Сумасшедшая деревня - Андрей Васильевич Саломатов

и терпеливо дожидалась своего пескаря, а Николай красочно расписывал, какой огромный лещ ушел от него сегодня утром. Алеша знал, что Николай — настоящий рыбак, а значит, врет, но вежливо кивнул и переспросил:

— Какой, какой? Вот такой? — Он развел руки почти на метр и с восхищением выдохнул: — Ух ты!

— Ну почти такой, — засовестился Николай.

Когда Игорь Михайлович подошел к реке, все повернулись в его сторону. Минеев встал на мосток, завис над водой и вдруг произнес:

— Река, река, я Игорь Минеев. Как слышишь? Прием.

— Совсем рехнулся мужик, — тихо проговорил Николай и потащил удилище кверху. На крючке отчаянно трепыхалась плотвичка величиной с палец, и Ксюша тут же сорвалась с места и уселась у хозяина в ногах.

По прибрежной траве прошла небольшая волна, и вслед за этим за спиной у рыбака возник Фуго в облике прадедушки.

— Твоя работа? — тихо спросил его Алеша, указывая на Минеева.

— Если честно, моя, — радостно признался Фуго.

Так и не дождавшись ответа от реки, Игорь Михайлович задумчиво побрел назад в деревню, а Николай, насаживая на крючок свежего червя, продолжил:

— А позавчера здоровый окунь взял — килограмма на полтора. Таскал меня, таскал. Таскал-таскал. Таскал-таскал…

— А здесь разве такие большие окуни водятся? — с сомнением спросил Алеша.

— Скажешь тоже! — искренне возмутился рыбак. — Здесь знаешь какая рыба есть? Багром не вытянешь.

Отвлекшись, Алеша и не заметил, как Фуго снова исчез. Только когда рядом с поплавком Николая всплыла огромная рыба и помахала им плавником, он испуганно обернулся, покачал головой и показал мимикру кулак.

— Вон! — заорал рыбак. — Вон, видишь?! — Николай резко выдернул из воды удочку и заметался по берегу, на ходу сбрасывая с себя одежду. — Видишь?! А ты говоришь, не водится!

Рыбина продолжала плавать на поверхности в нескольких метрах от берега. Даринда испуганно смотрела на племянника и молчала, а Николай нашел в траве здоровенную дубину и на цыпочках вошел в воду.

— Фуго! — испугавшись за племянника, вскрикнула Даринда.

— Что случилось, тетушка? — вдруг спросила рыбина, и дубина сразу выпала из рук рыбака.

— Мама! — оцепенев, проговорил Николай Бабкин. — Мамочка! — Он задом вышел из воды, чуть не наступил на Ксюшу и, развернувшись, со всех ног бросился в деревню, позабыв об одежде и удочке. — Говорящая рыба! — на бегу заорал он. — Я видел говорящую рыбу!

— Фуго! — зашипел Алеша на мимикра. — Что ты делаешь?!

— Ему так хотелось увидеть большую рыбу, что я решил доставить ему удовольствие, — выбираясь на берег, ответил мимикр.

— А зачем ты заговорил? Говорящих рыб не бывает.

— Но он же видел, значит, бывает, — спокойно ответил мимикр.

А в это время пенсионер Клубникин сидел за письменным столом внука и писал анонимное[7] письмо в милицию:

«Довожу до вашего сведения, что в вашем отделении работает сержант милиции Иван Бурбицкий, который в неслужебное время, вместо того чтобы собственным примером воспитывать некоторых несознательных граждан, видит оборотней и прочую мифологическую нечисть. В связи с этим прошу рассмотреть его поведение на общем собрании милицейского состава и поставить вопрос о пребывании сержанта Бурбицкого в рядах доблестной милиции.

Истинный гражданин своей страны».

Заклеив конверт, Клубникин вышел из дома, опустил письмо в почтовый ящик и с удовлетворением потер руки. В этот момент мимо него пронесся голый Николай Бабкин.

— Я разговаривал с рыбой! — вопил рыбак. — Я видел говорящую рыбу!

— Так-та-ак, — сощурившись, зловеще проговорил пенсионер и ушел в дом писать еще одно анонимное письмо на работу Бабкину.

Немного погодя Игорь Михайлович Минеев вошел в дом ветеринара. Он застал друга лежащим на диване с компрессом на голове, зато Екатерина Васильевна собирала вещи. Она метала одежду из шкафа в чемодан и дрожащим голосом причитала:

— Это ненормально! Этого не может быть! Если ты такой умный, оставайся здесь и сам разбирайся с Пальмой… или кто она там такая!

— Уезжаете? — с порога уныло спросил Игорь Михайлович.

— Катя собралась к сестре, отдохнуть, — убитым голосом ответил Петр Семенович.

— Я тоже уезжаю, — глядя в пол, сказал Игорь Михайлович. — Со мной сейчас говорила земля, а река почему-то не захотела.

Екатерина Васильевна на секунду замерла, округлившимися глазами посмотрела на Минеева и, схватив набитый чемодан, бросилась к выходу.

— Это к концу света! — выкрикнула она с крыльца. — Все посходили с ума! — Затем они услышали шум заработавшего двигателя, и через несколько секунд Екатерина Васильевна на большой скорости выехала со двора.

— Значит, Пальма и с вами успела поговорить? — спросил Игорь Михайлович.

При этих словах ветеринар вздрогнул, нервно рассмеялся и шепотом ответил:

— Да. Я начал ей щупать пульс, а она мне и заявляет: «Слышь, хозяин, сходи-ка в магазин за косточкой».

— Паранормальное[8] явление. — Игорь Михайлович удрученно покачал головой. — Все, Петя, я поехал в Москву. У меня в газете «Необыкновенные новости» есть знакомый корреспондент. Завтра я пришлю его сюда. Если можешь, приюти его.

— Приютю, — пообещал ветеринар и поправился: — Приючу. В общем, присылай, приютим.

— Пальму никуда не отпускай, — посоветовал Игорь Михайлович. — Возможно, она всего лишь передатчик.

— Передатчик чего? — испугался Петр Семенович. Минеев внимательно осмотрел комнату, затем молча поднял взгляд к потолку, и ветеринар понимающе протянул: — А-а-а!

— А может, и еще чего похуже, — на выходе проговорил Игорь Михайлович.

— Чего похуже? — еще больше испугался ветеринар.

— Да если бы знать, — ответил Минеев.

Из дома ветеринара Игорь Михайлович выскочил перед самым закатом. Он бегом бросился к остановке автобуса и выбрал путь по берегу реки, чтобы случайно не наткнуться на знакомых. По дороге ему встретился Алеша, а чуть позади него шли маленькие старичок и старушка. Старичок был почему-то мокрым, хотя ужасно старомодный костюм на нем совершенно не обвис и выглядел сухим и свежим.

— Здравствуйте, Игорь Михайлович, — поздоровался Алеша.

— Привет, привет, — разглядывая подозрительного старичка, ответил Минеев. — Это твои лилипуты?

— Это мои прабабушка и прадедушка, — обиженно ответил Алеша.

— Прошу прощения, — извинился Игорь Михайлович и, затравленно глядя по сторонам, предупредил: — Сегодня ночью никому