Паладин. Свет и Скверна IV - Илья Романов

и тонов. Юноши и мужчины в деловых костюмах. С улицы доносился смех и гам, квартал клуба жил и дышал, а музыка из здания играла даже здесь. Приглушённо, внутри она явно громче, но слышно её было отчётливо.

— За мной, народ! Погнали! — воодушевлённый Святослав скинул свой бежевый пиджак и выполз наружу.

Мы с Кутузовым переглянулись. Он затянулся дымом сигары, пожал плечами и полез следом. За ним Шварц, державший в руке початую бутылку.

Наше появление вызвало фурор, если так можно сказать. Японцы знатно охренели, когда из других машин появились вооружёные и закованные в самурайские доспехи бойцы, которые рассредоточились вокруг и встали оцеплением.

— Это же русские! Ты смотри, а кто это⁈ Дурак, это царевич! Говорили же по новостям, что он приедет!

Все эти громкие выкрики сопровождались японским восклицанием «О!», к которому я за последние сутки привык уже. Кто-то достал телефоны и стал снимать, другие сразу же попытались подойти, но на их пути вставали вооружённые бойцы. Часть женского контингента, что находилась в очереди, сразу же взяли на прицел Святослава. Но тому было глубоко плевать, будто Тимирийский Носорог он видел лишь цель, а именно двери в клуб, и больше ничего. Во всяком случае двое охранников на входе сразу же убрали ограждение, свалили с пути парня, что был заметно ниже ростом, и поклонились.

— Ночь обещает быть томной, — хмыкнул Кутузов, точным броском отправил сигару в урну у входа, и осмотрелся. — Витя, на тебе сам царевич. Я слежу за окружением.

— Проще было запереть этого мальчишку, — фыркнул я. — Не хватало ещё японцев поубивать, если они начнут чудить.

— Ну-ну, ты главное сразу клуб не спали, а то я тебя знаю! Вдаришь так, что к нам сам Мэйдзи из своего дворца прибежит и будет кричать, — хохотнул он. — Ладно, работаем с чем есть, а там разберёмся!

Холл «Матадаре» встретил нас тёмными тонами, большим пространством и кучей отдыхающих. Люди сидели на диванах, общались и смеялись, употребляя алкоголь. Кто-то курил и спорил, другие активно бодались и к ним шла охрана. Пара девушек у стойки гардероба забирали и отдавали вещи. Музыка здесь играла ещё сильнее, но пока терпимо.

Святослав был целителем, но я что-то начал в этом сомневаться. Царевич каким-то образом уже оказался в дверях, откуда и звучала музыка, преодолев весь холл за считанные секунды. Народ на него и, конечно же, нас, удивлённо озирался, но не подходил. Кстати говоря, Шварц обнаружился рядом с царевичем, опустошил бутылку и всучил её какому-то японцу в белоснежном костюме с зализанными волосами. Тот такому повороту очень удивился, но бутылку забрал.

Призывно помахав нам с генералом рукой, царевич исчез в дверях, а мы последовали за ним.

И стоило мне переступить порог, как я чуть сразу же не выжег всё вокруг Истинным Светом! В глаза ударили все цвета радуги, полумрак огромного зала сменялся темнотой. Музыка долбила по ушам столь сильно, будто я оказался в логове обдолбавшихся алхимией демонопоклонников.

Люди тряслись на центральной платформе в припадке, словно пытались призвать Владык Инферно. Запах алкоголя и табака смешивался с нотками пота и кучей разновидностей парфюма. Грохот, шум, гам. Всё это создавало атмосферу хаоса.

Между столами курсировали работники заведения, плавно огибая любые препятствия на пути. У длинной барной стойки толпился разгорячённый народ, а бармены едва успевали делать коктейли и подавать их. Вдоль стен и по краям платформы для танцем находились специальные отделения-балкончики с шестами, на которых крутились в причудливом танце полуголые девы. Из всей их одежды были лишь какие-то кожаные ремни на груди и из такого же материала трусы.

— О, Свет, дай мне сил не спалить дотла этот рассадник зла и разврата, — пробормотал я, вспоминая свои похождения с Сандром и Старым Маком.

Будь здесь эта парочка, то они бы горячо поддержали инициативу Святослава хорошенько повеселиться. А затем этот клуб, а за ним и Япония, содрогнулись бы. Охотники умели пить так, что потом императоры искали своих дочерей, а опаснейшие из тварей прятались по самым тёмным щелям. И эти же Охотники часто ставили перед собой цель споить одного старого капеллана Ордена Паладинов, прекрасно зная, что тот под градусом не слишком далеко от них уйдёт. Во всяком случае, будь мои мысли реальны и мои друзья были бы здесь, то в лучшем случае, Япония могла бы уйти под воду.

— Но это не точно… — выплыла в голове любимая присказка Сандра, а я ухмыльнулся.

Держа в поле зрения Святослава, отправился к нему. Царевич уже облюбовал барную стойку, растолкал опешивших от такой наглости японцев, и что-то объяснял одному из барменов. Тот кивнул и стал колдовать.

Я заметил Шварца, который уже магическим образом оказался в компании четырёх женщин, смеялся с ними. Он обменялся со мной кивками, шепнул что-то одной из дам и та посмотрела в мою сторону, широко улыбнувшись.

Кутузов ворвался на танцпол, подобно берсерку Хладных Гор. Огромный генерал выделялся на фоне японцев и отплясывал, а в руке у него обнаружилась новая сигара.

— Витя, я заказал! — проорал мне в ухо царевич, напрочь игнорирующих парочку девушек рядом с собой, которые явно заинтересовались русским юношей. — Сейчас всё будет!

Заказал он… нет, не шампанское, а какую-то дрянь с запахом кофе и чем-то ещё сладким. Бармен выставил перед нами целую артиллерийскую батарею из рюмок, а затем поджег несколько из них. Святослав выпил залпом первую, выдохнул, затем вторую. Его повело, ранее принятое шампанское ещё играло, но он устоял. После четвёртой я понял, что клиент почти готов, а пятая, с короткой паузой, добила его в темечко. Царевич выдохнул ещё раз, схватил меня за плечо и прокричал:

— Я пошёл танцевать! У-и-у!

И уплыл в сторону танцпола, где его подхватил Кутузов. Сигару правда не дал, хотя Святослав явно был настроен серьезно, но и отказ воспринял нормально.

Наблюдая за ними, я методично стал опорожнять выставленную батарею стопок, особо не чувствуя градус. На вкус и правда кофе, а ещё какие-то травы. После девятой рюмки я понял, что что-то не так, а японцы рядом со мной пялились на меня, как на какое-то чудовище. Потом осознал — полных рюмок больше нет. Бармен хлопал глазами, взирая на полностью пустые рюмки, а затем перевёл взгляд на меня и шокировано выдал на своём родном:

— Как ты ещё на ногах стоишь⁈

— Также, как и ты, — фыркнул я, покатал