Нелюбимая жена - Злата Романова

по твоему вкусу, раз уж тебе носить. Я так боялась, что ты придешь и столкнешься с ним, что выбрала наугад и свалила оттуда.

Самира внимательно изучает меня, словно пытается понять, не лгу ли я, и мне непонятны такие подозрения.

– Ну, что ты так смотришь? – срываюсь от волнения. – Если бы вы столкнулись, ты бы мне весь мозг съела за то, что не предупредила тебя! Или ты хотела с ним увидеться, пока он не извинится перед тобой?

– Не хотела, – нехотя признает она. – Но ты должна была мне все рассказать.

– Когда же это? – сама не понимая зачем, оправдываюсь я. – Когда ты, то блевала, то ныла, что тебя это достало, всю прошлую ночь?

Мира тут же строит раскаивающуюся моську и сжимает мои руки.

– Ну, не злись! Я просто ревную, ясно? Ты должна быть на моей стороне, Ляля! Ты моя подруга, а не его.

Я недоверчиво смеюсь.

– Ты больная, Мирка! Конечно, я твоя подруга. Можно подумать, я когда-нибудь начну занимать сторону Тимура, а не твою!

– Ну, ладно-ладно, – ворчит она. – По крайней мере, он сказал, что после свадьбы подумает о моей учебе. Я пока приняла это. Гордость все равно не позволит ему сразу согласиться на все мои условия. И про дату сватовства мне рассказал. Лялька, это ж мне еще платье нужно купить! Самое шикарное, какое найдем.

– У тебя же куча  вечерних платьев, – морщусь я, «предвкушая» шопинг с этой ненормальной.

Мира может часами выбирать один наряд, а я терпеть не могу долгие хождения по магазинам. Они меня просто изматывают.

– Нет, это не то. Я хочу что-то супермодное! Пойдем через пару ней? И тебе что-нибудь прикупим.

– Ну, куда я денусь, – обреченно вздыхаю, откидываясь на подушку.

Она показывает мне кучу вариантов нарядов в интернете, а потом мы смотрим фильм, пока не засыпаем.

* * *

Через несколько дней проходит сватовство. Мира, по традиции, показывается буквально на пять минут после того, как старейшины обо всем договорились. Она молча проходит в комнату в шикарном розовом платье и в такой же косынке, наброшенной на голову,  из-под которой на спину и плечи ниспадают темные локоны на пару оттенков светлее моих иссиня-черных волос.

Мы неплохо постарались над своими образами в этот день. Пригласили визажиста, который накрасил и нас, и наших двух кузин, которые тоже присутствовали, чтобы помочь с приемом гостей. Я не стала покупать новое платье, а надела одно из Мириных, аквамаринного цвета, которое прекрасно сочеталось с моими голубыми глазами и светлой кожей.

– Оно идет тебе больше, чем мне. Оставь себе, – сказала Самира, увидев меня в нем.

Она всегда была щедра на подарки, поэтому подарила по одному платью и нашим кузинам, которые просто в восторге. Мы завили друг другу волосы и кроме Миры, все собрали свои либо в хвост, либо в свободный пучок, прикрыв сверху шарфом или платком, так как показываться перед старейшинами с непокрытой головой неуместно. Конечно, многие незамужние девушки ходят с непокрытой головой, но наша семья придерживается строгости в этом вопросе.

Когда тетя Азиза приводит Миру к сватам, как и полагается невесте, моя кузина стоит, опустив глаза, и, только когда ее просят взглянуть на парня, бросает короткий взгляд в сторону сидящего с самодовольным выражением на лице, Тимура. Мне хочется глупо захихикать, но я держусь. Не представляю, как чувствовала бы себя в аналогичной ситуации.

По знаку тети Азизы, увожу Миру обратно в комнату и, как только за нами закрывается дверь, мы начинаем смеяться, как дурочки.

– Ты видела выражение его лица? – прыскаю я, и она сгибается пополам от смеха.

– Самодовольный осел! – соглашается Мира.

Она часто называет его так, когда Тимур ведет себя высокомерно, и я не могу не согласиться. Очевидно же, что он просто без ума от самого себя!

– Прикинь, как он отреагирует, если я вернусь туда и скажу, что ты не согласна.

Мы не можем прекратить смеяться, таким образом, выпуская напряжение. Самира очень волновалась из-за этого дня, а я волновалась не меньше, потому что мне предстояло играть роль хозяйки при женихе и его друзьях. После обсуждения всех вопросов, тетя Азиза должна накормить ужином старейшин, а я в другой комнате позаботиться о Тимуре и его друзьях, потому что молодежь ест отдельно. Невесте вообще не принято больше показываться, так что ее роль уже отыграна.

– Ну, давай, иди. Азиза разозлится, что ты задержалась, – говорит мне Мира.

Задержка означает, что невеста думает над ответом, а это неуважение к стороне жениха.

Я быстро выскакиваю за дверь и мчусь по коридору, кляня себя за этот прокол, а потом чинно вхожу в гостиную, где все собрались. Душа уходит в пятки от всеобщего внимания к моей персоне, поэтому я глупо мямлю, вместо четкого ответа:

– Невеста согласна.

Все тут же начинают поздравлять друг друга, а жених Миры подходит ко мне и протягивает коробочку с кольцом – подарок за благую весть. Я принимаю ее, пытаясь не соприкоснуться с его пальцами, и пробормотав «Спасибо», отхожу в сторону, прячась за спину тети. Слишком уж часто на меня поглядывает один из его друзей и мне это совсем не нравится.

Как только тетя Азиза приглашает всех к ужину, я веду Тимура и трех его друзей в малую гостиную, где накрыли стол для них. Мне помогают две мои кузины пятнадцати и шестнадцати лет – дочери нашей с Мирой тети.

– А ты уже сосватана, Лейла? – нагло ухмыляется мне один из друзей Тимура, когда я ставлю перед ним воду.

Теряюсь от его беспардонности, не зная, что ответить, и просто проигнорировав вопрос, поворачиваюсь к другому гостю, спрашивая, не хочет ли он воды. У них же руки отвалятся самим себе наполнить бокалы!

– Какая скромная девушка, – снова открывает рот придурок, который весь вечер напрягал меня своими взглядами.

– Не смущай мою свояченицу, Аслан, – шутливо делает ему замечание Тимур, но при этом посылает такой грозный взгляд, что тот сразу весь подбирается, поняв намек.

К счастью, поставив перед каждым гостем первое блюдо,