Сумасшедшая деревня - Андрей Васильевич Саломатов

собакой, а теперь вот еще и половинкой человека, — жалобно проговорила Даринда. — К тому же мне очень не нравится обманывать.

— А вам и не придется! — воскликнул Алеша. — Вы будете молча открывать рот, а все остальное мы с Фуго берем на себя.

Алеше удалось уговорить мимикров на эту авантюру, и после завтрака все трое осторожно вышли из дому.

На улице вовсю светило ослепительное солнце. Над буйно разросшейся сочной травой и в листве деревьев жужжала и стрекотала насекомая гвардия. Деревня казалась совершенно вымершей, но на всякий случай Алеша предложил идти не по улице, а вдоль реки.

— Чтобы Фуго не устал нести тетушку, вы пока побудьте старичками, — сказал он. — А там, в скверике, примете вид папиного друга — Андрея Андреевича.

Алеша не заметил, как за ними увязался молодой человек в черных очках и с сумкой через плечо. Перебегая от куста к кусту, Сергей Никифоров крался за подозрительными лилипутами до самого сельсовета и там был вознагражден зрелищем, какого не видел никогда в жизни. На его глазах два маленьких старичка вдруг слились в одно целое, и на их месте образовался взрослый мужчина в джинсах и футболке, как у рядом стоящего мальчика.

— Вот это да-а! — едва не вывалившись из-за куста, прошептал корреспондент. — Это будет посильнее говорящей собаки! Вот это материал!

А тем временем Алеша с Фуго и Дариндой обогнули здание сельсовета и направились к дверям. При этом фальшивый друг Алексея Александровича немножко нетвердо держался на ногах. При ходьбе, сгибаясь под тяжестью тетушки, Фуго то оседал, то, наоборот, вытягивался, отчего рост Андрея Андреевича все время заметно менялся.

В приемной посетителей встретила секретарь — Ольга Петровна. Она невнимательно выслушала просьбу Алеши, подозрительно оглядела с ног до головы мужчину в джинсах и пропустила их к председателю.

Степан Николаевич, председатель сельсовета, сидел в кабинете и играл на компьютере в тетроколор[9]. Он очень любил эту простую старинную игру, но стеснялся своего увлечения, и поэтому на всякий случай с его лица не сходило строгое выражение. Со стороны казалось, будто он занимается серьезным делом: подсчитывает убытки, нанесенные прошлогодним ураганом, или составляет смету[10] ближайшего всенародного праздника урожая.

Когда к нему вошли посетители, Степан Николаевич даже крякнул от досады. У него уже было почти пятьдесят тысяч очков, и он мог бы набрать еще больше, но ему помешали самым бессовестным образом.

— Добрый день, — вежливо сказал Алеша, а мужчина в майке только раскрыл и закрыл рот — едва держась на ногах под тяжестью тетушки, Фуго забыл поздороваться.

— Здравствуйте, — ответил председатель и указал посетителям на два кресла по другую сторону стола. — Чем могу служить?

Алеша тут же уселся, зато мужчина долго кряхтел над предложенным креслом и в конце концов плюхнулся в него как мешок.

— У Андрея Андреевича радикулит, — пояснил Алеша. — Мы к вам по делу, Степан Николаевич. Я — Алеша, сын Алексея Александровича. Помните?

— Как же, как же, помню, — ответил председатель, разглядывая больного радикулитом посетителя.

— А это друг папы — Андрей Андреевич. Они вместе летают в экспедиции на другие планеты. Вот его в космическом корабле и продуло. Вы же знаете, в космосе такие сквозняки.

— Понимаю и сочувствую, — кивнул председатель. — Так что у вас?

— Мы слышали, что в деревне Петрово есть свободный домик, — сказал Алеша. — Так вот, нельзя ли Андрею Андреевичу в нем поселиться? Отдохнуть, подлечить радикулит. А вообще, он хотел бы остаться здесь насовсем. В экспедиции его из-за болезни больше не пускают, а в Москве слишком шумно и пыльно.

— Почему же нельзя? — ответил Степан Николаевич. — Конечно, можно. Дом номер восемь. Только там надо сделать ремонт.

— Мы сделаем, — обрадовался Алеша, а председатель обратился к бывшему космоплавателю:

— Вы, Андрей Андреевич, один там будете жить?

Рот у посетителя открылся и закрылся, и с некоторым опозданием откуда-то из штанов раздался голос:

— Один.

Степан Николаевич удивленно посмотрел на живот посетителя и медленно проговорил:

— Вы давно из экспедиции?

Рот у Андрея Андреевича снова как-то невпопад раскрылся, и из живота послышалось:

— Давно.

— Вы не обращайте внимания, — попытался спасти положение Алеша. — Андрей Андреевич — чревовещатель. Он часто говорит животом, особенно когда у него болят зубы.

— А-а-а, — радостно протянул Степан Николаевич. — Очень интересно. Никогда не видел настоящих чревовещателей.

— Он еще не то может, — похвастал Алеша.

— Вам надо будет заполнить анкету, — сказал Степан Николаевич. — И можете начинать ремонт дома.

— Ур-ра! — обрадовался Алеша.

И тут неожиданно подала голос Даринда:

— Ну, слава Богу, — тихо пробормотала она.

— Тетушка, — укоризненно прошипел Фуго, и председатель испуганно уставился на посетителя.

— Он и женским голосом может, — пояснил Алеша, делая глазами знаки Даринде. — И даже звериным. Слишком долго биологом проработал.

— А-а-а, понятно. — Степан Николаевич достал из ящика стола лист бумаги и протянул его фальшивому Андрею Андреевичу. Даринда взяла анкету и вопросительно посмотрела на Алешу.

— А можно, он заполнит ее дома? — спросил Алеша. — У Андрея Андреевича сейчас болит рука. А я потом вам ее занесу.

— Конечно, можно, — пристально вглядываясь в разболевшегося посетителя, ответил председатель сельсовета. — Понимаю, ветеран космоса.

— Это точно, — раздался голос из штанов.

— Ну тогда мы пойдем? — забрав у Даринды анкету, заторопился Алеша. — Спасибо вам. До свидания, Степан Николаевич.

— Всего хорошего, Алеша. Передавай папе привет, — не спуская глаз с Андрея Андреевича, проговорил председатель.

Под пристальным взглядом Степана Николаевича Фуго попытался подняться из кресла, но за это время он так устал держать на себе тетушку, что у него ничего не получилось.

— Руками, руками помоги, — зашептал он Даринде, но на помощь ему бросился Алеша.

— Давайте, Андрей Андреевич, потихонечку-полегонечку. — Алеша потянул Даринду за руки, и тут произошло нечто непредвиденное: тетушка вдруг не удержалась, свалилась с Фуго, и Андрей Андреевич распался на две части.

— Что это?! — вскочив со стула, испуганно вскричал председатель.

— Это? — помогая Даринде снова забраться на племянника, торопливо сказал Алеша. — Это у него после последней экспедиции. Папа тоже,