и не обнаружили. Ночевать пришлось в лесу у дороги. Никто из воинов в деревню не поехал: все они остались с принцами. Разбили лагерь, разбрелись по периметру и назначили время для дежурств.

Ордерион и Галлахер устроились у огня. Они грели руки и молча смотрели на пламя.

– Как можно убить отца? – внезапно спросил Галлахер, не поворачивая головы. – В прямом бою мне не выиграть. Не успею даже клинок достать. Как это сделать? Отравить его, как он отравил Хейди?

Ордерион не стал озвучивать, что яд – вполне подходящее орудие для убийства.

– Я сомневаюсь, что отец причастен к отравлению Хейди, – вместо этого сказал он. – Какой смысл ему избавляться от нее сейчас, когда он тысячу раз мог сделать это раньше?

– Тогда кто ее отравил? – Галлахер повернулся лицом к брату.

– Тот, кому выгодно поссорить тебя с отцом. Или даже нас обоих, – уточнил Ордерион.

– И в чем выгода?

– Кому-то известно, что я встану на твою сторону, если дело дойдет до кровопролития. У отца есть преданные воины. Он король, в конце концов. А еще он гонец смерти, и ты ему не противник. А вот я… Проблема в том, что отец в любой момент может призвать гонцов смерти по мою голову.

– Только если ты нападешь на него первым.

– Не только, – покачал головой Ордерион. – У отца есть еще одна цепь, с помощью которой он держит меня на привязи.

– Какая? – Галлахер не скрывал недоумения.

– Эта, – Ордерион показал брату каменную кисть. – Мне сохранили жизнь после выброса маны, но отец обязался неустанно за мной следить. Если заметит, что я выхожу из себя или представляю опасность, он должен призвать гонцов смерти, и они исполнят давно вынесенный приговор.

– И ты с этим живешь? С этой удавкой на шее? Зависим от того, какая мысль придет в его больную голову? – сокрушался Галлахер.

– Так же живешь и ты. – Ордерион повернулся к нему лицом. – Зависим. С удавкой на шее. Просто мы, его дети, научились этого не замечать. Делаем вид, что нас ничто не касается, и все угрозы отца так и останутся пустыми словами, брошенными на ветер в