Тёмный принц - Даниэль Зеа Рэй

ответила я. – «Мы, – говорит, – скоро в гостевой дом пойдем. Приди меня навестить в третью комнату на втором этаже. Я щедрый. Обещаю тебя не обижать». – «Простите, – буркнула я, – но вы ошиблись. Я не распутница, чтобы ночами по чужим комнатам разгуливать». – «Трактирщик сказал, что тебе давно мужик нужен, дабы бесноватый норов укротить. – Он попытался схватить меня за руку, но я увернулась. – Я заплачу тебе десять седоулов, чтобы ты меня укротила норовом своим». – «Я же сказала, что не из этих», – повторила, шипя от злости. – «Двадцать седоулов», – будто и не слыша меня, произнес он. – «Вы оглохли?» – вспылила я. – «Тридцать». Его друзья дружно захохотали. – «Да за такую горгулью и одного не дашь! – стали наперебой говорить они. – Сдалась тебе эта подавальщица! Пойдем, мы тебе хорошую девку найдем! Или сразу несколько!» А он на них вообще внимания не обращал. Смотрел на меня и едва от гнева не лопался. – «Сорок», – произнес он. – «Э-э-э, ну ты чег?о», – затянули песню его друзья. – «Чтобы какая-то девка незамужняя из захудалой таверны за сорок седоулов со мной не пошла?! – прохрипел он в ответ. – Или ты только по большой любви с мужчинами ложишься?!»

Рубин в ужасе прижала ладонь ко рту. Она не ожидала, что Галлахер мог сказать подобное деве, пусть и подавальщице в трактире.

– И тут я не выдержала, – произнесла Хейди. – Схватила чашу со стола и выплеснула эль ему в лицо. Все его друзья подскочили, а я уже поняла, что мне несдобровать. Трактирщик к нам подлетел. – «Хейди, дура, ты что наделала?!» – закричал на меня и собой закрыл, начав извиняться. Я долго не думала. Развернулась и бежать. – «Эй, куда?!» – вопили его друзья, а я сломя голову на улицу вылетела. Все мои седоулы, что за год работы удалось накопить, были в комнате спрятаны. В том же гостевом доме, в котором он и его друзья остановились. Мне нужно было вернуться за седоулами окольными путями и с первыми лучами солнца покинуть город, чтобы меня не нашли. В итоге в этой комнате он меня и настиг. Трактирщик проговорился, где я живу, а хозяин гостевого дома открыл дверь своим ключом. Я замерла со всеми пожитками, что успела схватить. Он прошел, осмотрелся, затем достал из кармана увесистый мешочек и бросил его на кровать. – «Там сто седоулов, – говорит. – Родственничка, который от тебя с матерью отказался, я проучу. А тебе, дера Хейди, подавальщицей работать больше не надо». – «Кто рассказал?» – спросила я. – «Трактирщик». – Он пожал плечами. – «Забирайте свои седоулы и уходите отсюда», – потребовала я. – «И дальше что? – Он хмыкнул. – Так и будешь остаток жизни еду подавать и надеяться, что кто-то из достойных мужчин на тебя внимание обратит?» – «Мне заступники не нужны! – Я бросила вещи на кровать, схватила его проклятый мешочек и метнула ему в руки. – Уходите!» – «А если я предложу тебе свое имя, покровительство и защиту, разрешишь остаться?» – Он как-то странно тогда улыбнулся. – «Благодарю вас, уважаемый дер в костюме воина Северного замка, – я поклонилась, – но вынуждена отказаться от любезного предложения стать вашей любовницей!» – «Я тебе не нравлюсь? – Он тогда искренне удивился. – Обычно деры ищут моего внимания, а не я их!»

Хейди поморщилась, вспомнив эту сцену из прошлого, а Рубин и Ди покосились друг на друга. Видно, скромности Галлахеру было не занимать. Но Рубин не сомневалась, что не этой бравадой ему удалось покорить будущую супругу.

– Меня тогда такая злоба взяла! – шипя, продолжила рассказ Хейди и сжала кулачки. – Конечно, он был красив. Такие в мою сторону никогда не смотрели! Но это не значило, что, посмотрев однажды, он мог получить все, что пожелает. – «Может, я и некрасива, – тогда сказала в запале, – но достоинства отказать вам мне вполне хватит. Я не продаюсь. Ни за имя, ни за защиту, ни за покровительство, ни за седоулы. Спокойной ночи, дер…» – «Лаéр», – представился он. – «Странное имя – подумала я, но боги дали ума промолчать. – Спокойной ночи, дер Лаер», – повторила твердо и указала на дверь. – «Дева, никого ярче тебя я в этой жизни не видел. Твой взгляд прожигает насквозь, а запал, что таится внутри, способен испепелить. Никогда не называй себя некрасивой! Ты прекрасней всех! А если другие этого не замечают, то счастливец я, что рассмотрел тебя первым!» – Хейди тепло улыбнулась, произнося это.

Рубин и Ди тоже улыбнулись. Казалось, что признания Галлахера смягчили и их сердца.

– Помню, как от его слов меня бросило в жар, – произнесла Хейди. – И вроде он не сказал, что я красива, но в то же время так искренне восхитился мной… – Хейди покачала головой. – Конечно, меня это поразило. Не до той степени, чтобы я отступилась от своих принципов, но что-то он во мне пробудил. Что-то, чего до его слов я никогда в себе не чувствовала. Будто заставил поверить, что я действительно особенная и… красивая.

Хейди замолчала и перевела взгляд на Рубин и Ди. Те с воодушевлением глядели на нее, а Ди даже помахала рукой, призывая принцессу продолжать.

– Он ушел из комнаты и запер меня на ключ. – Хейди усмехнулась. – А под окнами оставил дежурить парочку своих друзей, чтобы я точно никуда не делась. На следующий день Лаер, как он себя назвал, постучал и после моего разрешения вошел. Он поклонился, как ни в чем не бывало, и заявил, что его друзья будут меня охранять, а он собирается за мной ухаживать и добьется моего расположения не седоулами и обещаниями, а своими поступками. Я его выслушала, кивнула и попросила во время «ухаживаний» держаться от моей комнаты подальше и руки не распускать. Он захохотал. Деваться было некуда, и я решила, что продолжу жить своей обычной жизнью, за которой внезапно стали пристально наблюдать. Его друзья действительно ходили хвостом. Куда я, туда и они. Трактирщик, когда увидел, что я с провожатыми на работу явилась, сильно за меня испугался. Сказал, что такие, как этот Лаер, не отстанут, пока свое не получат. Я рукой махнула, знала, что рано или поздно богатенькому деру в костюме воина надоест играть, и он либо отстанет, либо. – Хейди тяжело вздохнула, – возьмет свое силой. От судьбы не уйти, но я решила, что брошу ей вызов. Рук он не распускал. И действительно стал ухаживать. Принес мне в трактир цветы! – Она с уважением кивнула, будто всерьез хвалила Галлахера. – Дожидался меня с работы и провожал. Рассказывал о Великом континенте и землях, на которых побывал. О других королевствах и их жителях. Расспрашивал о моей семье, о книгах, что мне нравились,