Нелюбимая жена - Злата Романова

– И зачем ты это сделала? – возмущается Мира, но я вижу, что она не сердится на самом деле.

Вот ведь дурочка, к чему, передо мной-то, строить из себя неприступную!?

– А затем, что я устала видеть твое печальное лицо царевны-несмеяны!

Теперь она снова постоянно торчит в телефоне, переписываясь или переговариваясь с горе-женихом, так что я чувствую огромное облегчение, а то было даже неудобно при ней говорить со своим парнем, встречаемся-то мы редко.

Приготовления к свадьбе практически завершены, приданое невесте куплено, так что Самира больше не требует моего постоянного присутствия и я могу, наконец, заняться своими делами, а то было такое ощущение, словно я уже переехала к дяде Анвару.

Мне хочется до боли увидеть Мурада, по которому я дико соскучилась, но у него очередной рейс, и, он вернется не раньше, чем через неделю, поэтому я принимаю приглашение подруги пойти вместе в кино. Мира с нами не идет, хотя мы и ее приглашаем, сославшись на дела. Ее отстраненность в последнее время кажется мне странной, но я списываю это на усталость и волнение невесты перед свадьбой.

Через пару дней она приходит к нам ночевать и мы снова готовим кексы с шоколадом, после чего болтаем до двух ночи, а проснувшись утром, я обнаруживаю, что Миры нет. Только когда вечером звонит тетя Азиза, спрашивая, вернется ли Самира домой сегодня, я понимаю, что что-то не так.

– Разве она не вернулась утром? – недоумеваю я.

– Я не видела ее со вчерашнего дня и ее телефон выключен, – отвечает тетя Азиза. – Найди ее и скажи, чтобы вернулась к ужину. У нас сегодня гости.

Я иду на кухню, где обнаруживаю маму, готовящую ужин.

– Мам, а Мира перед тем, как уйти, не сказала тебе какие у нее планы?

– Я не видела ее сегодня, она ушла не попрощавшись, – отвечает мама, заставляя меня еще больше забеспокоиться.

Это не похоже на Миру – уходить и приходить без предупреждения. Я пытаюсь дозвониться до нее и, только догадавшись зайти в Ватсап, вижу, что она прислала сообщение в пять утра.

«Я не решилась написать папе, поэтому говорю тебе. Ляля, я очень долго думала. Думала весь этот месяц. Но даже после того, как мы с Тимуром помирились, ощущение того, что мне не нужна эта свадьба, не прошло. Помнишь, как мы говорили о любви, когда поссорились в последний раз? Я осознала, что ты была права. Тимур – идеальный жених для любой девушки и я действительно влюблена в него, но если подумать обо всех ограничениях, которые ждут меня после свадьбы с таким человеком, я поняла, что это того не стоит.

Я хочу свободы. Хочу учиться, построить карьеру, а потом выйти замуж так же, как ты, за человека, который будет понимать меня и не будет ни в чем ограничивать. Знаю, что папа меня не простит, но я действительно сожалею, что поставила его в такое положение. Но ведь жизнь у каждого всего одна! Я не хочу потом жалеть о том, что невозможно исправить.

Я лечу к маме, в Париж. Она собирается записать меня на курсы интенсивной языковой подготовки и если все сложится удачно, я смогу получить там образование. Надеюсь, когда-нибудь папа меня все же простит, как я простила его за то, что он отдалил меня от мамы. И я надеюсь, что Тимур найдет себе жену, которая сделает его счастливым. Мне так стыдно перед ним, что я не могу найти в себе силы лично объяснить причину своего поступка. Просто скажи ему, что я прошу прощения и желаю ему только самого лучшего.

Надеюсь, связь между нами не прервется. Я буду очень скучать по тебе, Ляля. И по папе»

Я нахожусь в таком шоке, что снова и снова перечитываю это нелепое сообщение, а осознав, наконец, правду, перевожу на суетящуюся у плиты маму, ошарашенный взгляд.

– Мам… Мира сбежала из дома.

– Что, значит, сбежала? – не понимает мама, настороженно глядя на меня.

Я протягиваю ей телефон и, прочитав сообщение, она принимается истошно звать отца.

Все находятся в шоке от поступка Самиры и папа звонит дяде Анвару, который приходит через десять минут вместе с женой и старшим сыном, ведь они живут на соседней улице и в это время уже находятся дома.

Мужчины рвут и мечут, готовясь отправиться на поиски и носясь с моим телефоном в руках туда-сюда, пока, совершенно неожиданно, тетя Азиза не нападает на меня с нелепыми обвинениями в том, что это я помогла Мире сбежать из дома.

– Немедленно признавайся, когда она планирует вылетать и из какого города!

Я могу только глупо хлопать ресницами, потому что реально не понимаю, с чего она решила, что мне что-то известно. Однако, ее настрой быстро перенимают другие члены семьи и вот я уже чувствую себя подозреваемой на допросе, окруженной со всех сторон агрессивными следователями.

– Я ничего не знаю, – только и твержу я, но они не верят мне.

– Мира все тебе рассказывала! – напирает тетя Азиза. – Даже ночевать пришла к тебе, чтобы ты помогла ей незаметно ускользнуть и ее до вечера никто не хватился.

– Я не позволила бы ей сбежать! Я не знала, клянусь! Да даже по ее сообщению понятно, что я была не в курсе ее плана!

– Вы написали это сообщение, чтобы отвести от тебя подозрения. Ты хотя бы представляешь, как опасно молодой девушке путешествовать одной? Она же мира не видела! Скажи правду, если не хочешь, чтобы Самира пострадала.

– Я говорю правду, – уже срываюсь на рыдания от такого давления. – Почему вы мне не верите? Я бы ее остановила, если бы знала.

– Моя дочь не врет, оставь ее Азиза, – наконец, заступается за меня мама.

Я обнимаю ее, плача в ее плечо, и слышу, как отец и дядя выходят, договорившись объехать аэропорт и вокзал.

О том, что моя невеста убежала, мне сообщают только спустя сутки. Я не идиот и понимаю, что они пытались найти и вернуть ее, чтобы никто не узнал о ее поступке, но видимо, Мире