Сумасшедшая деревня - Андрей Васильевич Саломатов

— Почему? — спросил Алеша и сделал большие глаза.

— Так надо, — шепотом ответил Минеев и не попрощавшись побежал к подвесному мосту.

— Вот что ты наделал, — с укором сказал Алеша мимикру.

— Так, может, лучше всем рассказать, кто мы с тетушкой и откуда? — спросил Фуго.

— Конечно, надо рассказать, — поддержала племянника Даринда. — Нельзя же так издеваться над людьми.

— Расскажем, — пообещал Алеша. — Но только не сегодня.

После ужина Даринда села перед телевизором слушать оперу Россини «Севильский цирюльник», а Фуго попросил Алешу научить его играть в шахматы.

Мимикр никак не мог привыкнуть к тому, что одна фигура ходит прямо, другая — наискосок, а третья и вовсе буквой «г». Он все время путал названия фигур, а потом предложил упростить правила игры.

— Давай все фигуры будут ходить одинаково, — сказал он.

— Ну да, — ответил Алеша. — Потом, чтобы не путаться, ты предложишь все фигуры называть фиговинами, или тебе не понравится, что клетки на доске разного цвета, и нам придется ее покрасить…

В этот момент в дверь постучали, и в дом вошли ближайшие соседи: Ирина Константиновна и Владислав Валентинович. Они оба были известными писателями, сочиняли детективы и фантастические романы о борьбе угнетенных народов на других планетах, но сами никогда не бывали в космосе и описываемых народов не видели.

Гости проследовали в гостиную, так что Фуго с Дариндой едва успели принять вид старичков.

— Добрый вечер. А где мама? — ласково спросила Ирина Константиновна.

— Она уехала в Москву, на работу. Будет только в пятницу, — ответил Алеша, а мимикры вежливо улыбнулись соседям. — Вы проходите, садитесь, — пригласил Алеша.

Поблагодарив, соседи устроились на одном из диванов.

— Чаю хотите? — спросил Алеша.

— Нет, спасибо, — отказался Владислав Валентинович. — Мы только что из-за стола. А это, значит, твои прабабушка и прадедушка? — Сосед с обаятельной улыбкой поклонился Фуго и Даринде. — Очень похожи на маму. Вернее, она на них. То есть на вас.

— Это папины бабушка и дедушка, — сказал Алеша.

— Ну, значит, на папу. Вернее, он на них. То есть на вас, — поправился Владислав Валентинович и обратился к мимикрам: — Откуда будете?

Фуго с Дариндой посмотрели на Алешу, и «правнучек» ответил за них:

— Из Саратовской области. Там деревенька есть такая, называется Большие Баклуши. Вот они там и живут.

— Хорошее название, — похвалил Владислав Валентинович.

— И что у вас там, свое хозяйство? — поинтересовалась Ирина Константиновна.

Мимикры снова повернулись к Алеше, и он ответил:

— Да, двухэтажный дом, две лошади, четыре коровы, шесть поросят, восемь овечек, десять кур, двенадцать уток, четырнадцать гусей, кошка, собака и две канарейки.

— Ого! — как бы не веря, воскликнул Владислав Валентинович, смеривая взглядом двух тщедушных старичков. — Прямо целый зоопарк.

— И не тяжело на старости лет держать столько животных? — спросила Ирина Константиновна.

— А, ерунда, — вдруг ответил Фуго. — Утром выгоняем весь этот зверинец в лес, и они там пасутся. А вечером я дую в дудку, и они все возвращаются. Ручные совсем.

— Оригинально, — восхищенно проговорил Владислав Валентинович, а Ирина Константиновна посмотрела на Даринду и смущенно спросила:

— Извините, забыла, как вас зовут?

Даринда засуетилась, испуганно взглянула на Алешу, но тот и сам давно позабыл придуманное им имя. Замешкавшись, он сделал вид, что поправляет фигуры на шахматной доске, но понял, что дальше тянуть нельзя, и выпалил:

— Агафья Тихоновна.

— Да? — удивилась Ирина Константиновна, которая тоже не помнила утреннего имени Даринды, но все же с кислым лицом продолжила: — Агафья Тихоновна, милая, сколько же вам лет?

Даринда опустила глаза, а Алеша ответил:

— Девяносто шесть.

— Она у вас что, немая? — сочувственно спросила соседка, так и не дождавшись от «прабабушки» ни одного слова.

— Нет, — вдруг сказала Даринда. — Просто я долго думаю.

— Точно, — обрадовался Алеша. — Бывает, прадедушка спросит у нее о чем-нибудь утром, а прабабушка только вечером отвечает.

— А-а-а, — закивала Ирина Константиновна. — Понятно. А прадедушку-то как зовут? Вы извините, конечно, тоже запамятовала.

— Пантелеймон Захарович, — не моргнув глазом проговорил Алеша.

— Пантелеймон Захарович? — удивилась соседка и посмотрела на мужа.

— Хорошее русское имя, — пожав плечами, ответил на взгляд жены Владислав Валентинович.

— Хорошее, — растерянно поддержала его Ирина Константиновна, мучительно пытаясь вспомнить, как звали прадедушку утром.

— Да, Пантелеймон Захарович, — вальяжно развалясь на диване, подтвердил Фуго. — Девяносто семь лет, люблю животных. Но только домашних, — уточнил он. — Жареную картошку и вот шахматы.

— И что же, все девяносто семь лет вы прожили в деревне? В этой, как ее, в Больших Баклушах? — спросил Владислав Валентинович.

— Да, — ответил Фуго. — Люблю, знаете ли, свою деревеньку. Выйдешь поутру на улицу, а там коровы, овцы, свиньи, собаки — видимо-невидимо. Так по деревне и шастают. А кругом пейзажи — хоть на улице ночуй. Благодать.

— Хорошо описываете, прямо по-писательски, — одобрил Владислав Валентинович. — Мы, городские, не знаем всех этих прелестей. Дачники, одно слово. А тянет на землю.

— Вот меня тоже так на землю тянет, так тянет, — вдруг вступила в разговор Даринда, забыв о том, что у нее в деревне Большие Баклуши двухэтажный дом. — Так хочется иметь хотя бы маленький клочок земли. И чтобы домик на ней стоял — тоже ма-аленький такой, аккуратненький.

— А у вас же в Саратовской области есть и земля и дом, — опешил Владислав Валентинович и посмотрел на жену.

— Есть, — спохватилась Даринда. — Но хочется еще.

— Понятно, вам хочется здесь, поближе к своим, — сочувственно сказал сосед и добавил: — Кстати, в соседней деревне пустует один домик. Если сходить в сельсовет и попросить, может быть, дадут. Ну мы пошли, а то поздно уже. — Владислав Валентинович поднялся, и жена тут же последовала его примеру.

— Очень приятно было с вами познакомиться, — сказала Ирина Константиновна. — Заходите к нам пить чай вместе с вашей внучкой, Светланой Борисовной.

— Обязательно, — пообещал Фуго и тоже встал. — А вы заходите к нам. Я вам в следующий раз расскажу, как мы с тетушкой Дариндой одомашнивали трубиранов. Это животное такое.

—