Сумасшедшая деревня - Андрей Васильевич Саломатов

покуриваю. Гляжу, бежит собака не собака, волк не волк, непонятно. И вдруг она р-раз — и провалилась сквозь землю.

— В яму упала? — спросил корреспондент.

— Нет, провалилась, — уверенно ответил хозяин.

— В трубу? — допытывался Сергей.

— Нет, сквозь землю, — настаивал на своем рассказчик.

— А воронка осталась?

— Нет, — подумав, ответил старик. — Воронки не было. Это же не бомба была, а собака. Или волк.

— А вы перед этим не… — корреспондент щелкнул себя пальцем по горлу и пояснил: — Не выпивали?

— Нет, — обиделся старик. — Я вообще не пью. Только по праздникам и по выходным. Да после баньки бывает или от болезни какой.

— А болеете часто? — поинтересовался Сергей.

— Ой часто, — пожаловался хозяин. — То там прихватит, то здесь. Иной раз не знаешь, за какой бок хвататься.

— Понятно, — сказал корреспондент. — А может, вы что-нибудь слышали о загадочных лилипутах или о говорящей рыбе?

— О лилипутах? Нет, не слышал. И рыб говорящих не видел. Зато у нас на той стороне реки мужик один живет, здоровый как бык. За один присест выпивает ведро молока.

— Спасибо за угощение, — вдруг сказал корреспондент и встал из-за стола. — Я, пожалуй, пойду. Мне еще материал собирать.

— А то оставайся, — предложил хозяин. — Я тебе расскажу, как в детстве видел настоящего черта.

— Нет-нет, спасибо, — заторопился Сергей. Попрощавшись, он вышел из дома, прошел по деревне и, не зная, что делать дальше, сел на лавочку как раз напротив веранды, на которой хлопотала Даринда.

А тетушка Фуго этим утром встала раньше всех и, пока Алеша с племянником спали, решила приготовить на обед настоящий борщ, который ей так понравился. Напевая, она взяла корзинку и вышла из дому. На крыльце она вспомнила слова Светланы Борисовны: «В борщ идет все, что растет на огороде».

Вернувшись в дом, Даринда сполоснула овощи и листву водой, а затем принялась за дело. Она мелко нашинковала молодой подсолнух, кабачок, огурец, салат, картофельную и свекольную ботву. Самым красивым ей показался горький перец, и она положила его побольше. Затем Даринда уложила все это в большую кастрюлю и сверху засыпала лепестками огненно-красного георгина, который, как ей казалось, и придавал борщу такой замечательный цвет.

Поверх лепестков георгина Даринда положила несколько цветков анютиных глазок, для красоты, и залила все это водой.

— Не забыла ли я чего? — сама себя спросила Даринда. Еще раз сходив на огород, она принесла пучок зеленого лука, укроп, две маковые головки и несколько кустиков клубники. — Ну, теперь, кажется, все, — удовлетворенно проговорила она, засыпая в кастрюлю вторую порцию зелени.

Поставив борщ вариться, Даринда села у окошка с вязанием, с которым последнее время почти не расставалась, и посмотрела на улицу, где не было никого, кроме кур и молодого человека в черных очках и с сумкой через плечо.

Когда Алеша проснулся, он застал Даринду у плиты. Она помешивала что-то в кастрюле и загадочно улыбалась.

— Доброе утро. А я борщ варю, — гордо сообщила тетушка.

— Доброе утро, — ответил Алеша и заглянул в кастрюлю. Увидев там лепестки георгина и кусочки кабачка, он удивленно посмотрел на стряпуху и осторожно спросил: — А вы уверены, что это борщ?

— По рецепту Светланы Борисовны, — ответила Даринда. — Положила все, что растет на огороде.

— Тетушка Даринда, — сообразив, в чем дело, мягко сказал Алеша. — Вообще-то борщ едят только в обед. А на завтрак давайте приготовим что-нибудь попроще. Например, салат и бутерброды.

— Хорошо, — охотно согласилась Даринда. — Сейчас я все сделаю.

— Нет, нет, я сам, — быстро ответил Алеша. — Мама говорит, что у меня это здорово получается.

За завтраком Даринда снова начала расхваливать местные красоты, а затем печально проговорила:

— Вот если бы нам с Фуго можно было поселиться в том домике, о котором вчера говорил сосед.

— Живите у нас, — с набитым ртом предложил Алеша.

— Спасибо, — поблагодарила тетушка. — Но у вас мы все время будем чувствовать себя гостями, а мне бы хотелось быть хозяйкой.

— Тогда давайте сходим в сельсовет и попросим отдать дом вам, — сказал Алеша.

— Ты думаешь, нам разрешат его занять? — с сомнением спросила Даринда, — Мы же все-таки не местные.

— Ну и что? — ответил Алеша. — Инопланетяне тоже люди. Что ж, одно разумное существо не поймет другое, не менее разумное существо?

— По-разному бывает, — проговорила умудренная опытом Даринда. — Помню, на одной планете занесло меня к ванпилам — это племя такое. И решила я немного пожить рядом с ними, потому что сама в джунглях не продержалась бы и одного дня. А потом выяснилось, что они не считают меня разумным существом.

— Почему? — удивился Алеша.

— Потому что, по представлению ванпилов, у носителя разума обязательно должен быть нос картошкой. А у кого он другой формы или, как у меня, его вообще нет, тот просто животное и годится только на жаркое. Они не считали разумными даже своих соседей — у тех носы были похожи на пуговки.

— Так это же дикари, — проговорил Алеша, и вдруг лицо его засияло. — Эврика! — громко воскликнул он. — Я придумал одну гениальную штуку! Что, если вы попробуете изобразить взрослого землянина? Скажем председателю сельсовета, что вы друг моего папы. Он его знает и очень уважает.

В столовой на некоторое время воцарилось молчание, а затем Фуго внушительно произнес:

— У меня масса не та, хватит только на половину взрослого человека.

— А если вы попробуете вдвоем? — загорелся собственной идеей Алеша. — Тетушка Даринда будет верхней половиной, а ты, Фуго, сильнее, поэтому будешь изображать ноги.

— Ой, нет, нет, я боюсь, — испугалась Даринда.

— Всего один раз — и домик у вас в кармане, — не унимался Алеша. — А когда приедет папа, мы ему объясним, и он все уладит.

— Как же тетушка будет изображать верхнюю половину, если у нее женский голос? — прихлебывая чай, спросил Фуго.

— Тогда говорить будешь ты, а тетушка только раскрывать рот, — нашелся Алеша.

— Я всего два дня на Земле, а уже побывала каким-то говорящим вомбатом, лилипутом,