Нелюбимая жена - Злата Романова

Однако, потакать ей в этом конкретном желании я не собираюсь. Сватов все равно пошлю, знаю, что ее отец не откажет. Они с моим отцом, оказывается, давно знакомы и очень уважают друг друга. Папа намекнул ее отцу, что присматривает невесту для меня и тот воспринял это благосклонно. Заявил, что любой сочтет за честь отдать свою дочь в нашу семью. Это все равно, что заявить о прямом согласии, потому что большего сказать невозможно, неприлично все же. А они мужчины старой закалки, напрямую, пока официально не объявлено, не поговорят.

В любом случае, о нашем совместном будущем я не переживаю, уверен уже, что препятствий не будет. Но то, что обижается на меня моя Самира, как дитя малое, отказываясь говорить и игнорируя звонки, напрягает. Вон, даже кузине ее позвонил, но и Лейла, которую я всегда считал союзницей, меня вежливо обманула. Знаю же, что Мира сейчас у нее, даром что ли установил на ее телефон отслеживающую программу?

– Так что, поедем на днюху к Васиму? – предлагает во второй раз Максуд, с которым мы вышли из офиса пообедать.

– Да, на моей машине поедем, – сообщаю я ему. – Пить все равно не буду. Завтра домой лечу, а перелет с похмелья – то еще приключение.

Вечером, как и договорились, отжигаем в клубе, празднуя днюху еще одного друга, а вернувшись домой слегка за полночь, я пытаюсь снова дозвониться до своей заразы.

Не берет, черт бы ее побрал!

Уже утром, вылетая на родину, я значительно успокоен звонком отца, который сообщает, что договорился о встрече. Если все пойдет, как я планирую, уже через месяц-полтора Самира будет моей женой и обратно в Москву, где я работаю большую часть года, мы вернемся вместе.

Глава 2

На следующий день Мурад приглашает меня пообедать вместе и я звоню Мире, чтобы она меня прикрыла. Мама в курсе, что у меня есть парень, но от отца скрываем. Он бы убил меня за это или того хуже, сдал дяде Анвару.  Учитывая, какой контроль осуществляют над нами родители, просто выйти из дома и поехать, куда захочется, мы не можем.

Мира говорит, что мы поедем вместе и пока я обедаю с Мурадом, она пройдется по торговому центру. Надо ведь показать покупки, за которыми мы вышли.

Так мы и поступаем.

Я безумно рада видеть Мурада, потому что он был очень занят последние две недели.

– Как твой брат? – спрашиваю его первым делом, когда мы садимся за столик в зоне фудкорта.

Мурад выглядит очень уставшим, под красивыми ореховыми глазами залегли темные круги.

– Ему стало лучше, – слабо улыбается он и у меня щемит сердце.

Мой бедный, уставший мужчина! Тащит на своих плечах семью, потому что им даже помочь некому, а расходы на больного немалые.

– А мама как? Все еще болеет?

Его мать – вдова с очень тяжелой жизнью. Из-за болезни старшего сына она состарилась раньше времени и часто болеет на нервной почве.

– Ей тоже лучше. Вот, прислала твою любимую халву.

Мурад протягивает мне красиво упакованную коробочку с домашней халвой и я с восторгом беру ее.

– Передай ей огромное спасибо и привет от меня, – нежно улыбаюсь, открывая крышку и пробуя свое любимое лакомство.

Знакомиться с его матерью до свадьбы неприлично, но мы знаем друг друга заочно. Я как-то призналась Мураду, что очень люблю эту халву, а он сказал, что лучше его матери ее не готовит никто. С тех пор, моя будущая свекровь и начала присылать мне ее время от времени.

– Я скучал по тебе, – говорит он, и смотрит с такой непривычной нежностью на лице, что я смущаюсь и отвожу взгляд.

– Тебя взяли на работу в ту компанию? – спрашиваю у него, чтобы сменить тему.

– Взяли, – с ликованием сообщает он. – Как раз сегодня утром позвонили и сообщили, представляешь? Начинаю после выходных.

Бывший одноклассник Мурада, работающий в крупной компании на хорошем посту, посоветовал его на должность доставщика особо ценных грузов. Работа конфиденциальная, график гибкий и главное, за нее хорошо платят. А еще, он все еще может подрабатывать таксистом в свободное время.

– Поздравляю, я очень рада за тебя!

– Спасибо, – улыбается он. – Но это еще не все новости. Со мной вышел на связь дядя. Брат отца, о котором я тебе рассказывал, помнишь?

Припоминаю, что он говорил, что его дядя уехал в Германию двадцать лет назад и они потеряли связь с ним, даже не знают, жив ли он.

– Как он узнал твой номер? – удивляюсь я.

– Увидел фото мамы на странице ее родственницы в сети. Она тогда как раз ходила на свадьбу их дочери. Связался с ней, объяснил, кто он такой и та дала мой номер. В общем, мы поговорили немного, но это было неловко. Мне было всего шесть лет, когда он уехал, и я смутно его помню. Так и не понял, что ему нужно. Обычная светская беседа. Как будто с чужим человеком поговорил.

– Да, странно все это. Может, решил на старости лет наладить связь с единственной родней? И такое бывает.

– Я не могу его простить, – мрачно говорит Мурад. – Мама говорит – забудь, но не могу. Я тебе не рассказывал, но перед своим отъездом он настоял на продаже квартиры, в которой мы жили, потому что хотел свою долю. Оставил вдову с двумя детьми без жилья, потому что на те деньги, что нам причитались, даже однушку нельзя было купить. А теперь звонит, как ни в чем не бывало, и предлагает искупить вину. Только из-за мамы не послал его к черту. Она сидела рядом и слушала разговор. Вежливо попрощался с ним, надеюсь, больше он звонить не будет.

– Что он предложил? – удивляюсь я.

Если деньги, то гордость Мурада до добра не доведет. Его брат нуждался в операции и, в этой ситуации, было не до принципов.

– Говорит, прилетай ко мне в Германию, я устрою